Глава 28 Ночь
Глупо, конечно, лезть в душ перед купанием в океане, но мне нужно было как-то прийти в себя, а горячая вода — отличное средство.
Выйдя из душа, я завернулась в огромное белое полотенце.
И тут же передо мной встала неожиданная проблема. Что надевать? Купальник исключается. Одеваться обратно тоже глупо. О содержимом заботливо упакованного Ваней чемодана даже думать страшно.
Дыхание снова участилось, руки задрожали — вот тебе и успокоительное влияние душа. Перед глазами все поплыло, предвещая настоящую волну паники. Я уселась прямо в полотенце на прохладный кафельный пол. Главное, чтобы мальчик не явился проведать, пока я не пришла в себя. Представляю, что юноша подумает, увидев меня в таком разобранном состоянии.
Но ведь я терзаюсь потому что не знаю, как все пройдет. Боюсь выйти из ванной и столкнуться с неизвестностью. Тем более во французском белье. К такому я пока не готова.
Такое ощущение, что мне предстоит выйти на сцену перед переполненным зрительным залом, а я не помню ни строчки из текста.
Как отваживаются остальные доверить другому свои страхи и неуверенность, если этот другой, в отличие от подростка, не связан с ними нерушимой связью? Если бы не парень, в безраздельной, безусловной и, честно говоря, необъяснимой любви которого я уверена каждой своей клеточкой, — я бы, наверное, так и не вышла из ванной.
Но меня ждал именно Пятый, поэтому, прошептав: «Не трусь!» — я поднялась на ноги. Подтянула полотенце и, закрепив его потуже, решительным шагом двинулась на выход. Не удостоив даже взглядом раскрытый чемодан, полный белья, и огромную кровать. За распахнутыми стеклянными дверями расстилался мягкий, как пудра, песок.
В лунном свете все казалось черно-белым, без полутонов. Медленно ступая по мягкой «пудре», я подошла к пальме, где он повесил одежду. Плавно провела рукой по шершавому стволу, восстанавливая дыхание. Хотя бы чуть-чуть.
Мой взгляд скользнул вдоль темной ряби в поисках мужа.
Мальчик стоял ко мне спиной по пояс в воде, подняв голову к сияющему лунному диску. В бледном свете кожа юноши казалась белоснежной, как песок и сама луна, а волосы — черными, как океан. Подросток не двигался, просто стоял, касаясь ладонями воды, мелкие волны разбивались об него, как об утес. Я обвела взглядом его спину, плечи, руки, шею…
Кожа перестала пылать огнем, пламя затихло, стало ровным и глубоким, испепелив мою неловкость и робость. Я решительно сбросила полотенце и повесила на дерево рядом с одеждой парня. А потом шагнула в лунное сияние. Пусть и у меня кожа будет белая, как песок.
Не слыша собственных шагов, я подошла к кромке воды. Пятый наверняка слышал. Но не обернулся. Ласковые волны заплескались у ступней. Он был прав — теплые, как в ванне. Я стала заходить глубже, осторожно нащупывая невидимое дно, однако опасения оказались напрасными — под ногами, постепенно понижаясь, расстилался все тот же идеально ровный песок. Почти не ощущая сопротивления воды, я подошла вплотную к мужу и накрыла его прохладную ладонь своей.
— Как красиво! — По его примеру я тоже посмотрела на луну.
— Вполне, — подтвердил мальчик будничным тоном и медленно повернулся.
Между нами заплясали крошечные волны.