Ты заражён?

Пролог:
Панические атаки — это внезапные эпизоды интенсивного страха, сопровождающиеся сердцебиением, потливостью, дрожью, одышкой, онемением или ощущением, что должно произойти нечто ужасное. Как правило, симптомы максимально проявляют себя в течение нескольких минут, в среднем — до получаса, но могут занимать и от нескольких секунд до часа.
———————————

– Да ну нахер?! Они серьёзно устроили расстрел в ваших зонах?! - Хаск был просто в шоке, как и все остальные, после такой ужасающей новости, — они там совсем ебанулись или что?! Блять, я, конечно, ожидал чего угодно от них, но это...

– Да, это так, - Рози нервно прикусила губу, от воспоминания этих событий, — я, признаться честно, совершенно не знаю причину. Я вышла на улицу и там уже всё это началось. Ну, меня схватила какая-то женщина и потянула в сторону выхода из зоны, крича что-то по типу: «Беги быстрее, если хочешь выжить». Пока бежала, я набрала номер Аластора и объяснила ему всю ситуацию, как смогла, - она подняла взгляд на друга, который стоял рядом с Люцифером, — ну, я выбежала и там встретила его. Потом показались и Люцифер с Воксом.

– Я тоже ничего толком не понял. Лишь слышал, что кто-то там начал обстрел солдат. Мотивы этого человека, к сожалению, мне не известны, - Вокс пожал плечами и отвёл взгляд.

Ребята уже вернулись домой, где их начали активно расспрашивать о том что случилось, кто эти люди, куда Аластор и Люцифер вообще так молниеносно побежали, что аж чуть не снесли Вегги и Хаска. Ответы на эти вопросы были просто шокирующими для всех находящихся в комнате. Даже Энджел с его тупыми пошлыми шуточками никак не сглаживал ситуацию. Он уже успел пошутить о том, куда могли убежать наши парни, но сразу получил за это подзатыльник от Хаска и Вегги, а также в него чуть ли не прилетел нож от Аластора. Нож, к сожалению или к счастью, полетел в стену, пролетев рядом с лицом Энджела прямо в нескольких сантиметрах. Это было лишь предупреждение от Ала (в следующий раз может прилетит прямо в голову, но кто знает...). Энджелу стоит быть аккуратнее со своими словами. Но он этого не понимает. Зря, дорогой, очень зря...

— Мда, новости, конечно, шикарные. Ничего не скажешь..., - Вегги после этих слов отвернулась отто всех, потому что на неё нахлынули воспоминания, что она вообще-то в прошлом была одной из этих солдат ФЕДРЫ. Неприятно такое вспоминать, когда столько всего произошло, но это в прошлом. В прошлом.

— Но уже ничего не поделаешь, так ведь? - Рози даже немного улыбнулась всем и посмотрела на Аластора, — куда вы направляетесь сейчас? И... Можем ли мы, - она указала на Вокса, стоящего позади неё, и себя, — пойти с вами?

Ребята переглянулись между собой, но Аластор уже, не раздумывая, воскликнул (как можно о таком раздумывать?! Ответ же очевиден идиоты херовы):
— Ну конечно, дорогая! Почему бы и нет. Тем более не можем же мы вас бросить, - он улыбнулся подруге, — а собираемся мы к базе контрабандистов.

Глаза у Вокса округлились и расширились, он явно был в шоке. Рози отреагировала спокойнее, просто пожала плечами.

— К контрабандистам? Эм... Это которые съебались со своих зон, убили дохера людей и сейчас находятся на границе и продают какую-то херню, да? - Вокс спросил и начал метать свой взгляд на всех.

— Именно они, телек, - Аластор даже усмехнулся, вспоминая то самое прозвище друга, — нужно кое-что у них взять, и плюсом они могут нас впустить пожить к себе.

— Да вы заебали меня со своим «телек», - Вокс притворно закатил глаза, а на лице расползлась искренняя улыбка.

