2
Я не знала, что именно в тот день всё начнёт меняться.
Утро было обычным - холодный воздух Чикаго щипал щёки, пальцы мёрзли даже в перчатках. Папа уже уехал раньше - у него была индивидуальная тренировка с юниором. Мама сидела рядом за рулём, молчаливая и сосредоточенная.
- Сегодня ты делаешь четыре захода на аксель, - сказала она, не глядя на меня.
- Тройной, - уточнила я.
Она улыбнулась уголком губ.
- Посмотрим.
Каток встречал привычным запахом льда и кофе из автомата в холле. Я прошла внутрь, перекинула сумку через плечо и направилась к раздевалкам.
И именно тогда всё случилось.
Я открыла дверь, даже не глядя на табличку.
Секунда.
Две.
И я замерла.
Это была не женская раздевалка.
- Ты серьёзно? - раздался низкий, слегка раздражённый голос.
Я резко закрыла дверь.
Сердце подпрыгнуло к горлу.
«Отлично, Ами. Просто идеально.»
Я постучала, словно это что-то исправит.
- Прости! Я не посмотрела!
Дверь открылась через пару секунд.
Передо мной стоял он.
Илья Малинин.
В обычной серой тренировочной кофте, с растрёпанными волосами, без улыбки. В жизни он выглядел более... настоящим. Менее глянцевым, чем на видео.
Он посмотрел на меня оценивающе.
- Ты заблудилась?
- Уже нет, - ответила я сухо.
Он приподнял бровь.
- Это мужская раздевалка.
- Я заметила.
Пауза.
Он ожидал визга? Смеха? «О боже, ты Малинин?»
Но я просто стояла.
Спокойная.
И, если честно, слегка раздражённая его тоном.
- Ты фанатка? - спросил он прямо.
Я моргнула.
- Нет.
Это была правда.
Я никогда не была фанаткой.
Я уважала его технику. Но не его.
Он прищурился.
- Тогда что ты тут делаешь?
- Тренируюсь.
Он скользнул взглядом по моей одежде - широкая толстовка, свободные спортивные штаны. Ничего «фигурного».
- Ты не похожа на фигуристку.
И вот тут я сделала выбор.
- Потому что я не фигуристка.
Лёгкая ложь. Сказанная почти равнодушно.
Его лицо стало ещё холоднее.
- Тогда ты не из нашего мира.
Он обошёл меня, задел плечом - не сильно, но достаточно, чтобы я почувствовала напряжение.
Я осталась стоять.
«Самоуверенный».
И почему-то... это задело.
На льду я каталась как всегда - чётко, собрано. Родители не замечали, что внутри меня что-то сдвинулось.
Но я знала.
Я чувствовала его взгляд.
Он тренировался через два слота после меня. И когда я уже собиралась уходить, музыка на льду сменилась - его программа.
Я не хотела смотреть.
Но осталась.
Он двигался резко, мощно. Его прыжки были будто выстрелы - точные, уверенные. Он делал четверные так, словно это обычный двойной.
Я ненавидела, что это впечатляло.
После тренировки я лежала вечером в кровати и смотрела в потолок.
Перед глазами - его выражение лица.
Холодное. Закрытое.
«Ты не из нашего мира.»
Я перевернулась на бок.
Почему это вообще меня волнует?
Я сама решила скрыть, кто я.
Я не хотела, чтобы меня сравнивали.
Не хотела, чтобы говорили: «О, ещё одна девочка, которая пытается прыгать четверные, как Малинин.»
Я - Амали Винтер.
Не его отражение.
Через три дня всё рухнуло.
Я задержалась на катке позже обычного. Родители уехали - у папы была встреча, мама спешила домой.
- Не задерживайся, - сказала она. - И не делай ничего без страховки.
Я кивнула.
Когда каток почти опустел, я вышла на лёд одна.
Тишина.
Мой любимый момент.
Я сняла толстовку.
Под ней - тренировочный топ.
Разгон.
Сердце ровное.
Четверной аксель.
Я знала, что могу.
Разгон длиннее обычного.
Прыжок.
Мир сжимается до одного вращения.
Приземление.
Чисто.
Я выдохнула.
И только тогда заметила, что я не одна.
Он стоял у бортика.
Смотрел.
Не мигая.
Илья Малинин.
В его взгляде не было холода.
Там было другое.
Шок.
- Ты сказала, что не фигуристка, - произнёс он тихо.
