Chapter 15 "...Twenty-seven shades of sadness"
Sleeping At Last - Touch
NF - Mansion
«...Когда мужчины говорят нам грубости, они не знают, как надолго мы это запоминаем, и как нам от этого больно»
У.Коллинз
Я металась по спальне, как загнанный в клетку зверь.
Бурно отчихвостив себя, на чём свет стоит, скользнула взглядом по настенному зеркалу. Касаюсь ладонью до горящих губ. К чему в следующий раз приведет моя излишняя порывистость? Определенно ни к чему хорошему.
Самое безнадёжное дело на свете – пытаться точно определить характер человека, ведь каждая личность – это клубок противоречий, а тем более личность одарённая*. Наши отношения превратились в аттракцион из бесконечных зигзагов и спиралей. Никогда заранее не знаешь, куда повернет в любой момент.
Когда, наконец, одолевающие меня треволнения улеглись, вернулось прежнее негодование. Как говорится, получите, распишитесь - влезть в чужой дом, чтобы впоследствии использовать как ручную лаборантку – сколько наглости может уместиться в одном мужчине? Почему этот невообразимый зазнайка так уверен, что ему снова сойдет всё с рук?
Ручная лаборантка. Смешно. Иного руководства по применению просто не существует. Оглядев свой слегка примятый вид, обреченно выдыхаю. Пойти на поводу у детектива – значит предоставить ему оружие – т.е. меня можно не воспринимать всерьез, не то, что считаться. Второй пункт – довольно настойчивая просьба старшего Холмса. Кем бы ни был этот загадочный человек, имевший неосторожность связаться с мадам Доминанткой – мне тебя жаль.
Забавное зрелище - я борюсь со своей собственной гордостью. Раз придётся и дальше мириться с его присутствием в моей жизни, то теперь сыграем по моим правилам.
- Если ты выдернул меня в такую рань, чтобы в лишний раз показать своё превосходство, ей Богу я придушу тебя твоим же шарфом, - оправив блузку, выхожу в гостиную. Выразительная тишина послужила мне ответом – Холмс исчез так же молниеносно, как и появился.
Замечательно.
***
Тремя часами ранее
- Надеюсь, у тебя хорошие новости, Басти, - мужчина, переступивший порог квартиры, чуть хмурит брови - уменьшительно-ласкательное прозвище, оставленное далеко в прошлом, неприятно резануло слух. Джеймс, вальяжно растянувшись на диване, читал утренний выпуск "Таймс". Первую полосу украшала большая фотография Холмса в его знаменитой шляпе, с кричащим заголовком: "Угроза миновала: Шерлок Холмс разоблачает банду сатанистов, прячущихся под маской серийного убийцы". Себастьян отрицательно качает головой - мол, похвастаться нечем. Чувствительный нюх улавливает запах дорогих кубинских сигар, вперемешку с пряным запахом виски. Моран, совсем недавно бросивший курить лишь неодобрительно поджимает губы - шеф каким-то мазохизмом занимается, в глубоко извращенной форме.
- Скука-а, - протянул Мориарти, откладывая газету в сторону. Снайпер, кинув чёрную, покрытую дорожной пылью кожанку на пол, шествует в ванну, дабы отмыть последствия своего неблагородного труда. Рваная рана на боку по-прежнему кровоточила, хлопковая футболка, пропитавшаяся кровью и потом, неприятно прилипла к коже. Стиснув зубы, он отрывает присохшую часть ткани от раны, и стянув футболку, с шипением выдыхает. Жить будет.
- Не думал, что за внешностью такого брутального парня, скрывается такое нежное и трепетное сердце, - Моран видит в отражении замершего в дверном проеме Джеймса. - Ювелирная работа, сразу видно руку мастера.
Себастьян поворачивается к шефу, излучавшему необычайное для него спокойствие. Кому, как не его правой руке, знать, что это всего лишь видимость, и какие на самом деле демоны обитали в его душе. Те немногие люди, которые удостаивались аудиенции короля преступного мира за глаза называли его Дьяволом - от чёрных омутов, с искрами затаенного безумия бросает в дрожь. Даже он, прошедший войну, невольно испытывает волнение - никогда не подгадаешь, в каком настроении находится Мориарти.
Моран вызывающе вскидывает подбородок:
- И что теперь? Накажешь?