— Таак, - вмешался Хаск, который испортил весь момент хоть какого-то веселья, — это, конечно, всё хорошо, но не пора ли нам уже выдвигаться в путь? - он посмотрел на старшего брата и продолжил, — ты же вроде утром говорил, что нам до них переться не меньше дня, да?

— Именно так, Хаскер, - после этих слов Ала Хаск фыркнул, потому что ему не нравилось его полное имя, а Аластор ухмыльнулся и возобновил свою речь, — ну, я думаю, что Хаск в любом случае прав. Нам пора идти, чем раньше выйдем, тем раньше придем, как никак.

Все одобрительно кивнули и пошли собирать все свои вещи, на что Аластор им дал ровно десять минут. Вещей у них, в принципе, немного, но может они найдут что-то ещё в этом доме? Кто знает, но если всё же отыщут, то будет просто замечательно. Аластор им не будет с этим помогать, у него есть другое дело, которое никто кроме него не сделает так хорошо.

Сам же Хартфельт снова достал карту и начал обдумывать весь предстоящий им путь до самых маленьких деталей. Нужно продумать каждый возможный шаг, чтобы избежать различных проблем. Это очень важно. Рука потянулась за рюкзаком, который находился на стуле рядом. Из него Аластор быстро достал какой-то маленький потрёпанный карандашик, которому явно больше года по виду. Этим самым карандашом Аластор начал вырисовывать путь от их местонахождения до базы контрабандистов, которая, к счастью, была отмечена на карте. Не зря он её у Блица взял! Рука аккуратно и плавно скользила по бумаге, отмечая на ней самые нужные и важные для них всех субъекты и объекты. В каких-то местах теперь виднелись новые маленькие надписи, которые были написаны неразборчивым почерком, потому что писались быстро и, так сказать, тяп-ляп. Но это было не так важно, Аластор ведь уже давно не учится в школе, за такое его теперь не наругают. Сейчас главное, что он понимает, что написал и, что он сможет вести за собой всех остальных. Тааак, сейчас отметить ещё несколько мест и готово! Можно ни о чём не париться!

«А что если сейчас там всё изменилось?» — при такой мысли Аластор резко убрал карандаш от бумаги, одним движением руки перевернул карту на другую сторону, где увидел дату её написания: 16.03.2017. Довольно длительное время прошло с того момента до нашего времени, то есть целых два года. Два года! Там могло всё кардинально измениться! «А что, если там теперь слишком много зомби? А что, если там сейчас есть те, кто решит нас убить? А что, если я ошибся, и контрабандисты давно ушли оттуда? А что если они нас не примут, а прогонят? А что если по пути на нас нападут? А что если, если...» — такого рода мысли не давали нашему герою никакого покоя. Ну, вот снова: ищи самый тёмный пятый угол и загоняй себя в него сам, только чтобы попытаться избавиться от этих грёбаных мыслей.

Аластор будто попадает в лабиринт, где вынужден искать правильное направление. «Тут тупик, там..., там и там тоже... Да где выход, блять?!» И везде, на каждой стене написаны различные послания. Хах, даже немного забавляет то, что это его почерк. Да и надписи не особо... Ох, блять. «Идиот», «Придурок», «Предатель», «Бесполезная вещь», «Обуза», «Уж лучше бы тебя вообще не было!», «Это всё из-за тебя!», «Всему виной именно ты». От таких надписей становится не по себе. Нет, это неправда! Это ложь! Нет, это не так! Но почему это тогда его почерк? Он хотел донести до себя всё это сам что-ли? Нет...

Слова со стен проникают всё глубже и глубже, заполняя собой весь рассудок полностью, не оставляя ни намёка на то, что он вообще здравый. Можно ли считать это очередным загоном Аластора? Определённо. Да, Ал пусть и кажется таким уверенным в себе человеком, но накручивать себя он славно умел, что очень и очень плохо. Такая плохая привычка у него появилась сразу после смерти матери и сохранилась до сих пор, это, можно сказать, своеобразная травма от потери. Но в этот раз всё по-другому. Сейчас всё слишком серьёзно.

