Глава 10
Маленькая девочка сидела на полу танцевального зала. Она сильно ушибла ногу во время очередной сложной тренировки. Ей всего девять лет, а на нее уже взвесили огромную ответственность.
Малютка плакала, тихонько дув на ранку, из которой сочилась кровь. Ее руки сильно дрожали. Боясь строго и разочарованного взгляда тренера и родителей, она могла доверять только себе.
«Ты уже не ребенок, – твердили они, – у тебя огромный потенциал, который ты должна использовать. Нельзя тратить время на игрушки и пустые прогулки с друзьями».
У маленькой девочки никогда не было друзей. Она всегда одна. Даже сейчас, когда, казалось бы, совсем пустяк произошел, ей не хватает поддержки, банального: «ты сможешь, держись».
Обхватив тоненькие ножки, она опустила голову. Она плакала не из-за боли, а из-за того, что осталась одна. Ей казалось, будто вся жизнь состоит только из ежедневных тренировок и криков тренера.
Почувствовав на плече чью-то руку, такую тёплую и нежную, она подняла заплаканные глаза.
– Ты в порядке? – мальчик лет двенадцати взволнованно смотрел на нее.
Он казался ей таким солнечным и красивым. Темные короткие, взъерошенные волосы были как у ёжика, а глаза излучали тепло, которое сразу же почувствовала девочка.
– Да, все хорошо, я только ушибла ногу, – хлюпая носиком и растирая слезы по щекам, сказала она.
Мальчик присел рядом и приобнял за плечи.
– Не плачь, всем тяжело. Ты такая маленькая. Что ты здесь делаешь? Ты тоже участвуешь в конкурсе? – он улыбался, пытаясь поднять ей настроение.
Девочка уже не слушала его, она просто смотрела на Героя. Да, за такое ничтожно короткое время этот мальчишка сумел стать для нее каким-то рыцарем. Ведь он был единственным, кто спросил, как она, и сумел пожалеть. Совсем незнакомый и чужой человек говорит ей такие слова. Она, посмотрев ему в глаза, неожиданно снова заплакала. Мальчик же испугался, поэтому от неожиданности прижал ее еще сильнее к себе. Начал гладил по мягким и длинным волосам.
– У тебя красивые волосы, не плачь. Ты такая хорошая.
Она подняла глаза.
– Тебе правда они нравятся? – странный вопрос.
Девочка смотрела на мальчика так, будто весь ее маленький мир был сейчас сосредоточен на нем.
– Да, правда-правда, – пытался успокоить ее мальчишка.
– Тогда я никогда не буду их стричь, – твердо и уверенно заявила малышка, – они будут мне напоминать о тебе, о таком добром и замечательном человеке.
Она обхватила его шею. Такой теплый, как солнышко. Маленькое доброе солнышко.
Он засмущался. Щёчки слегка покраснели, но он все еще продолжал ее обнимать.
– Хорошо, – он улыбнулся малышке, – а тебя как зовут?
– Меня, Юна, а тебя как? – с любопытством и неимоверным счастьем говорила девочка.
– Я Хосок, давай дружить, – он протянул ей свою руку.
***
«Сегодня должно быть все в лучшем виде. Я обязательно признаюсь ему в своих чувствах», – размышляла девушка, заплетая длинные волосы в тугие косы.
Она вся светилась. Эта вечеринка должна будет изменить ее жизнь.
Легкое белое платье словно струилось по ее изящному маленькому телу, темные волосы лежали на плечах, а концы опускались до самых колен. Да, очень неудобно, волосы длинные и часто путаются, но она не имела правда их стричь.
Убедившись, что все идеально, она последний раз посмотрела в зеркало.
«Ну все, я готова. Сегодня я все скажу».
Она спустилась вниз, где стоял уже огромный стол, и была праздничная атмосфера. Девушка, огляделась, пытаясь найти Его. Уже все сидели за стол. А Он опаздывал. Но не прошло и десяти минут, как Юна услышала знакомый голос с улицы, но повернув голову в сторону звука, опешила.
Чон Хосок шел за руку с какой-то красивой девушкой. Он что-то увлеченно рассказывал ей, в то время, как шикарная шатенка смотрела на него, не отрываясь, и улыбалась из-за каждого сказанного им слова. Юна смотрела на них и не верила своим глазам. Весь мир словно обрушился. Она переводила взгляд то на них, то на стол, не веря, что все это правда. Тонкие руки сжимали край платья, а слезы уже подступали к глазам.
Парадная дверь открылась, и парочка зашла внутрь. Ослепительная шатенка, с красивыми вьющимися волосами и янтарными глазами, улыбалась, продолжая крепко держать за руку парня.
– Вы долго, – устало проговорил Джин, – я ужасно проголодался, а хёна нельзя заставлять ждать, ты же знаешь, Хосок-и! Кстати, – обращаясь на этот раз к девушке, – привет, Карен, давненько ты не была у нас в гостях, – любезно произнес Сокджин, а девушка смущённо потекла головой.
