Глава 39
***
Девочка оттолкнулась одной ногой, чтобы самокат продолжал ехать, хоть и не на такой большой скорости, как ранее, но тоже неплохо. Ещё несколько раз, и вот, Т/и будто парила над землёй, а колёсики крутились быстрее, и быстрее. Не рассчитав поворот, упала.
Коленки были ободраны в кровь, а самокат испачкался в пыли. Девочка захныкала и побежала к матери, которая сидела на лавочке у площадки.
— Мама! Мамочка! — слёзы скатывались по щекам, образовывая пелену. Шорты и футболка говорили о прекрасной погоде, но ноги болели от царапин. — Я упала...
— Дорогая, постарайся кататься аккуратнее. Давай зайдем домой, я тебе обработаю ранки и снова пойдёшь кататься? — женщина всегда искала во всём позитив, да ещё и старалась заряжать им других. Схватила за маленькую ручку, испачканную в уличной грязи. — Пошли-пошли. Нет ничего страшного, что ты упала. Ты смогла встать, дорогая, и побежать дальше.
Тогда эти слова казались глупыми и ничего не значащими.
***
Кровь продолжала капать на пол, который будет так сложно отмыть, но сознание девушки вовсе не соображало, что уж говорить о чистоте. Ногу она почти не чувствовала.
«Ну и где эти обормоты шляются блять...» — шатенка попыталась достать телефон из кармана, чтобы в конце-таки концов позвонить кому-либо. Даже просто посмотреть время. А потом поняла, что он остался в куртке вместе с кошельком. — «Ну, хули, была не была.»
Попыталась опереться на стенку, чтобы приподняться, но это лёгкое действие вызвало такую сильную боль, что она почти закричала. Вместо этого, опрокинула вещи, лежащие на тумбочке.
— Твою мать...
Глубокая рана с торчащим ножом стала кровоточить ещё больше. Ладони, штаны, да и вся Т/и были в алом цвете. Голова соображала слишком слабо, поэтому думать трудновато. Спустя пару минут, возникла мысль, что можно замотать ногу простыней с кровати.
— Ну... Блять... Когда вы уже... Сука! — несколько слёз упало на руки девушки, отчего она разозлилась ещё больше. — Я не слабая... Хватит, блять, реветь... Сама же и виновата в случившемся.
Перед глазами мутнело, а боль отошла на второй план, попыталась успокоиться.
«Один. Два. Три... Пятнадцать...» — она начала считать, чтобы поддерживать какую-никакую нагрузку на мозг. Слёзы пропали, но она продолжала считать, схватившись за обмотанную ногу. — «Тридцать. Тридцать один...»
И так томные полчаса.
«Триста пять... Я устала... Триста двенадцать...» — она уже хныкала и пару раз сбивалась со счёта.
А парни поднимались по лестнице, разочарованные тем, что след девушки давно простыл. Настроения не было ни у одного, а более часа расследования кончилось неудачей.
Уже на этаже, Коля достал ключи, вставляя замок в дверь. И снова, как в тот раз, не поворачивается.
— Это не может быть совпадением... — сказал так тихо, волнующим голосом, дергая за ручку. Открылась. Друзья переглянулись и зашли в квартиру, как можно скорее. — Т/и!
Все разошлись по разным углам. Ваня забрёл в её спальню и открыл дверь. Между кроватью и тумбочкой сидела девушка, которая тёрла глаза и говорила себе что-то под нос.
— Т/и, ты чего на полу сидишь?! — Бессмертных подошёл к шатенке, стараясь заставить её посмотреть в глаза. — Что произо...
Посмотрел вниз и увидел повязку, всю в крови. Тело Лебедевой дрожало, а нож торчал из ноги.
— Ты?..
— Никита. — выдохнула так тихо, что если бы парень стоял в метре от неё, не услышал. Он удивился от сказанной фразой и взгляд стал раздражительнее.