Из-за какого-то поворота вдруг выбегает минотавр. Аластор сразу напрягается и собирается убежать в другую сторону, как перед ним вырастает из-под земли стена, отрезая все возможные пути к бегству. Он медленно поворачивается на страшное существо и ждёт нападения с его стороны. Оно и приходит, но не такое, как он ожидал. Уж лучше бы его на кусочки порвали, чем это. Чудовище начинает медленно подходить к своей жертве, одновременно с этим говоря голосом то Люцифера, то Вокса, то Рози, то Хаска и даже Ниффти. И все они, ВСЕ, говорили ему о том, как он их подвёл, разочаровал, задолбал уже. Выслушивать всё это, конечно, особенно неприятно. Ну да ладно, без лилот. Очень неприятно, обидно и... Это разочаровывает самого Аластора. Разочаровывает в себе самом.

Темп биения сердца, а то есть его пульс, довольно быстро всё набирал и набирал скорость. Дыхание становилось более прерывистым и тяжёлым, казалось, что его душит какая-то верёвка или типа того, а он не в состоянии нормально сделать и вдоха, и выдоха. По телу пробежала непонятная, но сильная дрожь, которая не останавливалась. Руки трясутся как вне себя. Сейчас бы под него идеально подошла интересная фраза: «Трясётся, как осиновый лист». На лбу появляются и скапливаются мелкие капельки пота, которые Ал сейчас не в состоянии убрать самостоятельно. Голова героя начала довольно сильно кружиться, да так, что Алу пришлось опереться дрожащей рукой на стол, который, к счастью, был прямо перед ним. Вместе с головокружением приходит и нехилая тошнота. В глазах вся материя, что он только видит перед собой, начинает искажаться. Она расплывается и будто плывёт под боком. Всё пространство искажается в глазах Хартфельта. Ощущение будто он прямо сейчас может свалиться в обморок, потеряв сознание. Хотя почему ощущение? Это вполне может произойти, не буду отрицать. Тело постепенно набирало температуру, становясь более горячим. Он чувствовал это, хотя объяснить бы не смог, если бы мог говорить сейчас. Внутри будто пылал и без того гигантский огонь, в который всё подливали и подливали бензина. Бензином, в данном случае, я называю тянущие на дно мысли, которых, кстати, становилось только больше. Не к добру это всё. Во рту становится так сухо, как в пустыне, честное слово! Хочется сглотнуть слюну, чтобы хоть как-то увлажнить горло, но и это, блять, не удаётся! В глазах резко начинает темнеть, от чего Хартфельт то жмурит и щурит их, то снова открывает, пытаясь привести зрение в норму. К сожалению, данная его махинация не помогает, а лишь усугубляет и без того ужасную ситуацию. Левая рука, которая до сих пор лежала на бумаге, начала непроизвольно сминать её, пытаясь вырвать сознание наружу, вернуть его в тело. Вторая перемещается со стола на грудь, сжимая уже рубашку из-за нехватки кислорода. Это такой, так сказать, рефлекс. Ноги становятся ватными, не способными более держать тело навесу. Мышцы ловят спазм и становятся полностью онемевшими. В ушах бесящий звон, который ещё и прибавлял боль в голове. Сейчас Аластор сосредоточен только на своих мыслях, которые были очень нагнетающие и, мягко говоря, не очень.

Ох подождите, я вам рассказала только о физических симптомах, которые проявились у Аластора, а ведь есть ещё и психологическая херня, которая лишь хуже.

