Без названия 12
Флэшбэк
День был, как всегда солнечным, тёплым и соответствующим моему настроению, и сезону. Поместье, буквально говоря, светилось и грелось золотыми лучами яркого, казалось ненастоящего чуда - Солнца.
Через открытые окна в мою комнату, плавно и невероятно грациозно, влетали нежные лепестки сакуры, и я с улыбкой наблюдал за их танцем, которому помогал прохладный весенний ветерок.
На безграничном синем океане неба, не было ни единого облака, которое бы предвещало плохую погоду.
Дом погрузился в суматоху дня. Горничные бегали по коридорам и сдували пылинки со статуй. Из столовой доносился приглушённый смех матери, от которого я заулыбался ещё больше. Я слышал что она, что-то весело и оживлённо рассказывала отцу, а он лишь отвечал как всегда с беспристрастием, но с нотками самодовольствия.
Мой отец всегда умел скрывать свои эмоции и чувства, чего мы, его сыновья, не унаследовали. Он подолгу сидел у себя в кабинете. Он не был столь разговорчив, чем мы с мамой и братом. Когда нам было весело, я видел, он не мог скрыть полуулыбки от наших проделок с Итана Он каждый день, приезжая с работы, нежно целовал маму в губы, а нам дарил очередные машинки. Жили мы вовсе не бедно. Семья Королюковвладела самой крупной корпорацией в Азии: "Black night".
Меня и брата считали принцами Японии, и я был неимоверно горд этим.
Конечно, так же, как и я, Итаy был эталоном красоты и изящества среди своих сверстников.
Чёрные волосы, которые он собирал в низкий хвост, всегда придавали небрежности его деловому и элегантному костюму, в котором он гордо расхаживал в школе. Бледная кожа, красивые чёрные глаза, длинные ресницы, которыми он всегда невинно хлопал, когда его ругали за какую-нибудь шалость.
Он был идеален, и я во всём пытался подражать ему, хотя отец всегда говорил мне, что пример подражания из него никудышный.
Мою маму, я считал самой красивой женщиной на Земле, так как всегда восхищался её ярко светящимися добрыми глазами, в которых я видел безграничную любовь и ласку.
Я помню, как она гладила меня по голове и перебирала непослушные черные волосы. Я всегда любил это, и никогда не забуду, какие нежные были у неё руки.
Она решила отдать нас с Итаном в школу к её старой знакомой -Ми. Она была директором школы "Феникс", и всегда с большой радостью дарила дорогие подарки всем членам семьи. Там, я и учился. В классе, я был всегда лучшим. Везде и во всем. Я нашёл там отличных друзей, которые были хоть и со странностями, но всё же друзьями.
Одевшись, я спустился в столовую. Во главе стола восседал мой отец, с серьёзным видом читавший газету. Мой брат лихо нажимал на кнопки плеера и переключал одну рок-музыку за другой. Мама же, как только увидела меня, радостно подбежала ко мне и крепко обняла, и поприветствовала меня своим нежным голосом.
Я сел за стол и посмотрел на отца. Тот, наконец, убрал газету и с безразличным выражением лица сказал:
- Вам с Итаном не пора в школу? Итан?! - мой брат резко подскочил и, вытащив наушник с уха, в котором слышалась его любимая музыка, посмотрел на отца.
Итан всегда его ненавидел. Я не знал из-за чего, да и мне не было столь интересно это, если честно. Как только он видел отца, то сразу начинал злить его. Ему было тринадцать, он-то лучше меня знал, что делает, поэтому, я не обвинял его за это.
Я, доев последнюю ложку не очень приятной на вкус овсяной каши, побежал в машину, стоявшую у ворот поместья. Я услышал звук разбитого стекла. Оглянувшись назад, я увидел лицо Итана. Оно было холодным, безразличным и не живым. Папа держал в руках кусок вазы, которую принёс вчера с работы, и яростно смотрел на своего сына. Похоже, мой братец разбил вазу? Конечно, он сделал это специально, по выражению лица сразу всё понятно. Я не хотел им мешать. Сам не знаю почему, но я знал, что вмешиваться сейчас будет глупо. Сверля отца взглядом, брат вышел из дома и, хлопнув меня по плечу, направился к машине. Всё это время, мама наблюдала за этой сценой с лицом полного умиротворения, будто это была обычная, привычная для неё сцена. Она застыла на стуле, и с беспокойством смотрела на эту картину.
