Eternal Summer

Только в кино развязка событий происходит быстро и стремительно, превращая привычный поток событий в бурную горную реку. На деле же все тянется медленно и незаметно, а еще очень выматывающе. Особенно в жарком австралийском климате.
И только Эштон скакал как заведенный с одного места на другое, успевая делать одновременно все и ничего. Особенно эффективно он ругался и плевался метафорическим ядом в Зака.
— Да сколько ждать-то уже можно, почти неделя прошла! — негодующе шипел он, лежа на моих коленях и вместо фильма рассматривая потолок. — И зачем мы только им поверили, надо было самим все сделать.
— И нарваться на акул крупного бизнеса, ага, — скептично хмыкнула я и убрала упавшую на глаза Эштона прядку волос. — Нельзя быть настолько самоуверенным.
— Что значит, настолько? — тут же ощетинился Эш и поймал мою руку. — Я всего лишь не могу доверять никому, кроме друзей.
— Майкл тоже был твои другом.
— Не сравнивай. Это другое, — будто бы в отвращении наморщил лоб парень и тяжело вздохнул, нажимая на пробел и ставя фильм на паузу как раз перед основной кульминацией.
Как метафорично получилось.
— Другое не другое, а факт остается фактом: без связей Зака в бизнесе ничего бы у вас сделать не получилось. Не ваше поле, не ваши методы и средства. Поэтому не будь самоуверенным и нетерпеливым и просто жди, — без моего на то желания в мои интонации проскользнули явные нотки раздражения. Мне очень не хотелось злить Эша, но его поведение и правда раздражало. Когда все и так сидят на иголках, вредно начинать втыкать их еще и в другие части тела.
Например, в мозг, который начинал кипеть.
— Да конечно, кто мы, чтобы связываться с этим Разерфордом. Так, всего лишь рядовые горожане, которым не все равно на то, кому принадлежит пляж! — взвился Эштон и резко сел на кровати, чуть не врезав макушкой по моему подбородку. Вовремя отпрянув в сторону, я глубоко вздохнула и уткнулась лбом ему в напряженную спину.
— Перестань. Все пройдет хорошо.
— Надеюсь, — фыркнул недовольным котом он и с неким удивлением посмотрел на мою ладонь, которую он все еще сжимал в своей руке. — И давно я так?..
— Почти весь наш диалог, — безэмоционально откликнулась я, чувствуя, как ослабевает хватка.
— Извини, не заметил. Давай как-нибудь потом досмотрим фильм? Настроения нет.
— Давай, — я проводила взглядом поднимающегося с кровати Эша и опустила ноги на пол, готовясь встать и пойти закрыть дверь за ним. На душе скреблись дикие кошки, не желающие его отпускать просто так. Чувство было странным и малознакомым, но поддающимся контролю, поэтому я ничем не выдала своего недовольства. Только вот Эштон все равно еще раз извинился, стоя в дверях комнаты.
— Шен, я... Я понимаю, что ты права, но мне так омерзительно чувствовать, что эта война будет выиграна не нами. Не мной.
— Так вот оно что...
— Нет, дослушай! Она шла так долго, так утомительно и изматывающе, но при этом я чувствовал себя нужным, можно даже сказать счастливым. На меня и мои действия полагались, мне верили, у меня были друзья, которых объединяла общая цель: победить. А теперь эта цель растворилась сама в себя. Это... Э-э...
— Тяжело осознавать, — подсказала я, вставая и подходя к парню. — Но нельзя все время лелеять одно и то же занятие. Рано или поздно оно себя исчерпывает. И оно... Исчерпало себя. Время искать что-то новое.
— Да, ты права. Но...
— Что опять но? Что - но? — уже явно вспылила я из-за твердолобства этого кудрявого австралийца.
— Но я потеряю намного больше, чем обрету.
— Как пафосно, — раздраженно фыркнула я и отвела взгляд в сторону, не желая смотреть на Эштона. В душе метались противоборствующие чувства. С одной стороны, мне было жаль Эша, я понимала, что он чувствует, лишь отчасти, но понимала. С другой же стороны... Эта война - полнейшая глупость, но еще более глупо было бы держаться за нее всеми руками и ногами до полного истощения. Как, видать, и хотел сделать глава «щенков».
— Признайся хотя бы самому себе в этом. Ты просто боишься все закончить, потому что потом тебе будет нечем заниматься.
Да, это было жестоко. Да, я знала, что мои слова ранят его. Но это была правда, и это чувствовала не только я.
— Чем? Чем мне заниматься?! — чуть более громко, чем это позволяли приличия, спросил Эш и, услышав неодобрительное кряхтение тети с нижнего этажа, вошел обратно в комнату, закрывая за собой дверь. — Да я вообще ничего не умею.
— Только разве что ныть.
— Шен!
— Эштон. Прекрати. Ты на эмоциях и устал.
— Шен... — парень как-то слишком резко сдулся и нерешительно посмотрел на меня из-за вновь упавших на глаза прядей. — Можно тебя обнять?
Сердце екнуло и опустилось куда-то глубоко-глубоко вниз, наверное, к самым пяткам. Иначе чем можно объяснить, что у меня задрожали ноги?
— М-можно.
Я не успела даже договорить, как Эштон стиснул меня в объятиях, крепких, но при этом нежных. Он будто бы боялся меня спугнуть и при этом очень не хотел отпускать. Очень.
— Знаешь, чего я боюсь сильнее всего?
— Что?
Губы Эша коснулись моего уха.
— Что я потеряю и тебя.

