Глава 14.1
Хо и Юна остались вдвоем в огромном зале.
– Ну что, начнем? – как-то неловко произнес парень. Девушка молча мотнула головой в знак согласия и начала разминку.
Ее партия оказалась нетяжелой, поэтому она с легкостью повторяла свои движения, ни разу не сбившись. Как робот, Юна даже внимания не обращала на Хосока.
Сегодня утром она внушила себе, что хочет забыть его и просто общаться, как с партнером по танцам, и всё. Но это ей давалось с огромным трудом.
– Ты не устала? – заботливо спросил парень, – может передохнем?
– Давай, – без единой эмоции на лице выпалила Юна.
Она села в угол зала и открыла бутылку с соком. После бурной пьянки очень хотелось пить. Девушка вспоминала события вчерашней ночи и винила себя за то, что так сильно напилась и наговорила всякой чуши.
Дверь танцевального зала открылась, и на пороге появилась Карен, которая принесла что-то Хорсу. Девушка миленько поцеловала парня в щёку и присела рядом. Юна была далеко и не слышала их разговор. Сделав очередной глоток, она опустила голову. Неожиданно до ее ушей все-таки дошли некоторые слова их разговора:
– Тебе обязательно с ней практиковаться? – как можно тише произнесла шатенка, чтобы Юна не могла услышать, – она мне не нравится. Вспомни только, как она смотрела на тебя вчера. Как на жертву.
– Успокойся, дорогая, всё хорошо, – спокойно ответил парень. – может ты что-нибудь съесть хочешь?
– О, я бы не отказалась. – она улыбнулась.
– Господи, какая милота, меня сейчас стошнит просто, – бубнила Микаса себе под нос.
«Так, ты же должна радоваться, что Хосоку с ней хорошо!»
Девушка сделала очередной глоток. Дверь зала закрылась, а в воздухе повисла тишина. Напряжение распространилось по всему помещению. Казалось, что если где-то сейчас зажжется спичка или просто появится искра, комната просто взлетит на воздух.
Молчание было прервано противным голосом из противоположного угла:
– Слышь, – Юна подняла голову. Обращались к ней, – не пялься больше на моего парня, поняла?!
– И не собиралась, – как можно более уверенно произнесла брюнетка, – не хочу мешать вашему ванильному счастью. – с отвращением в голосе добавила Юна.
«Зачем я это сказала вообще, вот дура же?»
Карен вскочила. Ее возмутили слова этой нечтожной девчонки, которая решила возомнить из себя непонятно кого.
– Что ты там вякнула, малолетка? – грубо вскрикнула та.
– А причем тут мой возраст? – Юна встала со своего места, – Я ничего такого не говорила. Но если это так тебя задело, прости. – девушка невольно сжала бутылку из-под сока. Самое главное оставаться сейчас в полном спокойствии.
Эта девка еще вчера изрядно потрепала ей нервы, так что сорваться сейчас легче легкого. Но Юна прекрасно понимала, что последствия могут быть ужасны. На все возгласы Карен девушка решила просто равнодушно отвечать.
– Не, ты совсем обнаглела?! – уже орала ненормальная, – ты вообще знаешь с кем разговариваешь?!
– Да что я такого сказала-то? – Юна сама уже перешла на крик, недоумевая, что переклинило в башке у этой выскочки, – я же, вроде, прощения попросила. Можешь отстать от меня?
На это шатенка лишь цокнула языком и пошла ближе, скрестив руки на груди. Ее лицо было такое надменное, что в него хотелось плюнуть.
– Я знаю, что ты запала на Хо, – язвительно, – но если я тебя еще раз рядом с ним увижу, глаза выцарапаю. Поняла, замарашка?
Юна тяжело выдохнула.
«Так, спокойствие. Самое главное сейчас ей по лицу ей не заехать, – повторяла себе брюнетка. – Это просто какой-то дебилизм творится в ее голове. Но мне надо реагировать на него адекватно».
– Я надеюсь, ты поняла меня, дурёха. Хо только мой, и я не позволю какой-то там дуре даже смотреть на него.
Шатенка прошла мимо нее, толкнув плечом так, что девушка чуть не рухнула на пол.
«Да пошло оно всё к чертям вообще».
Не выдержав, Юна вылила весь оставшийся сок на голову Карен. Та начала громко кричать и ругаться, размахивая своими наманекюренными пальцами.
– Больная дура! Ты знаешь вообще, сколько стоит моя прическа? – кричала дамочка, стрехивая с себя жидкость.
Юна, уже молча, ехидно улыбалась. У нее внутри сейчас был такой праздник. Она готова просто петь и плясать от счастья. Наконец-то она показала этой зазнайке, где ее место.
– Что здесь происходит? – в зал залетел Хосок.
Карен кинулась к нему, сделав такое лицо, как будто на нее чан с фикалиями (простите) вылили.