— Сука... Парни! — Ваня постарался крикнуть как можно громче, одновременно брал девушку на руки, не задевая рану. Она судорожно считала у себя под носом, а ещё разглядывала парня. Друзья прибежали и перед ними предстала ужасная картина: сестра Коли была на грани, в то время как пол измазан в крови, совершенно аналогично, как и повязка на ноге. Оба встали в ступор, не понимая. — Что стоите? Такси вызывайте в ближайшую больницу, это будет быстрее, чем звонить в скорую. В темпе!
Коля всё ещё стоял, не двигаясь. Т/и почти безжизненно прижалась к блондину, чтобы не упасть. Несколько слезинок, появившихся из-за боли и отчаяния.
Она не была поклонницей своей никчемной жизни, но умирать не особо хотелось.
Такие долгие пятнадцать минут, но наконец, все сидели в такси.
Лицо водителя исказилось в страхе, но Ваня попросил ехать быстрее, что тот и сделал.
— Солнце... — девушка продолжила лежать и смотрела в никуда. Проговаривала цифры, держась за маленькую возможность не заснуть. — Солнце, посмотри на меня, ещё чуть-чуть и мы приедем. Потерпи, пожалуйста.
— Знаешь, пока я там в квартире с ножиком сидела... Я уже устала. — зевнула. — Спать хочу.
— Не засыпай, осталось немножко. Ты у нас сильная. Чуть-чуть осталось.
***
— Врача можно? — Серёжа прибежал самый первый в больницу, подходя к регистратуре. Администраторы сидели на своих местах, немного раздражённые, потому что Пешков растолкал всю очередь. — Девушку привезли. Ножевое ранение.
И тогда все сразу оживились. Какая-то медсестра попросила каталку и набрала номер неизвестного никому хирурга. Обеспокоенный Ваня положил Т/и на каталку, продолжая шептать, что всё будет хорошо.
Будет ли оно так?
Её увезли быстро, в направлении, похожем на лабиринт. Девушка замечала только яркий свет над ней.
«Лампы. Красивые.» — глупая мысль, когда у тебя в ноге нож, правда? А она старалась утешить себя такими дурацкими и непонятными для окружающих.
Пару мгновений и ногу уже не чувствовала, а всё потому что вкололи местный наркоз. Проще говоря, обезболивающее.
Врачи часто пугали Лебедеву. Особенно эти маски, халаты и медицинские инструменты.
— Обрабатываем и зашиваем.
***
Что оставалось делать парням?
Они сидели на стульях, ожидая прихода медсестры. Метали взволнованные взгляды, полные страха и тревоги.
Им было, мягко сказано, не по себе.
У Коли вовсе не получалось прийти в себя, в воспоминаниях крутилось одно: сестра, кровь и нож.
Вопросов к произошедшему было неимоверно много, да и вряд-ли они бы скоро закончились, но задать их пока что нет возможности.
Шатен считал Т/и кем угодно, но не мазохисткой. Хотя, данное утверждение было спорным, учитывая множество порезов на руках.
Лезвие бы она себе точно не воткнула.
Серёжа сидел, не зная, чего ждать. Просто ошарашен.
Ваня... Взгляд бегал по всему коридору, где сидели другие люди, ожидая вердикта врачей. Его девушка, сейчас, возможно, находилась на операционной койке, хотя тогда бы Колю заставили заполнять документы на соглашение.
Но это могла сделать и Т/и.
Все конфликты и обиды забылись.
Сейчас он, как никогда, боялся.
К ним подошла юная медицинская сестра, желавшая сказать какую-то новость.
— Т/и Лебедева сейчас находится в палате номер четырнадцать. Наложили временный шов, можете посетить её. — сочувственная улыбка.
— Спасибо. — и быстро ринулись к комнатам.
Коля быстро прочитал «14» и ворвался в палату.
Девушка лежала на кровати, а нога была перевязана бинтами. Лицо никаких ярких эмоций не выражало.
— Объясняй. — брат был слишком раздражительный из-за случившегося. Шатенка прыснула и с улыбкой ответила.