- Что ты, нет! Это даже забавно, - не успевает снайпер опомниться, как Джеймс оказывается перед ним, ехидно улыбаясь. - Женщины... Не думаю, что она когда нибудь сможет оценить твой подарок...
- Если уж на то пошёл разговор, я до сих пор не понимаю, зачем тебе нужна прелестница с навыками безупречной клофелинщицы, - возвращает шпильку Себастьян, доставая аптечку. Он не одобрял отношений своего шефа с этой Ирэн Адлер. Более хитрой и коварной дамы днём с огнём не сыщешь. Сегодня она играет на твоей стороне, завтра на стороне оппонента. Джим это прекрасно понимает, но почему-то стопроцентно уверен, что полностью контролирует действия женщины.
- Держи своих друзей близко, а врагов ещё ближе. Ирэн Адлер чересчур умна для простой шлюхи-клофелинщицы. Побесить Шерлока - довольно стоящее удовольствие. Хотя самый смак еще впереди, - на край тумбочки ложится сложенная вчетверо фотография. В горле снайпера моментально пересыхает: какого....
С усилием подавив разрывающие эмоции, он поднимает вопросительный взгляд на Мориарти. К его удивлению, гений преступного мира не растерял своего напускного благодушия, наоборот, чуть ли не потирал ладошки от предвосхищения скорого развлечения.
- Ничто не встанет между нашей дружбой, верно, Басти?
Потрепав его по щеке, он выходит, оставив Себастьяна в растерянности. Мужчина берет наплевательски скомканную фотографию, и едва заметно улыбается.
"Обещай, что никогда меня не забудешь. А".
***
Игра становится всё более увлекательной.
Детектив, с воодушевлением и энтузиазмом ухватывающийся за самую призрачную нить любой головоломки, впервые находится в замешательстве перед самой обыкновенной на первый взгляд женщиной. Если каждого человека он читал буквально насквозь, то с ней с самого начала вышло с точностью наоборот. Чем больше он изучал её, тем больше становилось вопросов.
Кэмпбэлл, подвластная переменчивому настроению, и скоропалительным решениям, напоминала сундук с семью замками. Сколько секретов таится за этой насмешливой ухмылкой и раздражающим упрямством?
Никто не изготовит замок без ключа, так же как жизнь проблему без её решения. Он с трудом отвлёкся от мыслей от экстравагантного поступка Кэмпбэлл, посеявшего сумятицу в Чертогах, сосредоточившись на беглянке Ирэн Адлер - женщине, возвышающей свою собственную хитрость. В памяти шевельнулось одно из стертых за ненадобностью воспоминаний: когда-то он испытывал подобные противоречия, но как всегда не придал этому значения.
Детектив в нетерпении набирает один и тот же номер, но автоответчик равнодушно повторяет, что в данный момент абонент занят, и просит оставить голосовое сообщение. Он в раздражении убирает телефон во внутренний карман. Он даже на время позабыл о своей привычке общаться через смс.
Чёртова девчонка!
***
До сегодняшнего утра я думала, что достигнуть наивысшей точки кипения попросту невозможно. Но он снова сумел меня удивить. Навязчивая идея поквитаться с Ирэн Адлер, превратилась в какую-то манию, при том, что она без сомнения, заляжет на дно. Бессмысленнее некуда.
Прикусив губу, прогоняю мысли о том спонтанном поцелуе, в тысячный раз чертыхнувшись. Злость - очень плохой советчик. Где твои мозги, когда они так нужны?
- Джослин,- окликивает приятный мужской голос позади, заставляя оторваться от своей мысленной казни.
- Чтоб вас всех... - разворачиваюсь к нежданному собеседнику, заранее собираясь послать его далеко и надолго. Мужчина в длинном шерстяном пальто, поднимает руки вверх, и делает шаг назад.
- Сначала бьёшь, потом спрашиваешь? - уголки его губ поднимаются вверх. - Полегче, тигрица.
Пока я разглядывала незнакомца, злость понемногу стала отступать, сменяясь растерянностью. Мужчина был довольно красивым - высокий, светловолосый, крепкого телосложения, которое не смогло скрыть объёмное серое пальто и элегантно повязанный клетчатый шарф - запросто мог сойти за дипломата или банковского служащего. И этот ироничный тон, со сквозившими в нём знакомыми нотками, вызвал у меня ощущение дежавю.
- Простите, мы знакомы?
Он, надувшись, разводит руками. Взрослый мужчина, который куксится, как обиженный ребёнок - довольно забавное зрелище.