– Хен, мы не виноваты, просто родители Карен не хотели меня отпускать, – слегка смущаясь, произнес Хо.
Юна с открытым ртом продолжала наблюдать за этой картинкой. Она до сих пор не могла поверить, что это не сон. Казалось, что кто-то свыше просто очень жестоко пошутил над ней. Страшно и несправедливо так пошутил.
– Девочки, позвольте мне представить вам свою девушку, Карен. Мы очень долго не виделись, поэтому я решил пригласить ее сегодня сюда, если вы, конечно, не против. Пожалуйста, подружитесь с ней, – Хосок улыбался.
Его лицо излучало столько тепла и солнечного света, а голос словно звенел.
«Девушка, – крутилось в голове у Юны, – она его девушка. Такая красивая и высокая. Я во всем ей уступаю. Он так счастлив, но почему на ее месте не я, почему она? Чем я хуже?»
Слезы подступали к глазам, теперь их сдерживать стало ещё сложнее, а боль полностью уже охватила разочарованную девушку.
«Прошло уже очень много лет, естественно у него появилась девушка... О чем это я? Нельзя так думать... Главное, что он счастлив, а я как-нибудь проживу». – девушка сама себе вынесла вердикт.
Вечеринка была уже в самом разгаре. Кто-то очень много пил и танцевал, кто-то давно уже поднялся наверх и занимался своими делами вдали от шумной толпы. Юна все это время наблюдала за влюбленными. Несмотря на то, что она пыталась убедить себя в том, что все хорошо, ее по прежнему души боль и злость. Она не могла найти себе места, не могла понять, чем эта Карен его зацепила... Девушка решила понаблюдать за красоткой:
«У нее манеры воспитанной и благородной девушки, сразу видно, что она из обеспеченной и влиятельной семьи. Может из-за денег?» – Юна всячески пыталась найти этому недоразумению оправдание.
В течение всей вечеринке к ней несколько раз подходила Т/и. Видя взволнованный, даже агрессивный, взгляд подруги, она всячески пыталась узнать, все ли в порядке. Но на все вопросы девушка с улыбкой отвечала, что все отлично... При этом выпивала до дна стакан с чем-то спиртным.
«Я никогда не пила, но говорят, что алкоголь спасает людей, им становится легче. Не чувствуется боль ни душевная, ни физическая», – утешала себя девушка.
Но, вопреки всему, легче ей не становилось. С новым глотком она погружалась в омут, из которого уже невозможно было выбраться. Что же всё-таки творит алкоголь с людьми! Он может превратить приличного человека в жалкого и жаждущего мести. Что и случилось с Юной.
Хосок и Карен уже давно поднялись наверх, а брюнетка все еще продолжала смотреть на лестницу, которая вела на второй этаж. Алкоголь давно уже ударил ей в голову, заставив почувствовать себя всемогущей и сильной, жаждущей заполучить желаемое. Хосока.
«Вот сейчас я поднимусь к нему и все скажу, а он ее бросит», – в бреду мыслила Юна.
Она слишком пьяна, чтобы размышлять о последствиях своих действий, а обида оказалась сильнее ее моральных убеждений. Именно эта пакость, которую люди зовут ненавистью, заставила девушку подняться с дивана, прихватив с собой бутылку с алкоголем, и пойти в комнату к Хорсу.
Шатаясь, она упорно поднималась по лестнице. В маленькой и хрупкой девушке горело зверское желание рассказать о своих чувствах, о той боли, которую нанес ей Хосок, даже не подозревая об этом.
В минуты отчаяния человек способен на все, а если добавить к разочарованному человеку бутылочку с чем-нибудь крепеньким, можно получить все разрушающую машину, которая на первое место, конечно же, ставит свои интересы и чувства.
Кое-как поднявшись по лестнице, девушка «доползла» до двери комнаты. Но как только она хотела постучать, услышала то, что разбило ее окончательно.
За дверью раздавались громкие и томные стоны. Юна сразу узнала голос. Это Он. В унисон парню, наслаждаясь, кричала девушка. Тут не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, что происходит за дверью. Юна, держа в одной руке бутылку и сжав вторую в кулак, стояла напротив двери и слушала. Слушала, как он выкрикивает ее имя... Слушала ее стоны и скрип кровати.
Девушка тихонько облокотилась спиной на стену и сползла на пол. Допивая содержимое бутылки, она ревела что есть силы, прикрыв рукой рот. Не хотела, чтобы ее слышали. Боль. Обида. Ненависть и опустошенность. Это было все, что сейчас она ощущала. Ее эгоизм и чувство обиды не давали покоя.
«Почему она? Почему? Я ведь так долго тебя ждала!»
Снова она сделала глоток. Поначалу противный и жгучий вкус спиртного, уже не казался таким, наоборот. Она тонула в нем, заливая свое горе. Но и «зелье» постепенно ее начало предавать. Девушка встала, все также продолжая слышать звуки, и пошла за добавкой. Голова уже не соображала, ноги сами несли ее к столу, на котором стояла бутылка виски. Схватив ее, Юна поплелась в танцевальный зал, кинув свой взгляд на нож, при помощи которого Чонгук разрезал торт... Она решила прихватить и его.