— Это новая форма предложения «как самочувствие, сестрёнка? Я рад, что всё хорошо»? Нет, конечно, мне эти нежности не нравятся, — ложь. — Но намного уместнее прозвучало бы ранее мной сказанное.
— Т/и права, вообще-то. — Серёжа влез в семейный диалог. Подошёл ближе и обратился к Лебедевой. — Как ты?
— Ох, кудряшка, заебись. — сарказм был частью души и даже в экстренной ситуации она бы не перестала шутить. Шоколадные глаза начали искать не менее, а возможно даже более близкого человека. Ваня стоял прямо у двери, что огорчило, но потом она вспомнила всё сказанное ею на кладбище. И снова стыдно. — Вань, ты чего там стоишь?
Парень грустно улыбнулся, осматривая тело, а хорошо видимую худобу шатенки никто не прокомментировал, и так хватает проблем. Подошёл прямо к кушетке.
— Как себя чувствуешь?
— Ой да ну, один раз заикнулась, теперь все будут спрашивать. Нет уж, спасибо. Хватит говорить о моей скучной натуре и ебнутой ноге. Хочу с тобой поговорить. — посмотрела на друга и брата. — Наедине.
Поняв намёк, вышли из помещения, оставив пару одних.
Девушка долго молчала, не зная, как подступить к диалогу, но рано или поздно пришлось бы, поэтому решила избавиться от тяжкого груза в один момент. Сдавленный голос, наполненный искренностью:
— Вань... Я... Прости. Я последняя сука и как думаю ты понял, ничем не думала, когда говорила эти ебаные претензии на кладбище. — взгляд бегал по тумбочке, рукам, двери, чему угодно, но не обращён на парня. — Я понимаю, что сделала тебе сильно больно. Я не знаю, что делать в таких ситуациях и вообще, извиняться не умею. — закрыла ладонями лицо, продолжила тараторить. — Я слишком трудная, агрессивная и глупая. Тогда у могил я испытала много эмоций... Я не сдержалась. Я понимаю, что если бы всё это было ради Коли, вы бы с Серёжей давно ушли. Прости, я дура, я знаю.
А Бессмертных был в таком шоке, что рот чуть приоткрылся.
Она извинилась.
Это признание откровенное и искреннее, прямо из души.
Он подошёл ближе, взяв Т/и за ладонь.
— Эй... Ты чего? Ты не дура, не глупая. Ты прекрасная девушка, испытывающая много трудностей. Мне очень приятно, что ты извинилась. Честно. Я тоже был не прав. — убрал прядь шатенки за ухо. — Солнце, мы с тобой вместе устаём, но поможем друг другу. Я не знаю всего произошедшего с тобой, но жду момента, когда ты будешь готова всё рассказать. Прости, что был грубым, когда ты пришла в гостиную.
И это ещё один шаг в отношениях.
Чуть позже, когда пара завершила короткий и приватный разговор, друзья снова зашли в палату, так или иначе ожидая разъяснений девушки про рану.
— Я жду. — Коля больше всех ожидал трудного рассказа.
— Вот что ты такой нетерпеливый. Аж бесишь. — закатила глаза, но в любом случае пришлось бы обо всём поговорить. — Ладно, ладно. Ну я когда ушла, набухалась, кстати, водка тут довольно-таки неплохая. Иду домой. Ну, я слышала, что за мной кто-то плёлся... Ну, мне похуй. Дошла до квартиры, открыла, зашла. Пошла спать. Слышу, стучат. И опять, мне похуй. А потом поняла, что забыла закрыть дверь. Никита зашёл. Пришёл. Нашёл. — слишком много глаголов и мало подробностей. — Угрожал мне... Ну, говорил, чтобы я либо самоубилась, либо он меня изрежет. Я ему нахамила и он въебал мне в ногу нож. Ушёл. Конец.
— Истории рассказывать ты точно не умеешь. — Лебедев потёр переносицу, но потом выдал. — Я убью его.
***
Парни все ещё сидели в палате и смотрели на девушку, которая уже устала от этих взглядов.