- Билл. Помнишь такого?
- Меня слегка настораживает, откуда ты знаешь, где я живу, неожиданный спаситель, - улыбаюсь я, когда окончательно отлегло от сердца. Станешь тут подозрительной, когда тебя чуть ли не на каждом шагу преследует маньяк.
- Не беспокойся, шпионажем на досуге я не подрабатываю. Услышал, как ты в прошлый раз произнесла название "Бартс". Сложить два и два не составило большого труда. И твоя подруга из госпиталя оказалась донельзя разговорчивой, - Молли, находка для шпиона. И без пыток сдаст. Одна проблема - меня спрашивать уже не надо?
Он, помедлив, продолжает:
- Я просто подумал, может поужинаем? Мы так и не познакомились, как следует. Обещаю быть хорошим мальчиком, и не распускать руки.
- Какое разочарование, - закатываю глаза, слыша в ответ тихий смешок. Очередной одинокий вечер с книгой против тихого вечера в кафе.
"Не стоит равнять всех под одну гребёнку", - пронеслись в голове слова Марго, отчего я тихо вздохнула. Здорово, моё подсознание теперь разговаривает голосом Уильямс. Докатилась.
Не знаю почему, но этот парень не вызывал у меня привычного отторжения - во всех его слегка сконфуженных жестах присутствовало что-то неуловимо знакомое. Но только что?
Хотя сейчас бояться нечего? На самый крайний случай всегда есть электрошокер...
***
"Я знал, что не ошибся в вас, мисс Адлер".
Алые губы женщины расплываются в самодовольной улыбке. Она и не думала, что переиграть детектива получится настолько легко. Даже столь несущественные отклонения от плана нисколько не испортило удовольствия от начатой игры.
"Я рада, что не разочаровала Вас, мистер Мориарти. Вечером как обычно?"
Милашка детектив хорош, необычайно хорош... Но он чересчур высокого мнения о себе, и недооценивает противника, в чем и состоит его большая ошибка. Она дала ему достаточно времени, чтобы понять, что преимущество на его стороне, и что было неожиданно, Холмс заглотил наживку. Собственная самоуверенность привела к поражению, и это пока только начало.
Ирэн пролистывает галерею фотографий, и останавливается на последнем снимке. Светловолосой невысокой девушки, по иронии судьбы запечатлённой рядом с детективом.
Что в этой девчонке такого, что ей так заинтересован сам Джеймс Мориарти?
***
Квартира "221B" на Бейкер-стрит лидировала в моём топ-листе самых странных мест на свете, напоминая собой нечто среднее между логовом безумного шляпника и лабораторией поехавшего ученого. Комната, выполненная в стиле чудаковатого арт-хауса встретила меня абсолютной тишиной, что было не типично: ни звуков стрельбы, ни страдальческих звуков скрипки...
- Эммм...Привет? - спрашиваю я в пустоту, тут же споткнувшись о хрен знает откуда взявшуюся огромную стопку книг - они не выдержав такого грубого отношения к себе, тут же со стуком падают на пол.
На шум из кухни выходит Джон, и тут же растерянно замирает, увидев меня с вытянутыми руками и кучей поваленных книг. Да, глупее вида не придумаешь.
- Ой, прости, - он торопливо идёт ко мне, помогая вернуть их на место. - Я тысячу раз говорил ему, что не нужно раскидывать их где попало.
- Самый страшный кошмар домработницы, - покачав головой, окидываю взглядом скромное жилище. Я, оказывается, еще перфекционист. - Не думали?
- Когда я собрался убрать их сам, меня укусил огромный паук, которого Шерлок, видимо, использует как закладку. Зачем пугать людей, - усмехается доктор. - Будешь чай?
Длинной лекции "мой чокнутый сосед превратил мою жизнь в ад" не последовало. Благодарно кивнув, сажусь на диван, тут же обращая внимание на застывшего в своём кресле, как каменное изваяние Холмса. Такое чудесное свойство - быть таким незаметным, пребывая в своём царстве великих размышлений и умозаключений.
- И сколько он так сидит?
- Полтора часа. По его меркам это еще недолго, - протягивает мне чашку с чаем. - Майкрофт приходил утром, устроил выволочку. Мол, на кону честь королевской семьи, а он и пальцем не пошевелил, чтобы добыть фотографии. Обычные будни.