Заверив себя, что всё хорошо, я побежал к чёрной служебной машине отца.
***
В классе, как всегда было шумно, хотя шла контрольная работа. Я сидел боком к окну и, как обычно любовался на красивый, солнечный день. Люди надели на себя уже довольно лёгкую одежду, и с улыбкой на лицах шли, куда глаза глядят.
Вдруг, я увидел прямо под окном класса девочку. Не очень красивую конечно, но её розовые волосы удивили меня. Они сияли при свете солнца, и развивались на ветру, как шёлк, сливались с лепестками сакуры и просто зачаровывали. Она улыбалась и преданными глазами смотрела на парня, стоявшего напротив неё. Он тоже не был самым обычным. Напротив... У него были белые волосы, которые торчали в разные стороны, повязка на голове, которая закрывала правый глаз и, наконец, в комплект ко всему этому, на лице у него было синяя маска.
Я приподнял одну бровь. Странная парочка. Маленькая девочка, которая перекрасила волосы в столь юном возрасте и подросток в маске.
Девочка протягивала к нему руки и что-то кричала. Я прислушался.
- Демин-сенсей, а научите меня боевым искусствам!
Я ухмыльнулся. Такая, как она, не может этого сделать.
Он рассмеялся и взял девочку на руки.
- Пошли, Лера, мы должны ехать обратно домой.
Хм. Демин.Лера, - имена под стать им.
Прозвенел звонок. Я подскочил от неожиданности и посмотрел на свою работу. Она была пустой. Я, со злобой в глазах, зыркнул вслед отвлёкшим меня неудачникам и яростно кинул на стол тетрадь.
В конце дня, меня вызвали в учительскую и отчитали.
Я возненавидел этот день.
Сильно хлопнув дверью машины, я уставился на уже не радующий меня пейзаж за окном.
- Что случилось? - вдруг спросил Итан, сидевший рядом со мной на заднем сиденье.
- Ничего, - буркнул я. - А, что это?
Я увидел полицейскую машину, и непонимающе посмотрел на брата. Тот был встревожен не меньше меня. В доме горел свет. Казалось, всё было хорошо, но эта машина означает другое. Что-то случилось. Но что?
- Чёрт, что же ещё папаша вытворил? - пробормотал Итан и выбежал из машины по направлению к дому.
Я встревожено переглянулся с крепким на вид водителем и побежал за братом.
Добежав до двери, я неуверенно повернул железную ручку, и вошёл в дом.
В воздухе повисла тишина. Полная тишина, которую только нарушали удары больших деревянных часов.
Итан со злостью и с нескрываемой ненавистью смотрел на отца. Тот же, как всегда сделав безразличное выражение лица, смотрел на маму. Я последовал его примеру.
Она сидела в белом кресле, на котором я часто её видел, и смотрела на мраморный пол, который сиял, при свете люстры. Её взгляд был пустым, лишённым смысла. Из её глаз медленно текли слёзы, но она не обращала на это внимания. Она крепко сжимала руки в маленькие кулачки и потом резко разжимала их. Я не понимал, что с ней происходит. Она прикрыла глаза, ещё одна дорожка слёз покатилась по её лицу.
В горле застрял неприятный ком. Я и сам не понимал, что со мной. Смотря в её глаза, которые раньше светились ярче солнца, я лишь видел пустоту, какое-то тихое безумие, жизнь, лишённую смысла. Она опустила голову на колени, и её длинные черные волосы коснулись пола. Немного так посидев, она встала, и сдавленно мне улыбнулась. Я понимал, что ей вовсе не до смеха, но тоже неуверенно улыбнулся ей в ответ.
- Что случилось? - только и смог выговорить я.
- Пойду-ка я, немного прилягу, - пролепетала мама, и медленными шагами поднялась по лестнице вверх.
Вдруг, я увидел у камина мальчика. Совсем маленького. Ему было примерно четыре или пять лет. Он обнял колени руками и уткнулся в них. В нём, я узнал себя, примерно три года назад. Итан ,увидев моё выражение лица, которое вдруг перекосилось от отвращения, и посмотрел туда же. Закатив глаза, он пошёл вслед за мамой.