В голове полный беспорядок, но ясно одно — он жалок. Чувство безысходности пожирает изнутри. «Выход... Выход... Он должен же быть всегда! Даже из самого запутанного лабиринта выбирались! Выход... Он же есть!... Он и был. Был.». Хочется убежать. Убежать от этого всего. Бросить всё то, что тут происходит. Просто вернуться, мать его, домой из этого лабиринта херова! Резко голову пробивает страх. Страх смерти и потери контроля. Зрачки нервно бегают по всем предметам, что находятся перед ним, то есть впереди, и приходит будто самое ужасное осознание из всех. Он не в этом мире. Что... Что за блядина?! Ощущение будто его с силой выдернули из физического тела, отделив их, и теперь душа Аластора смотрит со стороны на собственное тело, которое сейчас выглядит не в самом лучшем виде. Ощущение лабиринта и петли на шее никуда, к сожалению, не пропало. Страх. Страх. Страшно ему, блять!

Рука резко впивается сначала в свою же кожу, но боли нет никакой. Нет ни-че-го вообще. Аластор не чувствует своё тело. Им словно руководит кто-то другой. Кто угодно, но не он. Он не контролирует свои действия. Руки буквально скрежат по столу, врываясь в него будто когтями, делая гигантские царапины. А в голове в этот момент на место страха пришла лютая ненависть. Ненависть к самому себе. Такую, как эту он не испытывал никогда. И не испытает вообще. Ненависть к себе — это самое сильно чувство, но и самое убийственное. Оно убивает изнутри медленно, но верно, не оставляя ничего за собой. Убеждения, что он никчемен и никому не нужен лились рекой, будто самый сильный водопад из всех. Как же его там... О, Бойома!

«Не думал, что они все до сих пор с тобой только из-за того, что ты единственный "знаешь" что-либо? Как только сделаешь то, что им требуется, они бросят тебя. Оставят одного, как теперь уж бесполезную вещь! Никто тебя не ценит. Кому ты вообще сдался, идиот?! Подумал, что кому-то есть до тебя дело, да? Как же ты жалок! Придурок! Идиот!». Мысли, мысли. И ни одной хорошей, блять! Ну спасибо! А... А вдруг он спит? А вдруг он вообще мёртв и не жил вообще? Может, вся жизнь — это просто иллюзия? Черт! Черт!

Хах, явные признаки панической атаки, ведь так? Так, ну вот этого нам сейчас уж точно не надо! Чёрт! Уж лучше приступ астмы, чем это! Нет, серьёзно! А мысли так и льются потоком, который и не спешит останавливаться, ну только если его что-то или кто-то не остановит. «Что за херня? Что... Что... Я...». Дыхание сходит на нет совсем. Рука зарывается в собственных волосах, потянув с такой силой, что казалось оставит без волос вообще. «Может, физическая боль заглушит моральную?» — думает Аластор и тянет ещё сильнее. Спасибо, что хоть сейчас руки слушаются. Ноги дрожат, как и всё тело, а потому он начинает валиться на пол, но его подхватывают. Нет, не кто-то другой. Он сам. Он сам. Его руки подхватывают тело, зацепившись за стол. Дрожь постепенно сходит на нет, но мысли в голове всё ещё не дают покоя. Их Аластор пытается заглушить другими. Из «Ты жалок! Ты жалок! Бесполезен, беспомощен и никчемен!» они превращаются в «Положиться на себя, положиться на себя... Доверься самому себе. Всё будет нормально. Всё хорошо. Спокойно. Вдох, выдох». Эти мысли, словно клубок нитей Ариадны, выводят его из этого состояния, как из лабиринта. Ощущение, словно он заново учится дышать. Это делать сейчас ему очень сложно, но он справляется. Он справляется сам. И у него выходит. Не сразу, но получается. Хотя, признаюсь честно, осадок точно останется. Останется она — неуверенность. Неуверенность в себе, своих действиях, мыслях и во всё другом. С этим он решил разобраться позже. Не сейчас.

И... Он тут. Он снова в заброшенном доме. Никаких минотавров, лабиринтов, идиотских надписей и тому подобного. Да, да! У него получилось! Он даже издал нервный смешок, который сам вырвался из горла.

Тут сзади слышится голос. До боли родной.

— Аластор, всё хорошо? - он мягкий, мелодичный. Но в нём всё равно отчётливо слышны нотки беспокойства. Беспокойства... За него? Это даже звучит смешно!