Понятно, откуда ноги растут. Майкрофт. Так просто я бы тут не сидела. Хотя Шерлок не больно-то смахивает на послушного брата. Значит, он сам пришёл к выводу, что моя скромная персона тоже может принести хоть какую-то пользу.
Господи, о чём я только думаю! Какое мне до этого дело!
- Она прокралась ему в голову.
Тут не нужно особой наблюдательности, чтобы понять, о ком идёт речь. Ирэн. Снова Ирэн. Все нити как всегда сводятся к ней. Видимо не только на Холмса она произвела довольно сильное впечатление.
- Звучит романтично.
Джон, засмеявшись, делает глоток из своей чашки. Кажется, он сам готов их обвенчать.
- Знаешь, я тут подумал... Скоро Рождество.
- И?
- Мы собирались устроить небольшую вечеринку... Ты не волнуйся, будет не слишком много людей, и... Я буду рад, если ты присоединишься к нам, - вконец смутившись, произносит Ватсон, ожидая моей реакции. Повисла неловкая пауза. Растерявшись от внезапного предложения, я не сразу нашлась что ответить.
- Я не уверена, что это хорошая идея, Джон.
Не думаю, что кое-кто будет рад моему присутствию.
- Я всё же надеюсь, что ты подумаешь.
Из памяти давно вылетело, когда я в последний раз отмечала какие-либо праздники. Из вынужденных путешествий в попытке хоть как-то наладить свою жизнь, желание отпало напрочь. И уединенный образ жизни, который так приелся, не позволял этого сделать.
Не желая обсуждать столь болезненную и щекотливую для меня тему, снова свожу разговор к старшему Холмсу и его привычке всё контролировать. Неиссякаемый источник для разговоров.
- Я не понимаю, чего хочет от меня Майкрофт. Чтоб я проявила навыки телепатии? Простите, таковыми не обладаю. Договориться по-хорошему? Увы, я попыталась, но как видишь, все сложилось не в нашу пользу, - ставлю чашку на блюдце громче, чем следовало. - Если пряник её не убедил, то стоит попытаться на более доступном для неё языке - кнутом.
Джон непонимающе приподнимает бровь, а я еще раз глотнув чаю, изрекаю:
- Спроси об этом своего друга. Между ними сложилось куда уж больше взаимопонимания.
Улыбнувшись, Джон кидает взгляд на часы, и спохватывается:
- Черт, чуть не забыл! Мы с Джанет договорились встретиться в её обеденный перерыв, - виновато переводит взгляд с меня на Шерлока. Видно, он опасается оставлять меня с ним наедине - не улыбается вернуться в наполовину разрушенную гостиную. Решившая игнорировать любые выпады в свой адрес, успокаиваю доктора:
- Не волнуйся. Скандалов с битьём посуды и заламыванием рук, я устраивать не буду. В крайнем случае пострадает только его лицо.
Попрощавшись, Ватсон ушёл, а я, еще раз посмотрев на неподвижного Холмса, решаю вымыть посуду, чтобы хоть немного расслабиться. Раз уж прописалась здесь на длительное время...
- Джон? Джон!
- Он не стал дожидаться, пока ты выйдешь из режима гибернации, и ушёл по своим делам, - останавливаюсь в дверях, смотря на оживлённого детектива, что-то выискивающего на захламлённом столике. Тот прекращает своё занятие, и поворачивается ко мне.
- Ты?
- Нет, Марк Антоний, - как будто и не было этого утра. - Ты сам вытянул меня из дома, забыл?
Видимо найдя что искал, он снова плюхается в кресло. Сажусь напротив него.
- Ты говорил, что тебе нужна моя помощь. Я слушаю. Что за дело такое, что ты расщедрился на 138 сообщений?
На что он только отмахнулся, как от назойливой мухи.
- Теперь неважно. Лучше объясни, что ты устроила этим утром.
Вспомнив этот спонтанный поцелуй, обречённо закатываю глаза. Самый глупый поступок в моей жизни, да. Но это достойная плата за постоянные издевательства надо мной. Детектив поднимает взгляд от экрана телефона. И какого рожна я должна перед ним отчитываться?
- Опять будешь отнекиваться? Не притворяйся, ты поняла, о чём я.
Если он надеется развести меня на извинения, пламенные признания в совершенной ошибке, или томные взгляды из-под ресниц - не на ту напал. Нисколько не смутившись, гордо поднимаю голову, посмотрев на него со всей возможной для меня холодностью:
- Я просто хотела, чтобы ты помолчал. Хоть один раз в своей жизни. Лучшая защита - это нападение, - цокнув языком, снова смотрю на него. - Теперь доволен?
