Великие истории любви начинаются в 《Tako Bell》
«Tako Bell» в углу Чайнатауна был практически пустым, если не считать парочки французов и шумной семейки. Парочка была поглощена друг другом, разговаривая на стремительном французском. А родители троих детей были заняты тем, чтобы не дать своим маленьким ангелочкам разнести ресторанчик. Хозяин «Tako Bell» - худой китаец с тоненькими усиками, поглядывал на них, как только что-то громко бренчало или громыхало.
Я ждал Розэ на утреннем свидании после встречи со своим агентом. И эта встреча прошла не самым удачным образом. Мисс Мартинез заподозрила, что я с кем-то встречаюсь, потому что у меня был подозрительно «счастливый» вид. Наверное, в шоу бизнесе запрещено улыбаться, если поблизости нет камер.
- Этот взгляд я узнаю где угодно - махнула на меня курительной трубкой мисс Мартинез. - Будь осторожнее со своим новым объектом восторга. Чувство эйфории продлится недолго, а разгребать дерьмо после этого придется долго. Оно того не стоит. Поверь мне. Я уже почти пять лет не могу закончить брокаразводный процесс со своим бывшим...
- Может, вы бы и не развелись, если бы вы не называли его «объектом восторга» - возразил я, чувствуя свой долг защитить Розэ.
- А ты всегда умел отвечать - усмехнулась мисс Мартинез, откинувшись на своем кресле. - Мне нравится твоя решительность, но помни, что ты должен держать свою личную жизнь подальше от всего мира. Твоя жизнь не принадлежит тебе одному. Ты ведь понимаешь это?
Я просто кивнул в ответ. Спорить с мисс Мартинез было бесполезно. В лучшем случае, она бы просто почитала мне лекцию на тему «Чувства - худший враг знаменитости». А в худшем - отправила бы меня на какую-нибудь глупую вечеринку, где ее конец был бы лучшей ее частью.
В словах мисс Мартинез был смысл. Я и не собирался афишировать свою личную жизнь. Это всегда плохо заканчивалось. Примеров было больше, чем хотелось бы. Чем дальше держишь свою личную жизнь от общественности, тем крепче психика и счет в кабинете психолога - золотое правило шоу бизнеса.
К счастью, в «Tako Bell» пришла Розэ и отвлекла меня от моих мрачных мыслей. Она надела широкий серый худи и черную кепку с черной маской. Не хватало только черных солнцезащитных очков для полноты картины.
- Привет! Надеюсь, твой новый год прошел лучше, чем у меня - плюхнулась на стул напротив Розэ. - Лично я ходила на Таймс-Сквэр, потому что мои кузены из Филадельфии не знают, какой это ад в новогоднюю ночь.
- А сидеть на вечеринке одному, где нет ни одного знакомого лица - это хороший новый год? Единственным плюсом был сливочный торт. А в остальное время я чувствовал себя примерно, как турист в центре Большого Каньона. Очень красиво, но стоило ли оно того?
- Признаю. Ты победил. Конечно, шикарная вечеринка хуже переполненного метро, пока мой кузен ноет о том, что потерял телефон.
Мы негромко рассмеялись, глядя друг другу в глаза. Розэ сняла свою маску, поэтому я мог рассматривать ее милое лицо. Она слегка покраснела из-за духоты внутри ресторанчика, но все равно сияла. Снова появилось такое ощущение, что мы с ней находимся внутри вакуума, где есть только мы. Хотелось бы мне не выходить отсюда никогда...
- Хмм... думаю, тебе это нужнее, чем мне - сказала мне Розэ, протянув свою черную кепку.
Я не стал маскироваться сегодня. Просто надел красный бомбер с обычными джинсами. Все равно в Нью-Йорке никто не узнал бы меня. Все таблоиды были уверены, что я постоянно живу в Лос-Анджелесе.
- Спасибо - все-таки надел я ее кепку, чтобы не обидеть. - Розэ, мне нужно тебе кое-что сообщить. Конечно, «Tako Bell» не самое подходящее место...
- Это ты еще не пробовал их луковые колечки - улыбнулась Чеен. - И если это про твой новый фильм, то я уже слышала. «Чистое небо Аризоны» ушло в солд ауд в первые выходные. Поздравляю!
Последнее слово Пак выкрикнула так громко, что на нас даже родители шумных детей неодобрительно зыркнули взглядом.
- Да, спасибо - кивнул я. Потом на одном дыхании сообщил ей свою новость: - Мне придется перейти на домашнее обучение со следующего семестра. И я не смогу жить в Нью-Йорке постоянно. Точнее, я буду приезжать в перерывах между съемками... Розэ? Ты в порядке?
Чеен как-то очень сильно побледнела. И за секунду ее обычно жизнерадостный блеск в глазах потух. Я знал, что новость ее расстроит, но такая мгновенная реакция все-таки заставила мое сердце начать распадаться на мелкие кусочки.
- Да. Я просто... - покачала головой Розэ, заправив темную прядь волос за ухо. - Это очень неожиданно. Ты мне никогда особенно не нравился, как мой сосед, но все-таки я находила милым то, что ты каждое утро доносил до нашего дома утреннюю газету. А ведь тебе даже не платили...
Я быстро опустился на корточки перед Розэ, сжав ее прохладные руки в своих:
- Розэ, я обещаю, что буду доносить газету до вашего крыльца, каждый раз, как буду в Нью-Йорке. И ты права, мои тарифы носильщика должны вырасти хотя бы до чашечки кофе.
Мне удалось рассмешить Розэ! Она улыбнулась, хотя ей определенно было не до смеха в этот момент.
- И я буду в Нью-Йорке чаще, чем ты думаешь - сказал я Розэ, продолжая сжимать ее руки. - Ты даже не заметишь моего отсутствия. Между нами ничего не изменится.
- Все настолько плохо, что ты используешь шаблонную речь? - вымученно улыбнулась Пак.
- Нет. На самом деле, я буду в Нью-Йорке до лета...
- Правда?
- Не совсем. Я иногда буду вылетать по делам, но большую часть времени точно буду торчать в Нью-Йорке. Ты же знаешь, что я не могу жить без знаменитых крендельков Нью-Йорка. И тебя.
Может, в моих словах была куча клише, но это успокоило Розэ. Она пришла в норму, как только я обнял ее под осуждающие взгляды семейки за соседним столиком. Мы уделали французов по части романтики. И это было только начало наших отношений с невероятными поворотами.