Глава-18
Депрессия - не мороженое, оно не растает в теплом помещении, ее не смоешь водой.
Депрессия - не характер, не характер виноват в депрессии.
Депрессия - это огромный черный пес, который не остановится ни перед чем, учуяв и попробовав кровь.
Депрессия - это не хрупкое и ранимое создание, которое вызывает жалость.
Депрессия - монстр. Невидимый монстр, уничтожающий свою жертву медленно, мучительно,с садистским удовольствием наблюдая за тем, как гаснет человек.
Депрессия - это не временная проблема. Не усталость.
Депрессия - смерть. Жертва умирает рано или поздно. Жертва сдается в лапы чумы или же лишается рассудка.
Ты это знал. Ты это чувствовал. Я это чувствую.
Я борюсь с этим на протяжении трех лет, знаешь, не получилось. Боль есть боль. Вот оно.
Я ощущаю это всем телом, всей душой. Я перепробовала все на свете.
Эту рану не зашьешь ни одним швом, не заклеишь пластырем и не заживишь мазью. Эту рану не обезболишь лекарствами, не обезвредишь антибиотиками. От этой раны никуда не убежишь.
Ничего не сделаешь.
Каждый ищет выход, самый оптимальный выход для самого себя. Твой выбор был именно таким, и я его принимаю. Я принимаю твой выбор и ни в коем случае не осуждаю. Ты победил. Ты победил этого пса, ты вышел победителем. Теперь ты уверенно ступаешь по своему новому пути, направляясь к покою и облегчению.
Это сложно...
Два года назад, я узнала что автомобильная авария Джонхёна была подстроена. И я просто сошла с ума когда узнала что авария была подстроена Пак Джинёном... да, это Джуниор который был из Got7. И парень которому я раньше не ровно дышала. После этого я подала его в суд. Все было в хаосе, люди были в шоке, кто-то не верил, кто-то возненавидил его и даже меня.
Вся Южная Корея была в шоке от таких новостей, и новости непрерывно шли в каждых каналах. Его кампания потерпела самые тяжелые убытки, и кампании больше нет
И сейчас, я просто хочу убить себя и больше не жить в этом ужасном и подлом мире, моё сердце больше не выдержит. Сейчас я стою у обрыва, где Джонхён попал в аварию, хочется прыгнуть, но если прыгну, что будет думать обо мне Сонджон, парни, Ыну, они подумают что я безответственная эгоистка. Я не могу оставить Сонджона одного, но смогу ли я жить дальше зная о том, что Джинён сейчас в тюрьме, но все равно жив? Нет, я не смогу так. Но я должна жить ради малыша, должна позаботиться о нём и о кампании. Я не должна оставить все и всех...
С этими словами, я поехала домой.
После работы, я всегда еду туда, где был тот самый обрыв где скатился Джонхён... я еду туда каждый день после работы. Я устала работать, устала от президентского кресла. Хочу просто умереть.