- Вполне. Женская логика анализу не подлежит. Если бы все люди жили одним мгновением, то миру давным давно пришёл бы конец, - откинувшись в кресле с видом человека, только что доказавшего всему миру самую скучную теорему, Холмс рассматривает меня так, словно я снова предстала перед ним в одном полотенце. Надо же, когда-то я могла похвастаться превосходным самоконтролем. Время никого не щадит. - Твой девиз по жизни, не так ли?
- Как это мило - не знаешь ответа на вопрос, свали всё на женскую логику! Если на то пошло, то как такой великий детектив как ты, мистер Всезнайка, проиграл какой-то выскочке с наклонностями латентной извращенки?
Детектив недовольно морщится, как будто мои последние слова оскорбили его до глубины души:
- Мне непонятны твои претензии. Я же вас всех спас, и заодно заполучил телефон с компроматом. И где благодарность?
- И самое главное - скромностью не страдаешь. Твоё ликование длилось ровно семь минут, пока дамочка, укутанная помимо твоего пальто, в собственную наглость, сначала отхлестала плёткой, затем одурманила и свалила. Так что не считается, - мстительно улыбнувшись, продолжаю без зазрения совести издеваться над Холмсом. Вся патовая ситуация, в которую оказались вовлечены мы оба, строилась на одном единственном "почему я до сих пор тебя не придушила" и "какого черта я всё еще продолжаю тебя терпеть". За последние сутки я не один раз задавала себе этот вопрос - зачем я только ввязалась во всю эту канитель? Недостаток адреналина? Жалость к обманутому в ожиданиях мужчине? Нашли благотворительницу.
"У меня врождённая способность противоречить", - мрачно думаю я, как в это время раздаётся женский стон. Сначала я подумала, что мне послышалось. В связи с последними событиями у кого-угодно бы съехала крыша. Поставить такой пикантный рингтон, когда каждый день бываешь в людном месте...
- Я почти слышу твой мыслительный процесс, и это очень отвлекает. Либо мысли потише, либо иди в другую комнату, - мистер "мне-нет-никакого-дела-до-каких-то-там-правил и этических норм" угрожающе поджимает губы, разом пресекая роящиеся в моей голове вопросы, на самом корню. Конечно, долой все правила, они для дураков.
- Советую тебе быть повежливее с людьми, если не хочешь в один прекрасный день обнаружить в своей чашке яд, - да, такое общение для меня - в порядке вещей. Маска фрика и синего чулка творит чудеса, избавляя от нежелательных знакомств, да и от любых знакомств вообще. Данной ситуации это нисколько не повредит.
Тот насмешливо приподнимает бровь:
- Угрожаешь?
- Что ты, вовсе нет. Просто пытаюсь быть вежливой - не все такие такие терпеливые, как я, - мило улыбнувшись, принимаю самый безмятежный вид, как будто речь идёт о погоде за окном. Запутанные убийства, это конечно, заманчиво, но детектив - более запутанная головоломка, нежели те, которые он привык разгадывать. Его настроение, меняющееся со скоростью света, не дает даже доли возможности угадать, что он выкинет в следующий раз.
Стон снова повторился. Подавив в себе растущее раздражение, которое до этого тихонько томилось где-то в самом уголке души, и нестерпимое желание разбить этот несчастный телефон об чью-нибудь голову, решаю выпить еще чаю. Нет, я в гостях обычно так себя не веду. Просто Джон перед уходом наказал, чтобы я чувствовала себя как дома. Доку виднее. В общении с Шерлоком, как нельзя кстати придётся хорошее седативное. Или хорошая стопка коньяка...
***
С того самого разговора прошёл месяц. Я уже успела позабыть обо всех неприятностях, выпавших на мою голову за всё время пребывания на Туманном Альбионе, о пустившейся в бега Доминантке, о делах государственной важности, и не безграничном терпении Британского правительства. С детективом мы пересекались нечасто, и я не особо стремилась к его компании. Думаю, каждый из нас троих вынес свой урок от данного рискованного предприятия. Я, например, убедилась, что даже люди, которые всегда идеализируют себя, как богов, также имеют свойство ошибаться.