Я подъехала ближе.
- Я сказала, что я не из вашего мира.
Он смотрел на меня так, словно видел впервые.
- Ты сделала его чисто.
- Знаю.
Он замолчал.
И впервые за всё время в его взгляде не было превосходства.
Только... интерес.
Настоящий.
- Как тебя зовут? - спросил он.
- Амали.
- Ами, значит.
Я нахмурилась.
- Только для друзей.
Он чуть улыбнулся.
И это была первая его настоящая улыбка.
Он слегка наклонился ко мне и тихо сказал:
- Значит, ты всё-таки из нашего мира.
Я посмотрела на него прямо.
- Я никогда из него не уходила.
На секунду между нами повисло странное напряжение. Не враждебное. Но и не дружеское.
Он задержал взгляд.
- Тогда завтра увидимся, Ами.
- Надеюсь,что не увидимся.
Я развернулась первой. Если бы осталась ещё на секунду - он бы заметил, что мои пальцы слегка дрожат.
*
На следующий день каток гудел с самого утра.
Нас собрали в главном холле. Тренеры, руководство, спортсмены. Атмосфера была плотной, как перед стартом.
Я стояла рядом с родителями. Мама выглядела спокойной, но я знала - внутри у неё буря. Папа скрестил руки на груди, будто защищал меня от всего мира.
Он стоял напротив.
Сосредоточенный.
Как всегда.
Президент федерации открыл папку.
- В этом году чемпионат мира станет для нас особенным. Мы объявим не только состав сборной, но и основных представителей команды.
Сердце забилось сильнее.
- Мужскую команду возглавит... Ilia Malinin.
Аплодисменты.
Он кивнул. Спокойно. Без эмоций.
- Женскую команду представит... Amali Winter.
Время замедлилось.
Я не слышала, кто хлопает. Не видела лиц. Только чувствовала, как мама крепко сжала мою руку.
Я шагнула вперёд.
И он тоже.
Мы встали рядом.
Впервые - официально.
Под одним флагом.
Камеры щёлкнули.
Я старалась держать подбородок ровно.
Он чуть наклонился ко мне.
- Не ожидал, - тихо сказал он.
- Я тоже.
- Теперь ты не сможешь притворяться.
Я повернула к нему голову.
- А ты не сможешь смотреть сверху вниз.
На его губах мелькнула тень улыбки.
- Я никогда не смотрю сверху. Только вперёд.
Я ничего не ответила.
Потому что если бы ответила - это звучало бы как вызов.
А я уже чувствовала, как между нами появляется что-то опасное.
Не ненависть.
Не симпатия.
Что-то... равное.
Домой я ехала молча.
Чикаго за окном было серым и холодным. Люди спешили по своим делам, машины гудели на перекрёстках.
А я всё прокручивала в голове одно и то же:
«Amali Winter. Лидер женской команды.»
И его голос:
«Теперь ты не сможешь притворяться.»
Когда мы зашли домой, мама сразу поставила чайник.
- Ты готова? - спросила она.
- К чему?
- К тому, что теперь за тобой будут следить.
Папа сел напротив меня.
- Это только начало.
Я кивнула.
Но внутри было не только волнение.
Было ощущение, что с сегодняшнего дня всё стало серьёзнее.
Не только из-за чемпионата.
Из-за него.
Вечером я лежала в своей комнате.
Лампа на тумбочке светила мягким жёлтым светом. На стене висели старые фотографии родителей с их соревнований - чёрно-белые, немного выцветшие.
Я смотрела в потолок.
Сердце уже билось ровно.
Но мысли не останавливались.
Он стоял рядом со мной на фото.
Его плечо почти касалось моего.
И это почему-то не выходило из головы.
Почему меня вообще волнует его мнение?
Почему его взгляд сегодня был не таким холодным, как в первый день?
Я перевернулась на бок, подтянула одеяло к подбородку.
«Это просто чемпионат мира, Ами.»
Просто старт.
Просто сборная.
Просто парень, который прыгает четверные.
Но внутри я знала - это не просто.
С завтрашнего дня мы будем тренироваться как команда.
Вместе.
И что-то подсказывало мне, что лёд скоро станет тесным.
Я закрыла глаза.
Последняя мысль перед сном была неожиданной:
«Интересно, он сейчас тоже думает обо мне?»
Тишина комнаты поглотила меня.
А впереди был новый день.
И новая история, которая только начиналась.