Отец всё ещё молчал, и отводил взгляд от моих глаз. Я немного постоял, и понял, что ничего этим не добьюсь.
Тихо поднявшись на второй этаж, я направился в комнату к брату.
Свет был выключен. Я не сразу увидел Итана, как оказалось позже, он лежал перпендикулярно кровати, включив наушники. Почувствовав в комнате чужое присутствие, он встал.
- А, это ты, - произнёс он, как всегда низким и спокойным голосом. - Проходи и включи свет, - рассеянно добавил он, и небрежно кинув плеер на стол, посмотрел на меня. - Ты хочешь узнать, что случилось? - разгадал он мои намерения. Я утвердительно кивнул, и уселся на кровать. - У отца, есть ещё один сын.
Я не понял только сказанного им тогда и прищурил глаза.
- Что?
- Тот мальчик, который сидел у камина, наш сводный брат, - ровным, но каким-то мрачноватым тоном заявил он. - Не думай, что отец любил маму вечно. Любовь уходит со временем, потом остаётся только привязанность и ничего другого. Примерно в твоём возрасте, лет в девять или восемь, я увидел на работе какую-то женщину в кабинете у отца. Он нежно ей улыбался и, что-то говорил. Я сразу понял кто это. И вот результат их него романа - у нас теперь есть сводный брат.
Итан говорил это с таким беззаботным лицом, будто говорил о погоде. Он всё так легко объяснил, словно какое-нибудь заученное правило. Но, я всё отлично понял. И почему-то отреагировал на это со спокойным выражением лица.
- А, что этот отброс общества делает у Меня в поместье? - прошипел я и сам удивился своему голосу. Такому твёрдому, пропитанному ненавистью, но я решил подумать об этом позже. Итан игриво улыбнулся. Даже не улыбнулся, а коварно усмехнулся в ответ на мои слова, и кивнул на дверь.
- А ты сходи и узнай.
Он знал мой характер, он знал, что я всегда говорю всё в лицо, и он знал, что мстить я всегда умел.
Я яростно спустился с высокой кровати брата и стремительно направился вниз.
- Что это существо делает у меня дома?! - требовательно спросил я у отца и ткнул пальцем в ребенка. Отец с безразличным лицом сидел на кресле, и смотрел на мальчишку. - Ты слышишь меня? - я повысил голос. - Что. Эта. Тварь. Делает. В. Моём. Поместье?! - повторил я, чеканя каждое слово.
- Во-первых, это не твоё поместье, а во-вторых, его мама умерла, - будничным тоном заявил отец, снимая очки и потирая глаза.
- Мне плевать, что произошло с его тупой мамашей, проституткой! - прорычал я.
- Его зовут Том, - не взирая на мои слова, продолжал отец. - И он теперь будет жить. Здесь, - выделил он последнее слово. - Мэри! - позвал он горничную, - возьми этого ребёнка!
Восемь лет спустя.
- С днём рождения Макс!!! - тоненьким голосочком пропищала Кира, вертясь вокруг меня.
- Отстань, раздражаешь, Кира... Кира, ты заткнешься или нет?! - повысил я голос.
Меня посадили за большой стол в поместье Ником. Сидя на главном и самом почётном месте, я чувствовал, как начинаю злиться.
Что они себе позволяют? Украли меня со спортзала, напялили на меня эту дурацкую шапку, обсыпали меня какой-то блестящей фигнёй, посадили рядом со мной эту красноволосую, и сидят довольные. Уже вижу, как после этого "праздника" ржать будут. Друзья.
Шестнадцатилетние что надо, Макс, лучше не пожелаешь.
- Скажи, а когда у Тома день рождения-то? - каким-то хриплым голосом спросил Ник, попивая холодный сок. - Чёрт, похоже, я простудился.
- В июле, - хмыкнула Кира. - Это тебя от алкоголя идиот, кто просил тебя столько пить?
- А разве от алкоголя голос пропадает? - огрызнулся более осипший Одли. - Так что там с Томом?