Она не могла смотреть ни на парней, ни на стены. Раздражало все. Т/и никогда не любила больницы и долго в них не оставалась.
Рука потянулась к кнопке вызова медсестры. Нажала. Повернулась к парням, которые смотрели удивленно. Неужели, она хочет, чтобы их выгнали? Или ей хуже стало? Спросить причину не догадались.
Десяти минутное ожидание, и дверь открывается. В палату заходит медсестра, которая сразу отогнала парней в конец комнаты.
— Чем могу помочь?
— Я хочу выписаться. — она сделает все, чтобы не задержится тут.
— Вы только сегодня поступили, мы не можем... — не дали договорить, грубо перебив
— Я хочу написать отказ от лечения, принесите его, пожалуйста.
— Но...
— Пожалуйста, принесите. Я знаю, что делаю. — всё равно стояла на своём.
Медсестра выдохнув тихое «хорошо», покинула палату. Парни все ещё удивленно смотрели на неё.
— Ты чего делаешь? — первым заговорил Коля. Он был серьёзный, но уставший. Понимал, что девушка себе только хуже сделает, ведь ничего из рекомендации врачей соблюдать не будет.
— Я не буду тут лежать. Хватит на меня так смотреть. — раздражение. Сейчас она просто хотела выйти на улицу и покурить. Ну и выпить, если можно.
— Нет, нет и ещё раз нет. Ты лежишь тут, пока тебя не выпишут. — теперь в разговор влез Ваня. Переживал за девушку, да и мыслил как Коля. Ничем хорошим это не закончится.
— Так. Во-первых, я не хочу с тобой снова ссорится. — устала от этих ссор, честно, она правда не хотела, но так выходило. — Во-вторых, идите нахуй. Я самостоятельная и сама решу, что мне делать, хорошо? Если надо будет делать перевязки, то буду их делать. Руки у меня целы, в конце-таки концов.
Ваня и Коля недовольно переглянулись. Один только Серёжа оставался без комментариев. Они категорически были против её «самостоятельности». Но своё возмущение решили оставить при себе, чтобы хуже не сделать. И так все были на нервах, а тут ещё лишние конфликты.
Медсестра зашла в палату, протянув нужные бумаги. Т/и даже не читала, заполнила их, отдав обратно.
— А... Одежда-то вся в крови. — девушка задумалась. Пойти в халате? Смешная шутка, особенно когда на улице не очень и тепло.
— Я куплю. Тут магазин рядом. Размер помню. — Пешков улыбнулся, выходя из палаты.
***
— Ты издеваешься? Я сама в состоянии дойти, мне не нужна помощь. — Т/и сидела на койке. Нога болела адски, но она старалась не показывать этого, чтобы не волновать парней лишний раз.
— Нет. Ты даже оделась с помощью медсестры. Какое дойти? У тебя швы могут разойтись. — Бессмертных был настроен серьезно. Как бы она не выебывалась, он все равно бы дотащил до этой чертовой машины.
— Мне плевать. — она попыталась встать. Резкая боль в ноге отразилась на лице. Хоть и старалась держать каменное выражение.
— А мне нет. — он взял девушку на руки, за что получил слабый удар в плечо. — Хватить брыкаться. А то упадёшь, больнее будет.
Девушка поняла, что тут она бессильна и просто развалилась на нем, пока тот нёс её на улицу.
***
— Я хочу домой. — шатенка сидела рядом с братом, который что-то листал в телефоне. — Ну Коля.
— Сейчас ночь. Какая Москва? — парень посмотрел на время и зевнул. Пора бы уже спать. — Билеты только на завтра.
— Я хочу сейчас!
— Т/и, ты устала, иди спать. Завтра купим и поедем, хорошо? — Лебедев попытался успокоить свою сестру. Не хватало ему для полного счастья ночной истерики.
— Я с Ваней лягу. — хихикнула, ожидая реакции Коли. Знала, что точно не одобрит.
_____
Я не хочу ничего говорить. Я заебалась,что просто пиздец. Не несите хуйню в комментариях,я не знаю как на это отвечать