Приближалось Рождество. Как я была уверена в детстве - время, когда даже взрослые начинают верить в сказки. Бывают в жизни огорчения - умудриться родиться в рождественский сочельник. Сегодня мой двадцать восьмой день рождения, и огромной радости от данной даты, увы, я не разделяла. Когда-то услышала, что в определенном возрасте, человек переступает свой собственный порог грусти - с особым трепетом анализирует количество прожитых лет, сожалеет об упущенных возможностях, и несказанных словах.
Нам суждено терять близких людей, ведь как иначе узнать, насколько они значимы для нас?
С момента развода родителей, каждое "семейное" сборище разом утратило свой смысл, обратившись для меня этакой золотой клеткой. Тихий семейный праздник превратился в пафосный спектакль, устроенный лишь для того, дабы потешить зазнавшихся богачей, и без того ежедневно мелькавших в нашем доме. Удручающий маскарад, на котором я чувствовала себя белой вороной. Весточки от отца с каждым годом сходили на нет, пока в один день я не получила письмо, сообщающее о его смерти.
Иногда мне снова хочется стать ребенком. Разбитые в кровь коленки заживают быстрее, чем разбитое сердце...
«...- Опять ты со своими цифрами возишься, - я поднимаю голову от раскиданных на ковре белоснежных листов, испещрённых столбцами различных формул. Высокий светловолосый парень, насмешливо улыбается - он никогда не понимал моей тяги к химии. Тигренок - мой первый и единственный друг, связующее звено с моим некогда беззаботным детством. Взяв один из исписанных листов, он садится рядом с мной по-турецки, пробегая глазами по аккуратно выведенным строчкам.
- Так сбрендить можно,- он со страдальческим лицом хлопает себя ладонью по лбу, заставляя меня рассмеяться. - Если решишь поставить на мне какой-нибудь эксперимент, скажу сразу - я пас.
- Какой же ты зануда, - картинно возвожу глаза к потолку, и в ответ слышу тихий смех. После ухода отца он был единственным, кто поддерживал меня - и морально, и физически. Нам никогда не требовалось слов, чтобы понимать друг друга. - Для полноты картины не хватает Джима - вы бы сводили меня с ума своими выходками.
Посмотрев на празднично украшенную ель, аккуратно расставленные яркие коробки, перевязанные блестящими лентами, он хмурится и внимательно всматривается в меня, будто ожидая всхлипа или тихих рыданий. Я только грустно улыбнулась, и опустила взгляд.
- Скучаешь по нему?
Толковать по человеку, назвавшему меня предательницей только из-за того, что я не могла испытывать ненависти к отцу - весьма странно. Звучит ужасно, но жизнь сама по себе жестокая штука. Близкие когда-то люди становятся чужими, и дороги расходятся навсегда.
Тигрёнок осторожно касается моей щёки, смазывая текущую по щеке слезу. Я не любила показывать свою слабость, и он знал об этом. Но от такого простого жеста всё внутри переворачивается, наполняя каждую клеточку теплом.
Мы находились так близко друг к другу, и поддавшись порыву, касаюсь его губ своими. Несмело и осторожно - будто опасаясь, что одним своим необдуманным действием разрушу то хрупкое доверие, которое существовало между нами.
Он замер. Не отталкивал, не углублял поцелуй, просто наблюдал за моими действиями. В тот момент я настолько сильно хотела почувствовать, что кому-то нужна в этой жизни, хоть малую толику любви и заботы, что была готова была забыть обо всех своих страхах быть уничтоженной. Только не учла одного - обычная детская привязанность не всегда может сойти за любовь. Он внезапно отстраняет меня от себя, отрицательно покачав головой.
- Не надо, Джо.
- Почему?
- Это неправильно. Ты - как сестра, Джо. Позже мы пожалеем об этом. Прости.
С тех самых пор, мы предпочитали делать вид, что ничего не было, но я знала, что этот момент никогда не исчезнет из памяти. До тех самых пор, пока Тигрёнок не призвался в армию, где его следы и затерялись несколько лет назад. А самые важные слова, которые я так и не смогла произнести, остались безмолвными строчками на обороте старой фотографии..."
Давно я так не наряжалась. С самых университетских времён. Обычно мне не требуется долгих стояний перед зеркалом, чтобы выглядеть удовлетворительно. Сегодня как никак праздник, стоит принарядиться. Поджав губы, рассматриваю себя в зеркало. Синее шелковое платье с неглубоким вырезом, доходящее длиной до колена, пушистая накидка на плечи, и высокие чёрные сапоги на платформе. Распускаю волосы из постоянного хвоста, чтобы свободно падали на спину. Передние пряди и без того постоянно завивались, не придётся их закручивать.
