28
- Никто мне не нравится, - поёжилась Кара. – С чего вы взяли, что все эти сопливые чувства мне нужны?
- В кино видели, - отозвался Бэкхён.
- Разве девушки не мечтают о большой любви? – уточнил Чанёль, беззастенчиво воруя семечки у Бёна, который забрал себе весь пакетик.
- Я – не все, - насупилась Кара, стараясь не смотреть на Чена и Сехуна. – Мне лишние проблемы не нужны.
- Так дело во мне или не во мне? – не понял Чен.
Кара бросила умоляющий взгляд на Чунмёна, и тот поступил как заправский староста.
- Так, народ, уже поздно, ваши родители волнуются, где вы делись, - он подобрал отброшенный мяч и вручил его Чену. – А семечки есть вредно, - выхватил пакетик из рук расслабившегося Бэкхёна, - несварение может быть. Ты и так вредный, а с несварением вообще станешь неуправляемым. Расходимся, товарищи, время! – Мён постучал по наручным часам.
- Кульминации мелодрамы не будет, - разочарованно протянул Бён, стряхивая мусор от семечек между батареями, за что тут же получил затрещину от старосты.
- Я ставлю на Сехуна, - отозвался Чанёль, но мусор высыпал в карман куртки, где уже были фантики от конфет, жвачек и пачка сигарет.
- А я на Чена, - поддержал Бэкхён. – На что спорим?
- Вы совсем уже умом тронулись?! – Кара шагнула к ним. – Это не ваше дело! Да и дела тут никакого нет. Я уезжаю – и точка. Не надо меня жалеть, - она обернулась к Чену. – Это просто жалость. Спасибо за сочувствие, за помощь и поддержку, но не путай эти чувства с... - слово «любовь» застряло в горле, - с симпатией.
- Мне лучше знать, - глухо отозвался Чен, но спорить не стал. Парень покрутил мяч в руках, хмыкнул в ответ на свои мысли и без слов вышел из колледжа.
Кара смотрела ему в след и хотела объяснить по-другому, чтобы не задеть, но не знала, как. Он хороший, правда, хороший, но родительский опыт не позволял ей даже думать о личной жизни, нежности и любви.
- Мне кажется, тут какие-то внутренние конфликты, - прищурился Бэкхён. Девушка бросила на него предупреждающий взгляд, и он принял правильное решение заткнуться.
- Пошли, - дёрнул друга за рукав Чанёль. – Сехун, догоняй, - Пак и Бён вышли вслед за Ченом.
Взгляд Чунмёна заметался между Карой и Сехуном.
- Я тебя на улице подожду, - предложил он девушке.
- Нет! – Кара вцепилась в рукав его куртки. – Я тоже иду домой.
Она обернулась к Сехуну, который растерянно сжимал в руках мокрое полотенце, и торопливо бросила:
- Не бери в голову, Чен сделал неправильные выводы, - и подтолкнула Чунмёна, которого продолжала держать под руку, к дверям. Староста кивнул Сехуну на прощание и послушно последовал к выходу.
До остановки шли в полном молчании. Кара задумчиво пинала упавший с дерева каштан, Чунмён бросал на неё выжидательные взгляды, ожидая закономерного женского словоизлияния, но девушка упорно молчала, и Чунмён привычно не выдержал первым.
- Можно вопрос?
Кара встрепенулась, словно уже успела и забыть о провожатом.
- Какой?
- Бён и Пак сделали ставки. Подскажи, на кого ставить мне? – завуалированно поинтересовался он, виновато улыбаясь за столь личный вопрос.
Чего он не ожидал, так это того, что девушка вдруг остановится и гневно выдаст:
- Никто мне не нужен. Думаешь, я вчера на свет родилась?
- Я не имел в виду ничего такого! – Чунмён примиряюще вскинул руки вверх, но слова и мысли, накопившиеся у неё внутри, требовали выхода.
- Мальчики, парни, мужчины – потребители и эгоисты, - слова клокотали у неё в груди и вибрировали в горле, стремясь вызвать слезливый поток. – Мой родной отец, которому я готовила еду, стирала его одежду, убирала за ним зловонную рвоту после пьянки, забывал о моём существовании, едва на горизонте появлялась бутылка. Где он сейчас? Он с другой женщиной, с той, которая его предала! – она сжала кулаки. – Не со мной! Об меня он ноги вытирал! Заслужила ли я это? Столько лет я думала, что заслужила, что это моя вина. Я недостаточно хороша, мила и красива, покладиста и умна, во мне нет всех этих качеств, которые вызывают в других желание защищать. Меня не надо защищать! Меня можно унижать, толкать, плевать, меня можно... - она всхлипнула и сглотнула ком в горле, - можно бить, наслаждаясь моими слезами. Вода! – Кара смахнула побежавшие по щекам слёзы и протянула Чунмёны влажные пальцы. – У других это слёзы, а мои, похоже, просто вода и ничего не стоят!
