//18//
Быть одиноким, это хорошо
Но быть с любим двойное
Прекрасное счастья 🤍❤️
(LiLI)
— Дженни, Дженн! — кричит он из динамика. — Выручай! Меня грузят на эвакуатор!
— Что значит грузят? — переспрашиваю непонимающе. — Ты где?
— В твоей машине.
— Так выходи.
— Не могу. Дверь заблокирована. Кажется, сработала та противоугонка.
— Не может быть, она у меня в ноутбуке!
Дима убедил меня установить самую современную противоугоночную систему, которая срабатывает, если в машину забираются злоумышленники. Она активируется дистанционно и блокирует двери так, что их нельзя открыть даже находясь внутри.
— И на брелоке тоже, у тебя с собой запасные ключи?
— Нет, дома. Подожди, Дима, я сейчас! — восклицаю и бегу на улицу.
Но все, что я вижу — это зад эвакуатора с моей машиной, в которой сидит Димка, обхватив голову руками и уперевшись в руль.
— Хорошего вечера! — слышу за спиной. Оборачиваюсь и вижу Тэхена, машущего рукой вслед уезжающему эвакуатору. В другой руке я вижу тот самый мой запасной брелок с ключами от машины.
— Так это ты все устроил? — набираю в грудь воздуха, чтобы выплеснуть свое возмущение на Тэхена, но замечаю на крыльце наших детей, и все слова застревают где-то в гортани.
— Конечно, — невозмутимо отвечает Тэхен, — я его предупреждал, чтобы к тебе не лез.
— Откуда у тебя мои ключи? — спрашиваю возмущенно, но сама прекрасно понимаю, откуда. Он хорошо подготовился. Но сдаваться все равно не собираюсь, а с детьми поговорю потом. Тянусь к ключам. — Отдай, мне надо ехать освобождать Диму.
— Не отдам, — Тэхен отводит руку назад, — его выпустят мои охранники. А мы едем домой, Дженни, — добавляет он тоном, от которого у меня по телу бегут мурашки. — Ты забыла, что сегодня пятница?
*******
У меня напрочь вылетело из головы, что Тэхен говорил про пятницу. Я планировала приехать в выходной в его квартиру и даже собиралась помочь уложить детей. Но ночевать с ним под одной крышей вряд ли набралась бы смелости.
А теперь меня просто ставят перед фактом.
— Я тебе говорил, что в пятницу вы переезжаете, — заявляет этот невыносимый самоуверенный мужчина, расслабленно вращая руль одной рукой.
— А я говорила, что у меня свидание! — парирую в ответ.
— Я предупреждал, что идти на свидание — не самая удачная идея.
— А я предупреждала, что у меня есть личная жизнь.
— В первую очередь ты должна думать о детях! Они хотят переехать в квартиру сегодня. Правда, дети?
От громкого «да» закладывает уши.
— В пятницу вечером переезжать неудобно! — мне все еще не хочется сдавать позиции.
— Пятница такой же день недели как любой другой, — не сдается Тэхен.
— Я собиралась взять кое-какие вещи, — продолжаю сопротивляться
— Возьмешь, — отвечает Тэхен невозмутимо, — завтра поедем и заберем, что нужно. Но если ты переживаешь по поводу зубных щеток и геля для душа, то там все есть.
— У меня нет ночнушки! — привожу последний аргумент. Тэхен поворачивает голову вполоборота и смотрит так, что я становлюсь пунцовой с головы до ног.
— Я же сказал, Дженни. Там все есть.
Отворачиваюсь и смотрю в окно. Мы на машине Тэхена все вместе едем на штрафплощадку. Я все-таки устроила Тэхену головомойку и заставила поехать выручать Димку, а по дороге выяснила некоторые детали.
Естественно, весь спектакль был продуман от начала и до конца с учетом мельчайших подробностей. Это Тэхен переставил мою машину, загородив выезд ни много ни мало — автомобилю патрульной полиции.
Нетрудно догадаться, кто вызвал эвакуатор. О том, что заблокировал Димку в машине Джексон, я тоже догадалась сама. Как и о том, что Ли специально прыгнула в фонтан.
Я оказываюсь в двусмысленном положении. Редкое взаимопонимание отца со своими детьми не может меня не радовать, как любую нормальную мать. Другое дело, что направленность этого взаимопонимания оказывается не совсем положительной.
Но дети и здесь проявляют завидное единодушие.
— Он нам не нравится, мам, — шмыгнув носом, говорит Сухо. — Ты же знаешь!
— А мы ему, — хмуро добавляет Джексон.
— И он не любит черепашек… — вздыхает Ли.
Все это они успевают мне рассказать, пока Тэхен занимается Димкой. Моей машине освобождение светит только в понедельник после уплаты Тэхеновым штрафа. Но сейчас важнее выпустить Диму.
Тэхен пообещал мне освободить его лично, а я согласилась сегодня ночевать в квартире — нашей общей, как он все время подчеркивает. Он называет нашу договоренность мировым соглашением, а я шантажом, но сути это не меняет. Я достаточно смутно представляю себе наше совместное проживание.
На выходе со штрафплощадки появляется высокая фигура Тэхена, следом идут его охранники и Дима. Меня переполняет чувство вины и глубокое раскаяние, что я втянула Димку в эту историю. Бросаюсь к нему, не обращая внимания на кислую мину Тэхена.
— Димочка, ты как?
На фоне закатывающего глаза Тэхен Димка ведет себя… странно. Мнется, избегает смотреть в глаза и все время оборачивается назад.
