The Butterfly's Curse

Кожу пробрали бегущие по спине мурашки, вызванные обволакивающей прохладой и близостью чужого тёплого дыхания на щеке, контрастирующего с холодными каплями дождя. Сонхун продолжает изучать черты Чонвона, борясь с остолбеневшим телом, что не может сдвинуться ни на миллиметр от судьи. Стало до того не по себе, что он перестал дышать и ждал дальнейших действий от парня. Чонвон лишь стоял непозволительно близко, вдыхая смывающийся дождём одеколон старшего и также будто не двигаясь. Они на улице только вдвоём, сомнений нет, так как их давно бы уже окликнули и попросили уединиться где-нибудь в другом месте. В Корее не жалуют такого рода пар и часто пытаются насолить им, чтобы больше не появлялись на глазах.

Пак наконец завладевает разумом и слегка хмурится, хватая судью за мокрый рукав в предплечье Яна, аккуратно дёрнув в сторону, но младший даже не шевельнулся, только поднял свой взгляд с пухлых губ напротив. В голове тревогой забила правильная мысль незамедлительно отойти от него, а лучше прямиком отпрыгнуть и ракетой испариться с этой планеты. Хотел бы это сделать темноволосый - не постеснялся бы грубо отпихнуть Чонвона и свалить отсюда, но он неподвижно стоит рядом с ним и ждёт вразумительных объяснений. Если ему не собираются ничего говорить, то Сонхун поступит именно так, как хотел изначально - просто отмахнуться и уйти, забыв об этом инциденте. Прежде подготовившись к резким движениям, он предпринял попытку самому узнать о причине происходящего.

— Что Вы делаете? — ровным тоном спросил Пак, наблюдая за изменением эмоций на чужом лице. Чонвон совестно отпрянул, натянув извиняющуюся улыбку и одним движением руки убрав спадающие пряди волос с глаз.

— Извини за резкость, я не хотел смущать тебя, но сейчас, впервые увидев тебя ближе, не смог сдержаться. — младший говорил это так спокойно и уверенно, что от недоумения Сонхун склонил голову вбок, запутываясь в мыслях окончательно. Дать ответ на все вопросы он попросту не может, ибо их становиться нескончаемо больше, стоит русоволосому произнести пару предложений. — Я хотел сблизиться с тобой изначально, чтобы стать друзьями. Не знал, что не устою перед твоей невообразимой красотой. Ты только представь, я восхищаюсь тобой и смотрю почти каждое твоё выступление на льду и многие интервью, но никогда не думал о влечении как к парню. Не так, влечению как к человеку, с которым хочется быть ближе всего.

У Пака уже, наверное, челюсть отвисла до земли и глаза вывалились из орбит. Таких слов он точно не ждал и надеялся получить более понятный ответ, чем то, что услышал сейчас. Влечение? К нему? Да ещё и как к человеку, с которым хочется жить вечно? Да что с этим миром происходит?

— Я понимаю почему ты так удивлён, — заметил Ян, смущённо перебирая пальцы и не переставая трепать колечки на них, то снимая, то опять надевая и покручивая вокруг. Убранные пряди снова непринуждённо упали на ресницы, заботливо скрывая взгляд будто для защиты. — Я сам немного не знаю зачем так поступаю в наш первый день знакомства. Но мне показалось, что ты был очень привлекателен в тот момент, да и сейчас так думаю. Прости за внезапность с моей стороны и давай забудем это? Всё же хочу для начала подружиться с тобой. — он умоляюще поднял взгляд, походя на милого зверька.

Капли перестали набирать скорость и вскоре улицы омывал лишь простой несильный дождь. Стало чуточку светлее, хотя тучи ещё хищно странствовали по небу и негодовали быстрым успокоением стихии. Никто по-прежнему не осмеливался выйти хотя бы на крыльцо, боясь что ливень может вновь набрать обороты. Парни одиноко стояли около большого здания, замалчивая непонимание и минувшую неловкость, почувствовав лёгкую прохладу после сильного охлаждения. До этого это ощущение не имело значения, притеснённое другими факторами. Теперь было крайне неудобно находиться на свежем воздухе, также охлаждённым ветерком, и чувствуя как одежда гадко липнет к коже, неприятно обтягивая. Пак удручённо вдохнул последождевой воздух, преклоняя голову вниз словно мысли стали до того тяжёлыми, что он не мог держать их на весу.