- Я так не думаю.
- У меня был друг, Чунмён, он был славным. Он смешил меня, играл со мной в куклы, разрешал мне оставаться у него, когда мой отец был мертвецки пьян. Но когда я наскучила ему, он исчез из моей жизни. Я его не виню, Чунмён, он хотел был счастливым, а я... Я не была залогом его счастья. Думаю, я была ему в тягость...
- Вы были детьми.
- А сейчас мы где-то между. Почти взрослые, вот-вот переступим порог этой грёбаной взрослой жизни. Крис мне её показал.
- Кара...
- И она такая дерьмовая, Чунмён, что я бросилась бы под поезд, если бы у нас ходили поезда, - устало произнесла девушка.
- Не говори так!
- Люди используют друг друга ради выгоды. Думаешь, я пошла на ринг ради адреналина? Нет, мне нужны были деньги, и я разрешила незнакомому сильному человеку побить меня за деньги. Меня всю жизнь шпыняли, так почему бы не получить за это деньги? Крису было весело, поверь мне, ему было любопытно и весело, как долго я продержусь. И я продержалась.
- Ты могла бы попросить у меня.
- И как потом с тобой расплачиваться? Всю жизнь оставаться должником твоей семьи?!
- Ты...
- Нет, конечно, нет, никаких долгов, всё должно быть оплачено, - упрямо повторила Кара. – Ву... Взрослый и странный... Страшный, от него веет опасностью и подлостью, он пожалел меня после того, как стал первопричиной моего конца. Я не нравилась ему, он просто впервые за свою жизнь почувствовал вину. Ты знаешь, что он предложил мне?
И без того бледный Чунмён, кажется, совсем слился с белой курткой.
- Стать его...- она передёрнулась, - не знаю, как это называется... Содержанкой , что ли. Он будет пользоваться мной и платить.
- Этот Ву, - Чунмён сжал кулаки.
- В отличие от отца он готов был мне платить. Чувств там ни на грош, зато взаимовыгодное сотрудничество можно построить, - со злостью и горечью продолжала Кара. – Но насколько бы его хватило? Как скоро ему бы надоело это маленькое неженственное тельце и он выбросил меня на улицу?
- Он просто урод, он не определяет всех! – выпалил Чунмён.
- Определяет! Они все определяют!
- Разве Чен...
- Ему жаль меня, как избитого щенка, - слова Кары разом стали тише, - он хороший человек, но на жалости далеко не уедешь. Я не хочу, чтобы меня жалели, а он волнуется от жалости.
- Ты ведь не знаешь.
- И не хочу знать.
- А я? Какая выгода у меня? – набравшись смелости, спросил Чунмён.
- Ты... - карие глаза пристально всмотрелись в его лицо. – Ты видишь во мне свою сестру? – предположила она. – Раскрываешь нерастраченный братский багаж чувств? - больно уколола.
Губы Чунмёна тронула робкая улыбка.
- Я никогда... никогда не видел в тебе свою сестру, - произнёс он. – И то, что ты живёшь в её комнате, не значит, что ты её заменила. Я ещё в своём уме, чтобы чётко это понимать. Я вижу тебя. Именно тебя. Ты Кара Ким. У тебя моя фамилия, но это не делает тебя моей... - он сделал паузу, - сестрой. Ты девушка, по-своему очаровательная девушка. Твоей силе воли и выдержке можно только позавидовать! И мне ничего от тебя не нужно. Не надо стирать мне носки, - он загнул мизинец, - не надо играть со мной в куклы, - загнул безымянный палец, - не надо зарабатывать мне славу и деньги на ринге, и ты для меня уж точно не избитый щенок, - продолжал говорить Чунмён и загибать пальцы. – Почему ты думаешь, что тебя не за что любить такую, какая ты есть? Посмотри на меня. Я совершенно обычный. Можно ли меня любить? Можно? – допытывался парень.
- Можно, - согласилась Кара, игнорируя слёзы.
