15
3 ГОДА СПУСТЯ....
Будильник зазвонил в 6:12.
Не в 6:10.
Не в 6:15.
Именно в 6:12.
Потому что однажды Илья заявил, что круглые цифры скучные, а Ами в ответ назвала его странным.
С тех пор будильник стоял на 6:12.
И никто его не менял.
Ами открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок.
За окном только начинало светать.
Город ещё не проснулся до конца.
На кухнях загорались первые лампы.
Где-то проезжали редкие машины.
Мир был тихим.
Рядом кто-то заворочался.
- Не смей вставать, - сонно пробормотал Илья, даже не открывая глаз.
Ами усмехнулась.
- У нас тренировка через два часа.
- Тогда отменяем фигурное катание.
- Гениально.
- Я давно это предлагаю.
- И чем займёшься?
- Буду профессионально спать.
Она тихо засмеялась.
Три года назад она бы не поверила, что однажды их разговоры будут такими.
Обычными.
Домашними.
Без борьбы.
Без попыток доказать что-то друг другу.
Просто жизнь.
И, если честно, именно это оказалось самым ценным.
Не поцелуи.
Не признания.
Не громкие моменты.
А утро, в котором кто-то недовольно тянет тебя обратно под одеяло.
- Вставай, чемпион, - сказала она.
- Не называй меня так.
- Почему?
- Слишком официально.
- Хорошо. Вставай, лентяй.
- Уже лучше.
Он наконец открыл глаза.
Сонный.
Растрёпанный.
Совершенно не похожий на того человека, которого показывали по телевизору.
И почему-то именно такого Ами любила больше всего.
Не спортсмена.
Не звезду.
Не чемпиона.
А человека.
Обычного.
Настоящего.
- Ты смотришь на меня слишком долго, - заметил он.
- Просто думаю.
- Опасно.
- Очень.
- И к чему пришла?
Она пожала плечами.
- Что ты стареешь.
- Всё. Расстаёмся.
- Поздно.
- Чёрт.
- Именно.
Он засмеялся.
И она поймала себя на мысли, что до сих пор любит этот смех.
Спустя три года.
Всё ещё.
Будто впервые услышала.
На кухне пахло кофе.
Ами стояла у плиты в большой серой толстовке, пока чайник шумел на фоне.
Через минуту появился Илья.
- Где мой кофе?
- Там же, где и вчера.
- То есть у тебя?
- Именно.
- Ты ужасный человек.
- Я знаю.
Он подошёл ближе.
Обнял её со спины.
Подбородок лёг ей на плечо.
Несколько секунд они просто стояли.
Без слов.
Без спешки.
Без необходимости чем-то заполнять тишину.
Илья вдруг тихо сказал:
- Знаешь, иногда мне кажется, что мы всё ещё дети.
- После вчерашнего спора из-за того, кто забыл купить молоко?
- Да.
- Тогда точно дети.
Он хмыкнул.
- А иногда кажется, что мы прожили лет сто.
На этот раз Ами ничего не ответила.
Потому что понимала.
Она тоже иногда чувствовала это.
Словно между их первой ссорой и сегодняшним утром прошла целая жизнь.
Хотя на самом деле всего несколько лет.
На катке всё было привычно.
Холодный воздух.
Белый лёд.
Голоса спортсменов.
Музыка из динамиков.
Ами зашнуровывала коньки в раздевалке, когда дверь распахнулась.
- Она ещё жива! - объявила Эмбер.
- К сожалению, - ответила Ами.
Следом вошли Алиса и Изабо.
- Ты сегодня поздно.
- На две минуты.
- Для тебя это поздно.
- Для вас это чудо.
Изабо села рядом.
- Как семейная жизнь?
- Мы ещё не женаты.
- Это не ответ.
- Тогда хорошо.
Эмбер прищурилась.
- Подозрительно хорошо.
- Тебя это расстраивает?
- Немного.
- Я так и знала.
Они засмеялись.
И на секунду Ами просто наблюдала за ними.
Три года назад именно эти люди собирали её по кусочкам.
Сидели рядом ночами.
Слушали.
Поддерживали.
Злились за неё.
Любили её тогда, когда она сама себя не очень любила.
И сейчас они всё ещё были рядом.
Это тоже было счастьем.
Просто другим.
Не громким.
Настоящим.
Тренировка прошла быстро.
Работа.
Прыжки.
Заходы.
Исправления.
Сотни привычных движений.
Тренер остановил её после проката программы.
- Хорошо.
- Только хорошо?
- Не выпрашивай комплименты.
- Даже не думала.
- Тогда отлично.
Она улыбнулась.
- Так лучше.
- Намного.
Когда тренировка закончилась, Ами вышла в коридор.
И увидела Илью.
Он сидел на скамейке.
С телефоном.
Но почему-то выглядел так, будто ждёт именно её.
- Ты чего здесь?
- Сижу.
- Очень содержательно.
- Спасибо.
Она села рядом.
Илья убрал телефон.
Посмотрел на неё.
Дольше обычного.
Как будто собирался что-то сказать.
Но не сказал.
Пока.
И Ами этого не заметила.
Потому что ещё не знала:
в кармане его куртки уже несколько недель лежала маленькая бархатная коробочка.
И каждый день он пытался найти подходящий момент.
Каждый день передумывал.
Каждый день нервничал.
И впервые за много лет четверной аксель казался ему проще, чем один единственный вопрос.
Вопрос, который должен был изменить всю их жизнь