— Хорошо, я не против. — казалось слишком громко произнёс старший после долгого молчания.

— Не против на счёт чего? — взволнованно выпрямился русоволосый, сжимая ладони в кулачки. В его глазах плескался океан надежды, который мог иссушиться всего несколькими словами. Глядя на такого парня, Сонхун не может не почувствовать себя странно, желая не разрушать чужой мир.

— Мы можем познакомиться ближе и, возможно, стать друзьями. Но Вы не должны поступать также импульсивно и стоит научиться держать себя в руках. Договорились?

— Да! Пожалуйста, прости меня за это. — Пак предупредительно поднял бровь, качая головой. — Ну, можно хотя бы называть тебя Сонхун-хёном? Ты всё же старше, а я не могу обращаться по статусу, чувствую себя не комфортно.

— Ладно, Чонвон-щи. — на это обращение младший печально вытянул губы, проговаривая тихо об отдалённости старшего, на что темноволосый мило улыбнулся.

Улыбнулся. Мило? Вот это да, какое безобразие. Всё же он умеет это делать, разве только, правда, неосознанно. Жаль первая его нормально вышедшая улыбка посвещалась не Хисыну. Тот бы обязательно сказал что-нибудь смешное и порадовался за Сонхуна. Пак думает о нём, хотя перед ним стоит другой человек. И знакомься после этого с другими людьми.

А Чонвон тоже растягивает улыбку, смотря на своего хёна. Не зря же он влюбился в того. С этим чувством стоит повременить, иначе последующее общение станет очень напряжённым из-за него. Быстро метнув взгляд на наручные часы, Ян неопределённо охнул, поворачиваясь к старшему.

— Мы немного опаздываем. Вообще-то очень сильно опаздываем.

Они вместе рванули ко входу, не обращая внимания на неприятную прилипающую одежду. Как только оказались в помещении, сразу почувствовали слабое тепло и немного расслабились, но в тот же момент нервно переглянулись, так как из глубины здания послышались приглушённые ликующие выкрики и не перестающие нарушать тишину аплодисменты.

— Неужели они начали без нас? — подтвердил предположения младший, в упор глядя на такого же напуганного хёна. — Пойдём скорее, может только начало.

Ян схватил Сонхуна за кисть и быстрым шагом направился к источнику перебивающих друг друга звуков, властно ведя его за собой. Темноволосый не стал сопротивляться, следуя за ним в тихом молчании. Скоро начали различаться больше спектров звука и некоторые предложения, скорее всего выкрикиваемые пришедшими посмотреть выступления людьми, которые впечатляли смыслом. Чонвон даже приостановился, отпуская руку Пака и прислушиваясь.

— Сонхун! Сонхун! Сонхун! — гласили отчётливые крики.

— Тебя все так любят, только твоё имя и выкрикивают. — улыбчиво произнёс младший, хитренько осматривая до ниточки промокшего парня, задумчиво заглядевшегося в проход длинного коридора.

— Просто ты пропускаешь мимо ушей другие имена, — серьёзно ответил Сонхун. Ему не раз приходилось слышать подобные крики поддержки, поэтому он научился вычленять некоторые фразы из большого потока однозначных слов, чтобы услышать именно нужные предложения. В громком шуме он иногда слышит выделяющиеся на крупном фоне всех сливающихся голосов фразы, от которых уверенность в подготовленном выступлении возрастает в стократ.

— Может быть. — уклончиво сказал русоволосый. — Я так хотел бы сейчас быть на их месте и кричать твоё имя, размахивая плакатом с лучшими пожеланиями. — грустно вздохнул.

— Ты сейчас рядом со мной - это ли не лучше? — скрыто удивился Пак, всё слушая крики людей, не смотря на собеседника. — Есть возможность разговаривать, смотреть, трогать, — пристальный взгляд Яна красноречиво намекнул о лишних деталях, а темноволосый осёкся, быстро вернувшись в реальность. — В общем, ты меня понял.

Чонвон весело посмеялся, застенчиво прикрывшись кулачком.

— А можно?

— Нет.

— Почему? — заискивающе поинтересовался младший, словно лис заглянув в глаза хёна.

— Нет. — спокойно ответил парень, скрестив руки на груди. Судья уже не скрывая начал посмеиваться, создавая на своих щеках маленькие ямочки, а в глазах миловидные блики от яркого освещения. Вот в этом Пак чувствует дружескую атмосферу, будто они дружат больше года. И ему это нравится, он сам тихо фыркнул, наслаждаясь обществом этого человека.