Аластору нужно быстро подстроиться под ситуацию и выстроить железную маску, под которой он скроет всё то, что сейчас произошло.

— Да, конечно, - он обернул голову на источник звука и усмехнулся, — у меня всегда всё замечательно, Люцифер. Я искренне попрошу тебя даже и не переживать на счёт меня.

«Не переживай». Это не какая-то просьба, а настоящее требование. Его не нужно жалеть. Его не нужно поддерживать. Ему, блять, не нужно это сожаление и беспокойство! Это... Это раздражает так сильно! Эти чувства буквально читаются в глазах Люцифера! Аластора. Не. Нужно. Жалеть. Но он об этом не скажет. Сейчас уж точно. Да и не в такой форме. Если и придётся, то он сделает это мягче.

Он мягко улыбнулся, что являлось притворством и не более. Он слишком раздражён и нервный сейчас. А особенно после панической атаки. Сзади он увидел Вокса и Рози, которые прожигали его взглядом. Блять, они-то точно всё поняли. Да и Люц недурак, тоже понимает всё, наверное. Аргх, тогда сразу перейдём к спектаклю одного актёра.

— Я благодарю тебя за то, что ты обеспокоен за меня, но это не нужно. Со мной всё прекрасно! - он показательно развел руками, ухмыльнулся и продолжил свою речь, — есть ли у вас, мои дорогие, повод для беспокойства?

— Он есть, Аластор, - Вокс встрял в разговор, подходя ближе, — у тебя на руках царапины, которых не было, - и вправду, они появились после того, как он впивался в свою кожу ногтями, — Аластор, мы видели твою паническую атаку.

Сердце, вероятнее всего, ушло в пятки после этой фразы. Хотя нет, оно взорвалось нахер! Черт, черт! Никто, НИКТО не должен был это видеть!

— Ал, - Люцифер положил руку ему на плечо, — ты.. можешь рассказать, что произошло? Я должен знать, Ал.

Аластор нервно прикусил губу. Ну не хочет он говорить ему, что у него на душе. Он просто не может этого сделать! Ну, из принципа. Не может он так взять и выводить всё то, что накопилось. И что ему делать сейчас?

— Аластор, тут только мы, - Рози обвела комнату рукой, — никого больше. Пожалуйста, объясни нам. Нам, Аластор. Не кому-то другому, а нам. Своим друзьям, - она указала на себя и Вокса, — и партнёру, - рука показала на Люца.

Аластор вздохнул и поднял на них взгляд полный неуверенности.

— Что именно вы хотите услышать?

— Причину такого твоего состояния, - голос Люцифера был твёрд, как никогда раньше. Никогда Аластор не слышал ничего похожего.

— Раньше такие приступы у тебя не случались, - Вокс немного нахмурил брови.

Вокс и Рози встали совсем рядом с Люцифером. А он, как мы помним, стоял к Аластору вплотную. Аластор уже собирался что-то сказать, но его прервали.

— Энджел, блять! Веди себя хоть немного, но адекватнее! - Вегги орала на Энджела, пока спускалась вниз, — идиот херов!

— Я виноват, что ты просто не можешь вывезти мой прекрасный характер? Ну, моё тело ты бы тоже не смогла, хах, - он усмехнулся и пошел дальше, специально задев её плечом.

— Давайте поспокойнее, пожалуйста, - Чарли встала между ними, чтобы её девушка не вцепилась ногтями, или когтями, в его длинную шею.

«О, прекрасно! Мне не придётся отвечать им, что же произошло!». Аластор сделал шаг ближе к остальным ребятам.

— Я смотрю вы уже всё собрали, да? - он приподнял бровь и уставился на Вегги.

— Все свои вещи и ещё то, что нашли здесь, - Вегги ответила за всех и шагнула вперёд к выходу, но потом обернулась на остальных, — ну? Что встали? Идём уже, не нужно терять время понапрасну, руки в ноги и вперёд, - она махнула рукой и вышла из дома.