- Не твоё дело неудачник, пошёл я. Достали вы меня все.
Всё это время, Сэм, Джо и Влад сидели молча. Они смотрели какой-то волнующий бейсбольный матч, но, похоже, не сильно им увлеклись, так как я услышал тихое посапывание Влада.
Покосившись на них, я встал и быстро направился к тяжёлым дубовым дверям гостиной.
- Эй-эй-эй! Полегче, брат, ты куда? Вечеринка только начинается! - встал у меня на пути Ник и развёл руками в разные стороны.
Хм, если он не уйдёт с дороги, то я его точно убью. Как же меня всё бесит. Чёрт, я не хочу возвращаться домой и видеть всю эту дурацкую "семейную атмосферу" снова! Что же, придётся попросить помощи у великих алкоголиков и наркоманов. Ну, хорошо, Наруто, ты хочешь продолжение праздника? Ты насладишься им сегодня, друг. Я тебе обещаю.
- Э, что это с тобой? - обеспокоено, спросил Одли, тупо смотря на мою ухмылку.
- Так, эй вы, там, на диване. Поднимайтесь. Мы едем ко мне! Кира, ты тоже! - позвал их я и открыл входную дверь. - Вы хотите шоу? Будет вам шоу.
- Это улыбка меня пугает, - только и сказал Влад, прежде чем сесть в машину.
Лимузин ехал примерно час. Я решил забыть всё. И, наконец, напиться. Вдоволь насладится своим днём рождения. Я запомню это навсегда.
Когда машина припарковалась у ворот, оттуда вывалилось шесть подростков, а точнее мы. Все смеялись пьяным и бесполезным смехом. Я держал в руках бутылку шампанского и сильно качался. Всё вокруг меня расплывалось, становилось жарко, щёки горели. Июльская ночь была тихой, пока её не взорвал наш хохот. Кира лежала на земле и не могла остановиться от смеха. Её коротенькое платье, похоже, было мокрым, так как прилипло к её телу. Охранники, телохранители и вся прислуга выбежали на улицу и с любопытством смотрели на нас.
- Итак, друзья! Это мой дом с ненормальными родственничками! - закричал я, тыча пальцем в окно, в котором горел свет. - Может, заглянем к ним? Может они, наконец, поздравят своего сыночка с днём рождения, а? Эй вы, драные засранцы, я иду! - я, шатаясь, поплёлся к дому.
- Э, Макс хренов! Где шоу? - орал во весь голос Джо. Конечно, столь разговорчив он был только в пьяном состоянии. - Я хочу ещё вон того порошочка, детка! - он подбежал к Кире и крепко взял за талию.
- О, правда?- заулыбалась она. - А я хочу тебя, - игриво прошептала Кира.
Они сильно обняли друг друга, и тупо смотря на каждого из нас, засмеялись. Да. Кира была сводной сестрой Джо, но, похоже, в пьяном состоянии ни он, ни она об этом не думали. Они, будто и вправду, любили друг друга, но после вот таких вот вечеров видеть друг друга не могли, и это затягивалось порой месяцами. До следующей вечеринки. Так и проходила их жизнь. Джо был занят с Мэри, которая частенько приезжала на недельку другую к нему в поместье, а Кира бегала за мной, и никак не хотела, наконец, заткнуть свой болтливый рот и взяться за учёбу. Так же, как и все мы, она не думала об этой пытке для всех детей и подростков. Среди нас хорошо учился лишь Сэм, который в школе занял почётное место лучшего ученика.
- Э, Макс, комната есть у тебя свободная? - громче спросил Джо, прижимая Киру к себе.
- Есть! - довольно ответил я. - Можешь в любую заходить, только не при нас!
- Да, это будет жалкое зрелище! Ха-ха-ха-ха!!! - орал Ник, отпивая ещё немного мартини. - Где моё саке?
- Ты оставил его ещё у себя дома, придурок недоделанный! - засмеялся Сэм, и первым побежал к дому.