Внезапно рядом с ними распахнулась дверь, ударяясь об стену с размаха и выпуская разъярённого блондина, который был явно чем-то раздражён. Его мрачное лицо стало намного темнее оттенком злобы, когда тот увидел парней. Не составило долгой секунды, как он резко в два шага оказался около них, хмуро оглядывая промокших. От такого грубого взгляда у обоих поползли стайки мурашек, в то время как их лица не выражали ничего больше, кроме дикого удивления. Блондин внушающе страх крепко сжал кулаки и двинулся было обойти опешивших парней, как Чонвон зачем-то остановил его, хватая за плечо и не давая пройти дальше ни шагу, заставив этим обернуться кровожадного демона, в чьих глазах всколыхнулось пламя гнева.

— Вы почему ещё не на интервью? — задал странный вопрос судья, выбив Сонхуна из колеи. А злой типчик тихо зашипел, одним поворотом тела сбрасывая навящивую руку. — Мы сильно опаздываем, но почему Вы не начали первым? — тем временем настойчиво продолжал Ян, впечатляя старшего своим поведением. С ним он был мягче и добрее, чем с этим блондином. Его лицо выражало предельную серьёзность в словах, и голос стал стальным, не выказывающим других эмоций.

Типчик вперился испепеляющим взглядом в младшего, изучая его плавные черты и пытаясь найти подвох.

— Что так смотрите на меня? — без капли удивления вопросил русоволосый. — Я Вам что-то должен? Если нет, тогда почему не говорите ни слова и продолжаете испытывать моё терпение?

— Ваше? — вскрикнул парень, сжимая кулаки сильнее. — Это я здесь должен пытаться сдерживаться, но Вы вынуждаете меня взрываться прямо здесь! — он повернулся к Сонхуну и яро обрадовал зловещими искрами в зрачках, подходя ближе. — Почему ты вообще здесь!? — перешёл на Пака своим гневом, хватая за грудки и от души встряхивая. — Какого чёрта я должен делать твою работу за тебя, пока ты спокойно расхаживаешь по коридорам с судьями!? Подкупаешь их, да? Вот как ты постоянно отбираешь у меня победу!

— Замолчите, Пак Чонсон. — громко, но сдержанно вступил Ян, сдвигая брови к переносице, из-за чего между ними появилась незаметная впадинка.

Блондин не обратил на него никакого внимания, продолжая выплёскивать грозную тираду на Пака.

— У меня всегда портится весь день, когда я должен встретиться с тобой. Скажи, почему всё идёт не так? Почему ты постоянно не даёшь мне ни шанса? — парень говорил предельно ясно, показывая свой вспыльчивый характер. Его пальцы крепко сжимали мокрую ткань рубашки темноволосого, словно бы стараясь сдержать себя хотя бы на этом и не треснуть стоящего перед ним. — Почему никто не обращает на меня внимания так, как на тебя?

— О чём ты? — внезапно спросил Пак, заставив типчика ненадолго замолчать. — На меня тоже не смотрят. Даже мой тренер недолюбливает меня, а фанаты есть у всех. Мне стоит больших усилий, чтобы оставаться на площадке с остальными и не упасть с пьедестала, который непрестанно расшатывают и пытаются всеми способами свергнуть меня с него. Ты Пак Чонсон, по-другому называешь себя Джей, так? — блондин не подал виду, но насторожился. — Я впечатляюсь твоей упорной работой и каждый раз, видя твои выступления, боюсь, что ты украдешь у меня победу. И всегда какие-то несколько баллов разделяют нас, из-за чего я боюсь ещё больше, ведь в следующий раз ты можешь превзойти меня. Хоть у меня больше поклонников, я не умею прятать страх, когда судьи называют победителей. Мы всегда оказываемся в их числе, но я не могу спать спокойно, зная насколько был близок к проигрышу тебе. Ты очень талантлив.

— Это ничего не меняет, — сердито прервал Чонсон. — Сегодня мы увидим кто займёт первое место. — он резко отступил, оставляя рубашку смятой в месте, где хватал темноволосого. — Желаю удачи, так как я в любом случае одержу победу. Встретимся на льду, Пак Сонхун.

Джей в последний раз осмотрел своего врага и быстро пошёл вдаль по длинному коридору. Последнее слово было за ним.