– Эта ненормальная на меня сок вылила! Я вообще слова ей не сказала. Совсем с головой не дружит. Я же говорила тебе, Хося. – ныла та.
Хосок подошел к брюнетке. У него было немного встревоженное лицо.
– И зачем ты это сделала? – спокойно спросил тот. Девушка замялась. Хоть она не была виновата, но чувствовала себя очень неловко под пристальным взглядом парня. Она молчала. Даже язык не могла повернуть.
– Что ты молчишь? – парень взял ее за плечи, – просто подойди и спокойно извинись за свой поступок, – его тон был такой, будто он разговаривал с маленьким ребенком, который натворил какую-то гадость.
Глаза девушки расширились. Вот это поворот.
– Что? – недоумевая, вскрикнула брюнетка, – это я еще и извиняться должна?! Она меня всячески оскорбляла, а я должна тут прощения у нее вымаливать. Нет уж, я не настолько не люблю себя.
– Карен не могла такого сделать, – напряженно вздохнул парень, – она, в отличае от тебя, из образованной семьи, так что не придумывай. Просто подойди и извинись.
Ярость накрыла девушку с головой. Она грубо скинула руки парня со своих плеч, схватив его за воротник толстовки.
«Ну все, сейчас то я точно тебе все выскажу, дорогой мой».
– Слушай ты, Казанова, – грубо, холодно и зло выпалила брюнетка. Сейчас в ней было столько гнева, что не могла его уже контролировать. Голова, затуманенная яростью, сама все решала, а руки ей подчинялись. – Сначала успокой свою полоумную и узнай ее получше, а потом уже требуй от других извинений. Ты думаешь мне хочется с тобой практиковаться? Да ни за что, но такая обязанность, понимаешь, через силу, через боль и всё такое. Была бы моя воля, я бы давно пошла отсюда куда подальше, послав вас в противоположном направлении.
Парень стоял в шоке, выпучив глаза. Девушка уже перешла на крик, а глазах была лютая ненависть.
– Сколько можно издеваться, а? – Юна еще крепче сжала воротник.– Не зная ситуации, ты просто так налетел на меня. – потекли предательские слезы. Как же ей сейчас больно.
С каждым днем, она все больше и больше разочаровывается в нем. И сейчас, он поверил этой сумасшедшей, даже не узнав ситуации.
– Я разочаровалась в тебе, Чон Хосок, – она выпустила кофту из рук. – катись колбаской к своей невменяемой. – сказав это, Юна просто прошла мимо, оставив в шоковом состоянии парочку.
– Кстати, – напоследок кинула девушка, – я уже натанцевалась на сегодня, можешь меня больше не ждать. – дверь захлопнулась.
Парень стоял, вообще не понимая, что сейчас произошло. Прежде милая, добрая и нежная Юна предстала перед ним совсем другой.
– Хо, с тобой все в порядке? – подлетела шатенка, – эта психопадка тебя не поранила? – Чон молчал. Сейчас он мог ничего ей ответить. – Ты меня слышишь вообще? – мелькала перед глазами девушка.
– Что ты ей сказала? – холодно кинул парень.
Та замялась и промямлила:
– Ничего такого. Сказала просто сказала, чтобы она больше не лезла к тебе, вот и всё, – Карен боялась его, ведь в таком состоянии Хосок был страшен.
На эти слова парень лишь тяжело вздохнул и обнял свою пассию.
– Ты, конечно, иногда перегибаешь палку, но не думаю, что ты правда на такое способна, – Хосок поцеловал ее в лоб. – Хочешь сходим сегодня куда-нибудь, я тебе куплю какое-нибудь украшение, – с любовью произнес парень.
Девушка вскрикнула от счастья, мотнув головой в знак согласия, и прижалась к своему ненаглядному.
***
POV Юна
Что я сейчас чувствую?! О, лучше никому об этом не знать. Во мне сейчас просто буря эмоций, но во главе всех – отчаяние. Да, именно оно. Не знаю почему, но даже злость на эту пустоголовую стихла, а вот отчаяние накрыло меня полностью. Я так разочаровалась в Герое своего детства... Просто не верится , что тот самый храбрый и сильный мальчик из далёкого прошлого, повзрослев, стал обычным подкаблучником, которым с лёгкостью манипулирует баба с непрокрашенными корнями волос и с синдром аристократки. Неужели я правда была так слепа, что не заметила это с самого начала?! Или же они это умело маскируют? Да, любовь ослепляет. Безусловно, это прекрасное чувство, но иногда оно просто делает человека слепым и слабым, таким, который не может адекватно смотреть на ситуацию и оценивать ее. Этот же случай ясно дал мне понять, что Хосок за человек. Каков он настоящий. Даже противно стало от такого открытия, но все же... Сердце очень болит, а голова не хочет усваивать информацию с того происшествия, участником которого непосредственно стала я. Такое ощущение, что это просто тупая случайность, которая произошла по моей вине. Да, я виню себя как никогда. Потому что если бы я сдержалась, если бы во время взяла себя в руки, то никогда бы не узнала его настоящего, и так бы продолжала любить. А сейчас я лишила себя того луча надежды, за которым следовала с 9 лет.