***

— За великого Зака Абельса, победившего систему! — с максимально возможным пафосом воскликнул Лоран и эффектно откупорил бутылку с шампанским. По комнате разнесся приятный фруктовый запах с легкими нотками химических добавок. Н-да, не думала я, что эти позеры будут распивать детское шампанское.
— Ты всегда такой громкий? — Дэб передернуло, и девушка отодвинулась подальше от громогласного Ло, пытаясь найти защиту в Люке. — И как-то не верится, что все закончилось. Слишком тихо все прошло.
— Так я же компенсирую! Бокальчики, дамы и господа, давайте свои бокальчики! — ещё громче крикнул блондин.
— Позер, — почти беззвучно произнесла Мел и прикрыла глаза. Сегодня нам наконец-то пришли новости от Зака, который умудрился не только собрать компромат на нечестные сделки компании Разерфорда, но и откопать в архиве бумаги, которые приписывали данный пляж в собственность другому человеку, который, в свою очередь, сделал пляж общественной собственностью просто потому, что хотел. А затем завещал купчую всем своим потомкам по умолчанию. Точной формулировки, которую дал Ло (ибо именно он и занимался поисками всех архивных документов), я не помню, но смысл был в том, что пляж все еще является частной собственностью, поэтому просто так взять и приватизировать его нельзя. А найти действительного владельца невозможно, потому что он даже сам не знает, что является владельцем. И никто не знает, хотя, судя по Лорану, в этом есть какой-то подвох.
— ...и что, младший даже не пытался вас прикончить, когда узнал? — отвлек меня от размышлений заливистый смех Дэб, сопровождавший ее вопрос. Люк предельно спокойным взглядом пилил Ло, вальяжно развалившегося в кресле.
— Так он все еще и не знает! И я очень сильно удивлюсь, если он догадается обо всем сам. Заку придется ему хотя бы смс-ку отправить, чтобы до бедного парня дошло, как сильно его на... Кхм, подставили.
В доме у Дэб, где попросил нас встретиться Зак, было довольно пусто. Большая часть людей еще не собралась, и я сомневалась, что соберутся действительно все. То, чего боялся Эш и о чем говорила я, явно проявилось в этом собрании.
Много кому надоела эта бессмысленная война, и мало кто согласен был действительно отпраздновать ее.
Хотя и на празднование это мероприятие мало походило. Так, собрание для подведения итогов за рабочее полугодие.
— Шен, а ты чего не пьешь? Не любишь яблочный вкус? Так я могу персиковое шампанское открыть! Закачаешься!
Единственный, кто пылал энергией и готов был совместить в себе корпоратив и банкет, был Ло.
— А что, на настоящее денег не хватило, — язвительно буркнула я, вжимаясь в диван рядом с Мелиссой еще сильнее.
— Повода. Еще ж суд впереди, хотя с вероятностью в 99,99% мы победим, — весело парировал Лоран и всё-таки подлил мне в бокал еще газировки. — И всё-таки, что-то долго они. Не подрались случаем?
— Схожу посмотрю, — тут же вскочил брат Дэб, но Лисса опередила его.
— Не стоит, я сама. Что-нибудь захватить по дороге?
— Да. Зака и Эша, желательно! — спаясничал блондин и с размаху запрыгнул на освободившееся место рядом со мной. — Ну что, красавица, рада?
— Окончанию дурдома? Да.
— То есть уедешь без сожалений.
— Куда уеду? — недоуменно моргнула я.
— Ну как, до конца лета осталось чуть больше двух недель, а там еще потом на учебу... То есть улететь надо будет заранее.
Еще где-то минуту я категорически не понимала, о чем говорит Ло, а потом меня как прострелило: я же теперь буду учиться здесь! Да, мне придется, наверное, переехать и устроиться на работу где-то в центре, чтобы платить за квартиру, которая находится не на отшибе мира, но я буду тут, на этом континенте, в этом городе! Потому что я поступила, но со всеми этими войнами и прочими постановками детского театра напрочь забыла сказать об этом кому-либо.
Даже Эштону.
Боюсь, что я потеряю и тебя.
И он все время ходил с мыслью, что я, несмотря на все свои слова и обещания, уеду. И как же я могла так сильно затупить?
Ну как?
Я подорвалась с места и под хохот Лорана выскочила на задний двор, где, по идее, должны были разговаривать мальчики. Только вместо них я нашла лишь целующихся Зака и Мел.
Целующихся.
Зака.
И Мел.
Невольно вскрикнув от удивления и смущения (или возмущения?), я отвернулась и побежала обратно в дом.
— Шен, он в магазин пошел! — долетело мне в спину от Абельса, и я, даже не буркнув в ответ спасибо, так как была не способна на это, побежала к другому выходу из дома, а оттуда и в ближайший магазин. Кровь билась в ушах, сердце стучало где-то на уровне живота, а в голове пульсировала лишь одна мысль: какая же я дура.
— Шен? — с моим классным зрением Эштон увидел меня раньше, чем я его. В обеих руках у него белели пакеты, но мне было категорически все равно.
— Я остаюсь!
Я налетела на него, крепко сжимая в объятиях и чуть ли не роняя на землю.
— Я остаюсь, Эш! Я буду учиться в Сиднее! Я никуда не исчезну, честно!
Только спустя несколько долгих мгновений я услышала, как пакеты летят на землю, а руки оборачиваются вокруг моей талии, прижимая еще крепче.
— И не надо даже войны развязывать, — неуклюже пошутила я и подняла голову, ловя взгляд безумно дорогого мне человека. — Только если против ссор, расставаний и пафоса.
— Идет, — шепотом ответили мне, и горячие губы нежно и почти невесомо коснулись моих. — Я люблю тебя, моя Шенни. И хочу, чтобы теперь ты была моим смыслом.
— Как пафосно, — невольно хихикнула я. — Первый бой проигран, капитан. Но я в тебя верю. А еще мне жарко, отпусти сейчас же!