Всё это возбуждало меня всё больше и больше. Я пошёл вслед за Сэмом. Подойдя к двери, я услышал звук включенного телевизора. Похоже, моя семья смотрела новости. Я слышал смех мамы, безразличный голос папы и, сильно раздражавший меня, смех Тома. Что он забыл у меня в поместье? Я никогда не прощу его мать, а значит и его тоже, ведь он её сын. Я видел её фотографию. Это была страшная, деревенская женщина. Что папа нашёл в ней? Что в ней лучше, чем в моей маме? Которая в семнадцать лет стала самой красивой девушкой Японии?
За это, я презирал и отца, и Тома, и маму, которая очень полюбила этого незаконнорождённого, а про меня забыла.
Я решительно повернул ручку двери, и предстал перед родителями и Томом.
Ну, что ж, я был довольно рад их реакции. Мама вскочила и схватилась за сердце, отец прожигал меня своими глазами, а Том, дружок, смотрел на меня со страхом.
- Что, предки, не ожидали второго сыночка, а? Забыли уже про меня? - весело засмеялся я.
- Макс! - топнул ножкой Том.
- А вот тебя никто рот открывать не просил, поганец! - строго сказал я. - Народ, все садитесь, вы же не против, если я буду тут с мамочкой и папочкой, да, друзья? Э, сестрица, - обратился я к горничной и подался вперёд к ней. - Ты будешь нас развлекать, поняла?!
Она испуганно попятилась назад. Сэм разлёгся на диване и снял рубашку, твердя о том, что ему жарко. Джо страстно целовался с Кирой, прямо у двери, Влад сразу же свалился на пороге, а Ник побежал на кухню.
- Макс - прорычал папа и широкими шагами, обойдя гостиную, направился ко мне.
Его глаза были такими злыми, что я на минутку растерялся, сложно признать, но потом с вызовом посмотрел на его взгляд. Я всегда умел вести с ним "немой диалог", так я это назвал. Да, я частенько доводил его до белого каления, но всё же не мог видеть этот жёсткий взгляд. Я научился ему у него. Но только мой отец всегда говорил маме, что мои глаза его пугают.
Однажды я подслушал их разговор и он сказал, что этот уничтожающий взгляд, я явно от дедушки унаследовал. Эти слова меня сильно развеселили, я знал, что мой отец до смерти боялся моего дедушку.
Он был великим человеком. Это он прославил на весь мир корпорацию "Black night", и я был неимоверно горд тем, что меня с ним сравнивали. Но, я знал, что он был ужасно жестоким и злым человеком, и меня веселило это ещё больше.
Я прожёг отца уничтожающим взглядом. Он грубо взял меня за руку. Я был выше всех в своей семье, поэтому с лёгкостью вырвал руку.
- Ты, Макс, как ты можешь так позорить нашу семью? - во весь голос кричал он. - Ты в четырнадцать лет стал пить и курить травку, что ты ещё сделать хочешь? Мы даём тебе полную свободу, чего ты ещё хочешь?
- Чтобы этот, - я указал на Тома, - убрался отсюда!
- Это твой брат, - вмешалась мама и подошла ко мне. Её глаза наполнились слезами. Я не знал, что сказать в ответ Ей. Заткнуть её и сделать ей больно? Или же извиниться? Смотря на её жалостное лицо, я понимал, что скандалов она боится больше всего в жизни. Её губы дрожали, она шептала мне что-то непонятное. Её большие глаза на худом лице сильно выделялись в обрамлении густых чёрных волос. Я прикрыл глаза и решил вспомнить что-нибудь плохое, связанное с ней, но ничего в голову не приходило. Только всплывало нахальное лицо Тома, но, похоже, это и было последней каплей.
- Заткнись, - прошептал я маме. Она расширила и так круглые зрачки и отошла на шаг. - Ты вообще мне не мать, поняла?
Ник весело болтавший с Томом притих. Джо оторвался от поцелуя с Кирой. Сэм покосился на меня и, надев рубашку, подошёл к Нику, и что-то ему шепнул. Тот утвердительно кивнув и, хлопнув по плечу Джо, вышел из дома. Они все как будто отрезвели, хотя ещё немного пошатывались. Я понял, что они не хотят мешать. Влад вышел последним и тихо прикрыл за собой дверь.
- Повтори, что ты сказал Микото? - взревел отец.
- Не надо, Фугаку, всё хорошо, - усталым и измученным голосом сказала она. Я видел, что ей плохо.