«Я похороню все, что с тобой связано, Чон Хосок».
С этими словами она открыла дверь зала и села на пол, сделав глоток из бутылки и постепенно расплетая косы. Юна безжалостно намотала все свои волосы на кулак, скрепив зубы от боли.
– Я больше не хочу тебя помнить, слышишь! Я ненавижу тебя, предатель, – отчаянно кричала девушка, – я ждала тебя. Зачем ты подарил мне надежду, зачем?!
Слезы текли по ее красивому личику. Опухшие глаза не могли видеть зал, а пьяный мозг отказывался подчиняться. Юна поднесла нож к волосам и тихонько, как будто обращаясь сама к себе, произнесла:
– Прощай то лучшее, что было в моей жизни.
Длинные пряди упали на пол, укладываясь веером вокруг опустошенной девушки.
***
Застегивая ремень на штанах, парень вышел из комнаты, оставив свою девушку в постели. Такая прекрасная и дорогая ему Карен. За четыре года стала смыслом жизни, тем лучом, который давал силы, давал возможность жить и стремиться к лучшей жизни. Все ради нее.
Мокрый и растрепанный Хосок спустился на первый этаж, чтобы найти что-нибудь, чем можно было бы освежиться.
В доме стояла гробовая тишина. Видимо, все уже легли спать или уехали развлекаться куда-то в другое место. Хосок нашел бутылку с какой-то газированной водой, но как только собирался сделать глоток, услышал чей-то тихий плач, который доносился из зала для практик. Поставив воду на стол, парень поспешил в сторону звука. Открыв дверь, он опешил.
Юна лежала на полу. Рядом с ней была пустая бутылка из-под виски, а слева лежал нож. Повсюду ее волосы... Он кинулся к девушке. Она без сознания.
– Юна, – кричит парень, – очнись, – он начал бить ее по щекам.
Девушка открыла глаза. Сколько же в них ненависти и злобы. Хосок никогда не видел подобного. Всегда такие чистые и лучезарные глаза сейчас казались самыми холодными и безразличными.
– Чо ты пришел, иди отсюда, – кричала она. Резкий запах алкоголя ударил парню в нос.
– Ты в порядке? – схватил ее за плечи, – давай я тебя в спальню отнесу.
– Пошел, я сказала, – еле выговаривая, – иди дальше к ней... Иди, я сказала! – девушка перешла на крик, – зачем ты дал мне надежду, зачем, а!? Я все это время хранила все воспоминания о тебе. Ты сказал ждать тебя, и я ждала, а ты предал... Полюбил ее, а про меня забыл, – задыхаясь от слез, проговорила Юна.
Она разочаровалась в нем... Сказать хотелось еще многое, но она уже могла не кричать. Хорс опустил голову.
– Прости, я не знал. Я думал это всего лишь детская игра. Я пытался тогда тебя успокоить. – виновато произнес Чон.
От этих слов Юне стало ещё хуже, она сжала руки в кулачки и начала бить Хосока по груди.
– Предатель, предатель, предатель, – она кричала от отчаяния, но с каждым новым словом ее голос становился тише, – я тебя ненавижу, – она подняла на Героя свой усталый взгляд. Как и тогда, очень давно, он смотрел на нее, такой же взъерошенный... Но только сейчас уже на нее смотрит не мальчик, а мужчина, – но неимоверно люблю.
Она протянула руки к его лицу и притронулись кончиками пальцев к губам. Слегка. Ей просто захотелось ощутить их. Такие запретные, но желанные. Они продолжали смотреть друг другу в глаза. Для этих двоих время сейчас, казалось, исчезло. Они пытались найти друг в друге то, что когда-то давно потеряли, ставили до лучших времён. Но сейчас это что-то уже исчезло, потерялось или испарилось, как тот малиновый запах, который исходил в тот самый день от волос Юны.
Хосок притронулся к ее волосам.
– Зачем? – тихо, почти не шевеля губами, произнес он, – ты и так красива.
Девушка опустила свои пьяные глаза на пол.
– Ты же сам сказал, чтобы я их обстригла, когда захочу забыть о тебе, но сейчас я поняла... – она провела рукой по своим волосам, – я все равно не забуду тебя, слышишь... Ты лучшее, что было у меня, ты единственный, кто хоть когда-то волновался обо мне... Спасибо. А волосы... Они всегда мне будут напоминать об этом.
Она улыбалась, хотя по лицу текли слезы. Юна наконец поняла, что может подарить счастье Хосоку только свой улыбкой, не слезами. Ей никто не запрещает его любить и никогда не сможет запретить! Как и раньше она будет наблюдать на ним и восхищаться, надеясь, что когда-нибудь он все же сможет ее полюбить, так как полюбила она.
– Хо, – она, шатаясь, привстала, – проводи меня до комнаты, а то я заблужусь.
Улыбка украшала ее измученное и пьяное личико.