- Почему? Я же просто Ким Чунмён. Не Ален Делон и не шикарный айдол. Я в колледже учусь, на велике езжу и работаю в магазине на заправке.
- Ты – хороший человек.
- Ты тоже хороший человек! – всплеснул руками Чунмён. – Ты никого не убила, - он принялся загибать пальцы на другой руке, - ты верный друг, у тебя отличное чувство юмора, ты не нытик, не зациклена на красоте и диетах, у тебя очень красивые глаза и потрясающая улыбка! – он так быстро выпалил все свои пункт, что последние осознал только после того, как произнёс, и смутился. – Прости, если это показалось тебе лишним, - но тут же набрался храбрости продолжил: - Да, ты – привлекательная девушка, даже если тебе так не кажется. Я всё-таки парень, и мне виднее! Так что перестань сомневаться в себе. Просто... - Чунмён опустил голову и прогундосил в ворот куртки, - ты ещё не встретила парня, который бы понравился тебе самой.
- Даже если встречу, я буду бояться... - прошептала Кара. – Я буду его бояться, - зажмурилась девушка, отчего крупные капли выскользнули из-под ресниц.
Чунмён шагнул ближе, вплотную и еле слышно, чтобы не спугнуть, произнёс:
- Я хочу тебя обнять, потому что ты плачешь. Ударь меня, если твой страх сильнее моего сочувствия, - он медленно развёл руки, давая Каре возможность отстраниться. – Я не сделаю тебе больно, это просто дружеское объятие, - бормотал он, окутывая девушку своим теплом. – Иногда люди бывают монстрами, но чаще люди – всего лишь люди, и часто слова значат лишь то, что значат в прямом смысле. Разве я страшный? – он говорил, умиротворяюще покачивая Кару в своих объятиях. – Не страшный вроде. Ты не сможешь изолироваться от мужчин, они будут повсюду, как реклама, поэтому надо научиться реально их оценивать – кого-то стоит опасаться, а кто-то – хороший парень, достойный доверия. И этот последний захочет узнать, что ты любишь на завтрак, над какими шутками смеёшься, он будет успокаивать твои слёзы и поддержит твою радость. Он потянется к тебе, а ты...
- ... а я сбегу, - раздался глухо ответ из недр курток.
- Но тебе тоже будет интересно, почему он любит цветные носки, слушает такую странную музыку и мечтает полететь на Луну.
- Это ты мечтаешь полететь на Луну.
- Я для примера привёл, не отвлекайся. Так вот, он тебе тоже будет интересен, и ты ему, но ты боишься, и он стесняется.
- Это коллапс.
- Но ты ведь этого не хочешь.
- Наверное, нет. Если он так хорошо ко мне относится, и мне интересны его носки, будет глупо упустить шанс жить весело вместе с ним.
- Во-о-от, - победно протянул Чунмён. – Значит, надо потихонечку, шаг за шагом, побороть этот страх и недоверие.
- А если меня снова предадут и обидят?
- Дашь ему в глаз, чтоб впредь неповадно было девушек обижать.
- И всё?
- И всё. Гордо развернёшься и отправишься дальше счастливо шагать по жизни.
- У тебя это всё так просто звучит...
- А чего тут сложного? Первый шаг ты уже прошла.
Девушка в его объятиях закопошилась.
- Первый шаг? – она чуть отстранилась, не покидая при этом уютный кокон Чунмёновских рук, чтобы видеть его глаза.
- Я парень? – уточнил Чунмён.
- Что за вопрос?
- Парень, а?
- Парень, - кивнула Кара. – К чему ты это?
- К тому, что тебя парень уже минут пять обнимает, и ничего, ты ещё жива. И я тебя, заметь, не покусал. Пользуйся мной, тренируйся, так сказать, - девушка смутилась и выпуталась из его рук, что ничуть не расстроило Чунмёна. Она перестала плакать, за что он мысленно поставил себе огромный жирный плюс к карме.
- Ты мой друг, - буркнула Кара, пряча горящие от смущения щёки в ладонях.
- И одновременно парень, - напомнил Чунмён. – Так что предлагаю эксперимент: я постараюсь показать тебе, что парни – тоже люди и могут быть не страшными, а даже забавными, а ты примешь мою инициативу и за оставшиеся месяцы избавишься от страха, ну, или хотя бы существенно его уменьшишь.
- И как ты собираешься это делать?
Чунмён глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, а потом нащупал ускользающие в рукаве девичьи пальчики и заявил:
- Давай встречаться.