- Я уже не надеялся, что ты придёшь, - улыбается Джон, стоило переступить порог дома "221B". "Я и сама не думала, что соглашусь", - естественно, вслух я этого не сказала, только едва заметно улыбнулась в ответ, позволив доктору забрать из моих рук немногочисленные пакеты. Рождество - есть чудо, верно? День, когда можно хоть на мгновение побыть самой собой, не притворяясь кем-то другим.
Но чаяния, что вечер пройдет как нельзя лучше, оказались напрасными. Всего за пару минут нахамить Грэгу, Молли и Джону – рекордсмен, твою мать. Доктора это не задело - видимо, он привык. Инспектор тоже, предпочтя сделать вид, что ехидные замечания обошли его стороной. Только Молли выглядела совершенно раздавленной, кажется она из последних сил держится, чтобы не расплакаться.
- Если бы я тебя не знала, то решила бы что ты встал не с той ноги, - фыркнула я, глотнув шампанского. - Сегодня чёрный день для фрика?
Шерлок обращает внимание на меня. До этого мы весь вечер делали вид, что друг друга не существует. Наверное, упустить такую возможность, было бы грешно с его стороны.
- Решила сменить имидж, Кэмпбэлл? Яркий макияж, платье, подчёркивающее фигуру... Односторонняя романтическая увлечённость. Стоит ли терзаться напрасными надеждами?
- Шерлок!
Джон, чувствуя дуновение ссоры, встаёт между мной и Холмсом. Тот явно вошёл во вкус, и как всегда, не обращал на его попытки остановить словесный поток, продолжая свою безжалостную экзекуцию:
- Подарок, так аккуратно завернутый в бумагу, символизирует серьезные намерения касательно получателя. Очень глупые, очень самонадеянные, - он останавливается, наверняка не заметив привязанную к блестящей ленте карточку. - Он в курсе, что столь вакантное место для него не долговечно?
Тут моё терпение окончательно иссякает. Кулак автоматически сжимается, и в следующую минуту повисшую в комнате тишину нарушает только оглушительный хлопок. Он, слегка качнувшись, отходит назад, дотронувшись ладонью до покрасневшей щеки. Замираю напротив него с занесенной рукой. Такое ощущение, что меня обожгли калёным железом.
- А я почти забыла, каким ублюдком ты можешь быть, - кое-как выдавливаю улыбку, от всей души надеясь, что она не вышла похожей на гримасу. Боже, как же глупо... - Пожалуй, мне следует откланяться. Всех с Рождеством!
Сунув бокал стоящему рядом Грэгу, пускаюсь наутек, казалось, еще чуть-чуть, и ноги перестанут меня держать. Только оказавшись за порогом, позволяю поддаться обуревающим эмоциям, не останавливая брызнувшие из глаз солёные дорожки. Наверное, весь настрой, с которым я пришла сюда, остался витать в заряженном празднеством воздухе.
"...Мы пожалеем об этом, Джо. Ты как сестра. Прости"
- Мне жаль. Прости меня.
Я настолько погрузилась в себя, что не заметила, что снова скрипнула дверь. В этот момент, я поняла, что всё это время простояла, прислонившись лбом к входной двери, не находя в себе силы даже дёрнуть за ручку. Неужели, он всё-таки догадался прочитать карточку, а не сжигать подарок в камине.
Детектив виновато опустил взгляд, вертя злосчастную бумажку в руке.
"...Шерлоку. Надеюсь, что впредь ты будешь добрее к людям.
С наилучшими пожеланиями, девушка-имени-которой-ты-всё-равно-не-запомнишь".
- Тебе больно. Ты как никогда остро чувствуешь своё одиночество, - мужчина делает шаг вперед, сокращая расстояние между нами. - Что случилось с ним?
Даже не буду уточнять, как он это понял. По мимике, по подергиванию пальцев, или по гневному блеску глаз, стоило ему упомянуть моё нынешнее семейное положение.
- Утешитель из тебя так себе, не находишь? - грустно улыбаюсь я, убрав упавшую на лицо прядь. Подобных чувств, что были у меня к Тигрёнку, я не испытывала никогда и ни с кем. Да, и не испытаю. С его исчезновением из моей жизни, порвалась последняя нитка, хоть как-то привязывающая меня к реальности. И с тех самых пор я решила, что любое проявление каких-либо чувств, вроде любви и привязанности приведет меня к пропасти, из которой я теперь не выберусь. - Почему ты заставляешь всех ненавидеть себя?
