7.
Егор продолжает что-то рассказывать из своей жизни, но я не могу сосредоточиться на его словах. Всё моё внимание поглощено его теплым взглядом и голосом. Он всегда умел говорить так, что слова казались нежными прикосновениями, и сейчас это ощущение не покидало меня. Мама с радостью только слушает его, пока не раздаётся детский голос.
— Мам, я спать хочу, — кричит Артём, а я не сдерживаю улыбки. Всё-таки он очень миленький. Стоит в синей пижамке, и в руке у него игрушечная машинка.
— Ой, я быстро убаюкаю Тему и приду к вам, — мама встаёт со стола и, взяв брата за маленькую ручку, поспешно удаляется из кухни.
Перевожу взгляд на Егора и понимаю, что вот оно — неловкое молчание. Я смотрю на него и думаю о том, как сильно он изменился за эти годы. Из того неуклюжего мальчишки, который всегда пытался привлечь внимание, он превратился в уверенного в себя мужчину. Его взгляд стал более глубоким, а голос — более твёрдым. Но в то же время он остался тем же Егором, с которым я делила все секреты и мечты.
Я отвожу взгляд, чувствуя, как щёки начинают краснеть. Он тоже всё это время на меня смотрел и до сих пор смотрит. Я знаю. Его дыхание растворяется в тишине.
— Расскажи что-нибудь, — просит Егор и на секунду опускает взор зеленых глаз вниз. А после мы все же снова встречаемся в зрительном контакте.
— Что именно? — выдавливаю я из себя хрипло. Он усмехается.
Уверенно, властно, с лёгкой насмешкой.
— Без понятия, — замолкает и давит на меня своим пристальным взглядом. — Просто хочу послушать твой голос.
Его голос звучит так, будто он пытается скрыть волнение, но я всё равно чувствую, как между нами начинает натягиваться невидимая нить. Его слова кажутся простыми, но в них скрыта какая-то глубина, которая заставляет меня задуматься. Я не могу удержаться от улыбки, хотя внутри меня бушует целый вихрь эмоций.
— Твой голос всегда был для меня чем-то особенным, — тихо говорит он, не отводя взгляда. — Он успокаивал меня, когда я был растерянным мальчишкой. И даже сейчас, когда я уже взрослый, он всё равно действует на меня так же.
Я чувствую, как моё сердце начинает биться быстрее. Его слова задевают что-то внутри меня, и я не могу найти нужных слов, чтобы ответить. Я открываю рот, но тут же закрываю его, не зная, что сказать. Вместо этого я просто киваю, не в силах произнести ни звука.
Егор усмехается, но в его глазах я вижу что-то большее, чем просто насмешку. Он смотрит на меня так, будто хочет сказать что-то ещё, но не решается. Я тоже хочу что-то сказать, но не могу подобрать подходящих слов. Мы оба молчим, и это молчание становится невыносимым.
— Ты всегда была для меня особенной, — наконец произносит он, и его голос звучит так тихо, что я едва его слышу. — Даже когда я не знал, как себя вести, ты всегда находила способ поддержать меня.
Я снова киваю, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Я не могу поверить, что он говорит мне это. Мы никогда не обсуждали наши чувства, но сейчас, когда он смотрит на меня так, я понимаю, что всё это время он чувствовал то же самое.
— Я тоже, — шепчу я, не в силах сдержать эмоции. — Ты всегда был для меня старшим братом, которого у меня никогда не было.
Он поднимается со стула и делает шаг ко мне. Я чувствую, как моё дыхание замирает. Он останавливается возле меня, чуть наклоняется, и я вижу, как его глаза начинают блестеть.
— Хорошо, — говорит он, а я совсем не понимаю, о чем он. — Был для тебя старшим братом, но а теперь кто я для тебя, цветочек?
Я не знаю, что сказать. Я чувствую, как между нами возникает напряжение. Я хочу обнять его, но не решаюсь. Вместо этого я просто смотрю на него, пытаясь понять, что происходит.
— Постой. Я знаю, — прикладывает палец к моей губе, когда я хочу сказать. Я чувствую, как бешено колотится сердце, как дыхание становится рваным, как я краснею.
Но не успевает он договорить, как слышатся шаги. Егор отрывается от меня и медленно садится на свое место, именно тогда когда мама заходит вновь на кухню.