«А может я всё-таки правильно сделала?» – крутилось в голове.
Самое главное, сейчас найти место, сесть и подумать над тем, что только что произошло. Хотя навряд ли я сейчас способна думать адекватно.
Я быстро несусь по лестнице на второй этаж. Так, в комнату нельзя, так как начнутся расспросы; в музыкальные классы тоже, там могут быть занятия. Куда же я могу пойти? Кручу головой в поисках укромного местечка. И вот оно!
Темном углу коридора стоит маленькое чёрное кресло, которое прикрыто огромным книжным шкафом. Его очень сложно найти, поэтому я поняла, что оно подходит мне. Уютно усевшись и убедившись, что никого нет, я тихонько заплакала. Слабачка и нытик, да, но сейчас мне это необходимо, потому что крышу сорвать может в любой момент.
«Черт, прошло только три дня, а я натворила столько дел, что разгребать их год буду. Какая же я всё-таки ничтожная!»
Слезы текли без остановки. Такие противные, но в тоже время желанные. Сейчас только и хотелось сидеть и, как маленькая девочка много лет назад, реветь, обижаясь на все окружающее, и ненавидеть жизнь, которая так зло шутит надо мной с рождения.
За такими грустными мыслями, я не заметила, как заснула и проспала часа 3-4. Мой организм был настолько вымотан, что даже после такой спячки я чувствовала себя уставшей и подавленной. Поднявшись с полюбившегося мне кресла, я поплелась в кухню, так как поняла, что безумно хочу есть. Мне предстояло пройти через комнату Хосока.
«Вот не дай бог я встречу его или эту наштукатуренную пустышку там. Меня же просто разорвет от злости».
Опять ненависть. Что-то в последнее время я не могу себя контролировать. Я спокойно шла по коридору, вспоминая, как вчера, пьянющая в дрова, бродила здесь в поисках спиртного. И снова стыдно и неловко, ну что я могу поделать: отчаяние такая вот подлая штука, которая может превращаться человека в животное...
«Так, я уже приближаюсь к этой злосчастной двери. Сейчас я просто быстренько пройду мимо нее и все.» – ободрила себя.
Увеличив скорость своей ходьбы, я была готова уже пролететь мимо двери, как услышала очень интересный монолог. Остановилась. Куда уж тут без любопытства.
«О, так это же наша обиженка говорит».
Безусловно, я узнала этот мерзкий голосок. На всю жизнь его запомню. Теперь он у меня ассоциироваться с разрушителем детских мечтаний.
– Да. Я все помню, конечно, – раздавалось за дверью, – блин, пусечка, ты же знаешь, я не могу сейчас приехать, он не отпустит. Нет, я говорила уже, что была у подруги. Второй раз не прокатит. Он может понять, что что-то не так, так что потерпи, любимый.
«Что, простите?!» – я стою с открытым ртом, как идиотка и продолжаю слушать разговор.
– Конечно, мы полетим на море. Будь уверен, я найду деньги. Правда мне ещё раз придётся с ним переспать, но не волнуйся, он ничего не заподозрит. Влюблен в меня, как маленький. Я помню, мой сладенький, я тоже скучаю, потерпи чуть-чуть. Скоро я его раскручу на кругленькую сумму и кину, надоел уже за четыре-то года.
«Это что, прикол какой-то или как?! – я в недоумении, – да, вот это высоконравственная семья! Вот это манеры, прям истинная леди, ничего не скажешь».
Четыре года?! Серьезно?! Она вот так им крутит уже четыре года, и он ничего до сих пор не заметил? Простите, но это как вообще можно так влюбиться, чтобы не видеть, что тебя просто разводят?!
За дверью начали звучать звуки цокающих каблучков.
«Так, надо сваливать!» – мелькнуло в голове, и я стремительно побежала на первый этаж.
Села за стол и начала жевать какую-то кашу, прокручивая в голове произошедшее и пытаясь сложить пазл, который сейчас мне кажется невороятно сложным и запутанным. Но больше всего меня беспокоит тот вопрос: знает ли об всем этом сам Хо, и нужно ли ему об этом говорить?
Мне кажется, чем раньше он узнает, тем меньше проблем нахватается. Но в то же время, я не могу подойти и сказать ему это «в лоб». Он мне попросту не поверит, ссылаясь на то, что его девушка белая и пушистая. Даа, вот это незадача, но я докажу Хосоку, что он ошибается и выведу на чистую воду нашу святошу! Но только как?..