Вопрос был риторическим. Шерлок только удивлённо приподнимает брови, видно ожидал чего-угодно - слёз, новой оплеухи, но только не этого.
- Не задавай вопросов, на которые не захочешь знать ответа.
Мы не сразу обращаем внимания на вышедшего следом Джона, который уведомил о своём присутствии деловитым покашливанием. Готова поклясться, он слышал всё до последнего слова.
- Только что звонил Майкрофт. Ирэн Адлер. Нашли её мёртвое тело.
***
Каждый из нас - театральная пьеса, которую смотрят со второго акта - всё очень мило, но ничего не понять**. Ирэн – так и вовсе целый театр человеческого лицедейства. Её нашли в Риджентс-парке, с ужасающе изуродованным лицом, и с документами на некую Джейн Доу. С самого начала меня одолевали сомнения. Интуиция, предчувствие, предвидение - не знаю, как сформулировать. Некий процент моей уверенности, слегка испарился, стоило Шерлоку её опознать.
У своей матери я научилась только одному правилу – всегда доверяй своей интуиции, она никогда не подводит. Всё нутро твердило, что эта показная смерть – всего лишь игра на публику, чтобы никто не стал её искать. Оставшись в одиночестве, я тщательно изучила тело погибшей.
- Самая веселая ночь за всю мою жизнь, - пробормотала я, взяв в руки скальпель.
- То вы находитесь на пороге холодной войны, то вместе срываетесь в морг, - первые слова, услышанные утром, были от Джона, с которым я решила поделиться своими подозрениями. Вот кто выслушает, не подняв меня при этом на смех.
- Я не просто так тебя позвала, - уронив потяжелевшую голову на руки, наблюдаю, доктор берет папку со стола, знакомясь с результатами вскрытия. Я и сама думала, что мои догадки останутся только догадками, никак не ожидая, что они подтвердятся. Это что-то за гранью фантастики.
- Шерлоку следовало обратить своё внимание на ноги. Я понимаю, что всё остальное конечно интереснее, но корявый шрам на щиколотке, для дамочек, предпочитающих выставлять тело напоказ – непозволительная роскошь.
Ватсон задумчиво сводит брови к переносице, пытаясь уследить за полётом моей мысли.
- Ноги?
- Шраму, который оставлен на ноге этой женщины - не меньше трёх лет. В нашу последнюю встречу с Ирэн, мне заглядеться на её милые лаковые туфли, и никакого намёка на шрам у неё не наблюдалось.
- Ты хочешь сказать, что...
Я победно улыбаюсь.
- Вероятность того, что мисс Адлер сознательно сымитировала свою смерть, составляет 95, 5%.
После обеда в Бартс явился Майкрофт, и очень настойчиво пытался меня убедить в том, что его младшему брату не стоит знать, что Доминантка на самом деле жива и относительно здорова. Я оказалась, как бы между двух огней- с одной стороны мне было жаль Шерлока, по-своему оплакивающего мисс Адлер, с другой - я не смела нарушить обещание, данное Майкрофту. Правительство вело свою игру, кто я такая, чтобы лезть в чужие кулуарные игры?
Моё твёрдое решение больше ни во что не вмешиваться, длилось всего два дня. Продлилось бы дольше, если бы не одно сообщение.
"Глупо лгать, когда тебя легко уличить. Стыдно, очень стыдно, Джо. Какая теперь разница между тобой, и той девочкой, которая бежит от себя все эти годы? Приходи на Бейкер-стрит. Ты же не откажешься от небольшой игры, правда?"
Взломанный замок входной двери наводит на самые неприятные мысли. Подавив внутреннее волнение, все ещё пытаясь убедить себя, что все это чья-то жестокая шутка, резво поднимаюсь по лестнице. Из-за приоткрытой двери доносились едва слышные всхлипы, сопровождаемые грубоватым мужским голосом, призывающим замолчать. Твою ж...
- Знакомые всё лица, - вдруг елейный голос коснулся моего уха, к шее прикасается что-то холодное. - Рад снова видеть тебя, красавица.
*- Теодор Драйзер "Финансист".
**-Хулио Кортасар "Игра в классики".