Джережаны

«Дыхание в унисон» (продолжение)

Жан остался в ночной тишине, вслушиваясь в собственное дыхание. Оно сбилось, спуталось с гулкими ударами сердца, и сколько бы он ни старался успокоиться, внутри всё ещё горело.

Он тронул губы пальцами. Они всё ещё помнили тепло.

«Что теперь?»

Джереми ушёл. Не обиделся, не надавил, не попытался объяснить за него его собственные чувства. Просто дал ему время.

Но поможет ли оно?

Жан знал себя. Знал, как привык закрываться, прятаться, заставлять себя не чувствовать. Он проделывал это годами, с тех пор как…

Нет.

Он сжал пальцы в кулак. Это было другое.

Джереми не был угрозой. Не был чужим.

Он был домом.

И Жан боялся, что если позволит себе это принять, однажды снова окажется на руинах, среди обломков того, что не сумел сохранить.

Он простоял так ещё несколько минут, затем, сделав глубокий вдох, развернулся и вошёл в дом.

Музыка, разговоры, чужие улыбки. Он автоматически отметил, кто где, но взгляд всё равно сам искал одно лицо.

И нашёл.

Джереми стоял у кухни, что-то рассказывал Кевину, размахивая руками. Лёгкая улыбка, искрящиеся глаза. Жан мог бы поверить, что ничего не случилось, что их не было на той веранде, но…

В какой-то момент Джереми чуть повернул голову и встретился с ним взглядом.

И улыбнулся иначе.

Спокойно. Тепло.

Жан вздрогнул и быстро отвернулся.

Чёрт.

---

Он хотел избежать Джереми, но тот не дал ему такой возможности.

Позже, когда вечеринка почти закончилась, когда шум стал тише, а люди начали расходиться, Нокс нашёл его снова.

— Пройдёшься со мной?

Жан посмотрел на него, словно пытался разгадать подвох.

— Зачем?

— Просто так.

Просто так.

Жан не стал спрашивать, зачем ему это нужно. Просто молча последовал за ним.

Они вышли из дома, шаг за шагом уходя от огней вечеринки. В воздухе стоял запах влажной травы, где-то вдалеке кричали ночные птицы.

Жан шёл рядом, не зная, о чём говорить, но, кажется, Джереми это устраивало.

Они добрались до пустой площадки, где обычно разминались перед тренировками. Джереми первым опустился на скамейку, похлопал по месту рядом.

Жан сел, стараясь держаться немного в стороне.

— Ты всегда столько думаешь? — вдруг спросил Нокс.

Жан бросил на него хмурый взгляд.

— О чём?

— О том, как тебе следует себя вести. Что делать, что говорить. Будто у тебя перед глазами постоянно список правил, которым ты обязан следовать.

Жан напрягся.

— Это не так.

— Нет? — Джереми чуть наклонился вперёд, опираясь локтями о колени. — Тогда скажи мне, чего ты хочешь.

— Я…

Жан замер.

Что он хотел?

Чтобы Джереми не поцеловал его? Чтобы он не посмотрел на него так, будто знал о нём больше, чем должен был? Чтобы внутри не было этого странного, греющего чувства?

— Ты не обязан отвечать, — Джереми отвёл взгляд, глядя в ночное небо. — Но если захочешь, я всегда готов слушать.

Жан смотрел на него.

Так просто. Так спокойно.

И вдруг ему захотелось сказать.

— Я боюсь, — выдохнул он, прежде чем успел себя остановить.

Джереми повернулся к нему.

Жан смотрел перед собой, не отводя взгляда от земли.

— Я боюсь, что если позволю себе что-то чувствовать, это снова разобьётся. — Он стиснул пальцы. — Боюсь, что если доверюсь, это окажется ошибкой.

Джереми не перебивал.

Жан сглотнул.

— Но знаешь, чего я боюсь больше?

Джереми чуть склонил голову.

— Чего?

Жан стиснул зубы.

— Что однажды ты просто устанешь ждать.

Наконец он посмотрел на него.

И увидел в глазах Нокса что-то, от чего его собственное сердце сжалось.

— Я подожду, — мягко сказал Джереми.

Не обещание. Просто факт.

Жан закрыл глаза, на секунду позволяя себе поверить, что это правда.

А потом осторожно, несмело, чуть сжал его пальцы.

Джереми улыбнулся.