Никто ничего не сказал, ну кроме Энджела. Он что-то пробурчал себе нос и закатил свои глазки. Что же с ним такое и почему он это сделал? А я вам сейчас объясню.

Пока ребята собирались, этот идиот начал приставать к Люциферу с расспросами про всякое. Ну, вдаваться в подробности не обязательно, как я считаю. ("Тапок от любителей пошлостей" Автор: ауч, да за что?! Ну ладно, ладно). Кхм, посмотрим на их диалог:
— Так вы реально просто ушли, чтобы спасти их задницы? Я-то уже понадеялся, что вы, ребятки, трахаться пошли, - он пошло ухмыльнулся, — нет, я конечно всё понимаю, но всё же...

— Энджел, завали ебало! - в унисон крикнули Хаск и Люцифер.

— Это вообще не твоё дело, придурок, - оскорбление Люцифер сказал тихо, но от ушей Даста это всё равно дошло.

— Да ладно тебе! Я же помочь хочу! Я могу поговорить с Аластором, чтобы вы...

Договорить он не успел, не смог. В него прилетела какая-то твёрдая херня от Вегги (никто не понял что это именно было), которая удачно попала Дасту прямо в лоб и захлопнула его пасть хотя бы на минуту. Энджел сначала тупо хлопнул глазами, чтобы понять, что это вообще, блять, было, а после гневно уставился на Миллер, встретившись с точно таким же взглядом с её стороны. Эти их гляделки прервал Хаск, который вышел вперёд, встав между ними.

— Спокойно! Вегги, не нужно было так радикально, - он повернул голову на Вегги, а потом на своего парня, — а ты, Энджел, веди себя более сдержанно и не так пошло, понял?

— Да понял я, понял, - он опустил взгляд вниз.

— Короче, давайте уже вниз. Ал наверное нас уже ждёт, а вы тут срётесь из-за какой-то херни, которая касается меня и Аластора, на минуточку, - Люцифер выглянул из дверного проёма, а сзади были Вокс и Рози.

— Этот ваш Энджел, он всегда такой? - Вокс приподнял бровь и вопросительно посмотрел на Люцифера.

— К великому сожалению, но это так, - он вздохнул, пожал плечами и пошел вниз, а на этаже всё ещё были слышны крики Эндежела и Миллер.

Вернёмся в наше время.
Все ребята вышли на улицу и направились за Аластором, который не открывал своего взгляда от карты, которую крепко держал в руках. Было непонятно спокоен он или до сих пор нервничает. Этого не понимал никто, кроме Люцифера, Рози и Вокса. Всё-таки они были очень с ним близки, а особенно двое последних (всё же они лучшие друзья, а с Люцом они в отношениях не так давно). Ну, а чтобы и вы поняли, то поясню: он всё ещё напряжён, поэтому и смотрит лишь вперёд и в карту, которая, кстати, была теперь в небольшими дырками. «Сосредоточься, ты должен справиться. Ради них. Ты должен.»

На улице ярко светило солнце, по ощущениям было где-то +25 градусов, но может и побольше. Облаков на небе не было, голубое небо, которое ничто не закрывает. Дул прохладный, слабый ветерок, который и давал прохладу, а иначе они бы зажарились на улице. Пока что нигде ненужных тел не видно, но это и к лучшему. Им предстоит долгий путь. Пожелаем им удачи.

Продолжение следует...

——————————————
3494 слов. Я чуть не сдохла.
Я на это описание паники потратила последние, блять, нервы и около часа (не спрашивайте). Я эту главу переписывала несколько раз. Изначально у него должна была быть обычная тревога, но автору стало скучно и он решил поиздеваться над своим любимым персом))
Мда, у него там свои тараканы в голове, я тут ничего не скажу. Но так нужно.
Мне нравится сравнивать паническую атаку с лабиринтом. Хз почему, но это прикольно.
Короче, буду надеяться, что моя "идеальная" писанина написана не напрасно.
Всем хорошего дня/вечера!