Чтобы выплакаться, мама всегда уходила в самую дальнюю комнату и тихо засыпала там. Сейчас, она тоже так сделала и, поднимаясь по лестнице, всхлипывала на ходу.
Том же, схватившись за голову, сидел в углу и пел гимн Японии. Меня раздражала его чувствительность. Прямо, как моя мама!
- Ты! Под. Домашним. Арестом, - чётко сказал отец.
Я ухмыльнулся. Сделал самую злую, ироничную ухмылку.
-Хех, ты не сможешь меня заставить, - я резко сделал серьёзное лицо. - Я ухожу, навсегда.
Это прозвучало как вердикт. Твёрдо и чётко.
Я решил уйти. Уйти, как это сделал Итан. Отец всегда ненавидел его. Итан, так же как и я любил погулять, поразвлекаться с девушками и тратить деньги. Папа поклялся, что его старший сын не будет хозяином корпорации, чему Итан был бесконечно рад. Он никогда не любил корпоративные вечеринки отца, и предпочитал им тусовки в ночных клубах.
- Меня всё это достало. Вы все. Я ненавижу всех вас, и никогда не приму этого животного - я ткнул пальцем в Тома.
- Уходи, - отец опустил глаза. - Я тебя не держу. Вы двое. Ты и Итан, никогда не будете мне сыновьями. А моё место в компании теперь займёшь не Ты, а Том.
Зачем он так много сказал? Чтобы сделать больно? Чтобы показать, что он любит больше всех Тома, что он доверяет только ему?
На его лице не дрогнул ни один мускул. Он просто ушёл. Поднялся вслед за мамой и сильно хлопнул дверью спальни. Я улыбнулся реакции отца. Мне нравилось, когда он приходил в тихую ярость и с трудом скрывал свои эмоции.
Я медленно перевёл взгляд на Тома. Он, заметив на себе мой взгляд, посмотрел на меня испуганно, с каким-то страхом. Я опять улыбнулся. Как же мне нравилось, когда меня боялись. Эта черта осталась у меня и по сей день. Я медленно пошёл в сторону Тома. Он не двигался. Ничего не говорил. Просто смотрел на меня своими чёрными, с серым оттенком глазами, как бы моля, ничего с ним не делать.
Какая жалкая картина.
Я шёл медленно, испытывая его страх. Плавно, бесшумно, чтобы дать ему понять, что сейчас будет что-то плохое. Как тигр, медленно подкрадывающийся к своей жертве, я подошёл к нему вплотную и присел так, что моё лицо, было на уровне с его лицом.
Он был намного ниже своего возраста, худощавый, с тёмными кругами под глазами и бледными губами. Я даже на минутку подумал, а может просто промолчать и уйти?
Но, я так не сделал.
Смотря на его боязливое лицо, дрожащие руки, я сильно взбесился. Он просто слабак! Тот, который никогда не станет истинным Королем, тот, который не вписывается в Эту семью. У него не такой характер, как у Нас. Он просто жалкий, бедный простолюдин, которому повезло с отцом. Да, я хотел ударить его. Сильно. Избить до смерти. Тогда мне и попалась на глаза фамильная катана, которую когда-то получил в награду мой прапрадед. Я упорно тренировался в детстве, чтобы не отличаться от древних самураев, чтобы достичь их уровня. Чтобы стать современным самураем. Детская мечта. Но навыки, которые я получил на тренировках, давали о себе знать. Я схватил меч и автоматически молниеносно провёл острым лезвием меча по лицу Тома. Я всегда резал какого-нибудь манекена до тренировок. Поэтому, сам не осознавал, что делаю. Тело двигалось само.
Я услышал крик. Крик ребёнка. Крик от невыносимой боли. Я увидел, что лицо мальчика в крови.
Наверху доносились торопливые шаги и встревоженные голоса. Швырнув катану в дальний угол, я быстро направился к двери.
Я слышал, как Том меня проклинал. Я слышал его ругань. "А может он и Королюк?" - проскользнуло у меня в голове.
Я тогда всё же разобрал несколько слов в его нескончаемом мате: "Ты ещё поплатишься за это, Макс!"
- Ты жалок.
Вот, что я смог выговорить.