глава 49
ОТЪЕЗД ЛЕНИ
На другой день Леня собирался уезжать: его снова посылали с поручением к железнодорожникам. В городе Марина узнала, что о том товарище, который должен был привести шрифт, ничего не известно, поэтому решили срочно послать Леню.
- Ну вот, не успели мы полюбить друг друга, как ты опять уезжаешь, - ныла Динка.
- Так я же не сам еду, меня посылают, - складывая свой чемоданчик, говорил Леня. - Я же по делу. И только на два-три дня. Ты даже не успеешь соскучиться, как я вернусь назад, - успокаивал подругу Леня и, вспомнив, как утешал он ее в детстве, вытащил из кошелька серебряные монетки. - Вот, держи! Поедешь на станцию - съешь мороженого! Сколько хочешь съешь, только не объешься!
- Нет-нет! Я не объемся, душа меру знает! - обрадовалась Динка и, держа на ладони серебряные монетки, быстро подсчитала: два шарика шоколадных, два сливочных! - А это возьми, тебе же на дорогу дали!
- А что мне надо? Билет в кармане, доеду! Бери, бери... Купи шоколадку. Сегодня жарко, выпьешь ситро...
Но Динка решительно сунула ему лишние монетки в карман.
- Тебе тоже жарко. Сам выпьешь ситро. - Прощаясь, она крепко обняла Леню.
- Дина, не висни у него на шее! - недовольно сказала Марина.
- Почему это «не висни»? Раньше висла, так никто не замечал, а теперь, когда у меня есть причина...
- Какая причина? - не поняла мать.
- А вот такая, что я невеста! - заявила Динка.
- Тьфу ты господи! Так невеста все-таки стесняться должна.
- Подумаешь, стану я притворяться! Ведь он сейчас уезжает! Пожалуй, простесняешься, так и не простишься!
- Ну что это - взрослый человек? - развела руками Марина. - Глупышка, и все!
- «Глупышка, глупышка»... Сами вы хорошие! Другие рады спихнуть со своей шеи, расхваливают свою невесту, а вы меня только дурочкой делаете в глазах Лени и всякие палки в колеса ставите! - обозлилась Динка.
Леня расхохотался. Мышка от смеха поперхнулась молоком. Марина покачала головой и с огорчением посмотрела на Леню:
- Ну что ты хохочешь? Ведь ей уже не семь лет, чтобы болтать такие глупости!
- Ничего, мама, ничего! Я ее за это и люблю! - все еще смеясь, сказал Леня.
- Ну, если именно за это... - язвительно улыбнулась Марина и, взглянув на часы, заторопилась: - Собирайся, собирайся, а то еще опоздаешь! А ты, Дина, пожалуйста, не ходи провожать! Нечего там на дороге устраивать свои сцены! Невеста! - уже строго прикрикнула Марина, и все замолчали.
Когда Леня ушел, Динка побродила по саду, побренчала в кармане монетками и, вспомнив про мороженое, облизнулась.
«Сейчас поеду, наемся с горя. Ой сколько еще у меня недостатков, подумала она. - Ни один взрослый человек не будет с горя есть мороженое. Но я все-таки поем, потому что сегодня очень жаркий день!» Динка представила себе шоколадные и сливочные шарики на запотевшем стеклянном блюдце и побежала за Примой.
- Куда это? - недовольно спросила Марина, когда Динка подвела лошадь к крыльцу.
- Так... развеюсь немножко... - со вздохом сказала Динка, принимая на себя печальный образ невесты, которая только что рассталась с любимым человеком.
Обманутая Марина посмотрела ей вслед.
- Похоже, что Динка действительно очень переживает Ленин отъезд! - сказала она подошедшей Мышке.
- Да что ты, мама! Вот увидишь, вернется как ни в чем не бывало! Просто она любит из всего создавать трагедии!
- Никогда я не могу понять, как это в ней уживается: какая-то большая душевная глубина с полным легкомыслием, ум с глупостью, - медленно сказала Марина. - На свете не найдется двух людей, которые были бы о ней одинакового мнения. Один обязательно будет считать ее вчень глупой, другой - очень умной. Во всяком случае, в пятнадцать лет можно быть уже серьезной!
- Мы сами поощряем ее, мама. Вася всегда говорил... - начала Мышка.
- Анжеленок! - мягко прервала ее мать; в минуты огорчения она называла Мышку этим ласкательный уменьшенным именем. - Я не воспитывала Васю. И не хочу, чтобы ты думала и говорила его словами. Старайся всегда оставаться самой собой. Для Васи Динка закрытая книга. Может быть, он видит только одну страничку, и ему кажется, что этого вполне достаточно. Вася смешивает Динку со всеми детьми вообще, а в Динке много есть такого, что не всегда свойственно детям. Но, конечно, она легкомысленна. Я в пятнадцать лет была уже серьезной девушкой! - неожиданно закончила Марина.