— Дженн… — говорит он, как будто собираясь с духом, — Дженни. Я тут подумал… У меня было время подумать… Чего я в самом деле лезу? Ты все время занята, дети, а еще он… — Димка кивает в сторону Тэхена. «Он» следит за нами с нетерпеливым ожиданием.
— Что он? — переспрашиваю, хотя давно все поняла.
— Он отец, а я… В общем, я пойду, Дженн? Меня такси ждет, надо машину от ресторана забрать, — Дима смотрит с надеждой, а я смотрю на высохшие буро-зеленые пятна на его рубашке.
— Конечно, иди, Дим, — говорю ему с искренней сердечностью, — и не обижайся на нас, пожалуйста!
— Я? Ну что ты! — радостно отвечает Димка, пятясь спиной вперед. — Я так рад был увидеться! Вечер классный вышел, правда, а черепашки вообще огонь! Мне понравилось! Ты звони, Дженн, если что…
Он разворачивается и быстрым шагом, периодически переходящим на бег, идет к такси, которое наверняка вызвали люди Тэхена. А я смотрю ему вслед.
— Поехали, Дженни, — слышу за спиной голос Тэхена, и на меня вдруг накатывает усталость. Безропотно позволяю усадить себя на переднее сиденье Кимовского автомобиля.
— Дети так и не поужинали, — говорю, застегивая ремень безопасности.
— Ты тоже ничего не ела, я видел, — отвечает Тэхен, и я возмущенно фыркаю.
— Ну еще бы! Так интересно было следить за мной?
— А я не следил, — отвечает Тэхен, глядя на дорогу. — Я любовался.
И у меня сразу пропадает желание язвить.
— У тебя есть какие-то продукты? Надо приготовить ужин… — начинаю говорить, но Тэхен меня перебивает.
— «У нас». «У нас», а не «у тебя». Ничего не нужно готовить, я заказал еду в ресторане. Предлагаю за ужином посмотреть фильм. Сухо, Джексон, Лисочка, вы как? — смотрит он на детей в зеркало заднего вида.
Надо ли говорить, что на заднем сиденье сразу же начинается обсуждение предстоящего репертуара? Не могу сдержать улыбку. Все-таки, если мужчина так старается порадовать моих детей, неужели ему нельзя простить какие-то незначительные промахи?
Спохватываюсь и виновато моргаю. Ох, прости, Димка, что я о тебе так…
Но еще больше я готова простить Тэхену за то, с каким удовольствием он произносит имена наших детей.
— Я часто ленюсь выговаривать их имена полностью, — неожиданно признаюсь Тэхену. — Когда они были маленькие, я звала их Ли-Ла-Ла. Или Су-Хо-Хо. Сейчас чаще три-близняшки.
— А я, наоборот, кайфую, — серьезно говорит Тэхен, на миг повернув голову, и когда наши взгляды встречаются, мне кажется, будто меня ослепляет вспышка.
* * *
Мне нравится квартира, которую выбрал Тэхен. Хоть я и привыкла к нашему со Джи дому, но он не очень большой, и там нет такого шикарного ремонта. Сначала мы вкладывались в бизнес, потом я откладывала деньги на карту для Сурён. А здесь все очень модно и по-современному, так как мне хотелось бы. И просторно.
Несколько спален, две гардеробные, две ванные комнаты. В кухне и гостиной панорамные окна. Но при этом нет ощущения, что ты в музее, как в доме у Кимах, куда я приходила беременной. Как у Тэхена в доме, я не знаю, но думаю, что тоже с размахом. А на такую квартиру я со временем тоже смогла бы заработать…
— Я спешил, поэтому купил квартиру с готовым ремонтом. Это хороший дизайнер, Дженн, но, если тебе не нравится, можно все переделать… — Тэхен напряженно всматривается в мое лицо.
— Ну что ты, — спешу его заверить, — все очень мило. Тем более, я не собираюсь здесь жить постоянно, мы договаривались, что я с детьми буду приезжать сюда на выходные, а потом, когда они к тебе привыкнут, ты сможешь обходиться без меня.
Стараюсь говорить легко и непринужденно, чтобы Тэхен не вообразил, что меня это как-то задевает. Хоть меня задевает.
Лицо Тэхена меняется, становится непроницаемым. Он заходит вперед и распахивает передо мной дверь.
— Я бы как раз хотел, чтобы вы здесь жили постоянно, Дженни. Это твоя спальня. Моя комната в самом конце коридора, и это я буду уходить, чтобы не надоедать.
Между нами протискиваются наши любопытные дети, и их восхищенные мордашки немного снимают возникшее напряжение.
— Мамуль, какая у тебя красивая комната! — восторгается Ли.
— Ну у вас не хуже, папа постарался, — прижимаю ей пальцем носик, и она довольно кивает.
Тэхен действительно учел все ошибки и устроил для всех троих детей общую спальную комнату, а вторую оборудовал под игровую.
Мальчишки забираются на кровать и пробуют ее на прочность. Дочка поворачивается к Тэхену.
— А твоя комната где, Тэхен?
— Пойдем покажу, — протягивает он ей руку. Ли зовет братьев, и те слетают с кровати. Правильно, пускай у Тэхена теперь потолкутся.
Тэхен ведет детей показывать свою спальню, а я прохожу в свою. Мне кажется, в чужих спальнях есть что-то интимное, и увидеть кровать, где спит мужчина, который мне не принадлежит, желанием не горю. К тому же я знаю свое воображение и догадываюсь, какие картины оно мне начнет рисовать. Нет уж.
У меня, кстати, потрясающая спальня. И при мысли, что Тэхен сюда как минимум входил, начинает кружиться голова.
— Мамочка, ты там такая красивая! — вбегает Лисочка.
— Ты там у Тэхена висишь! — более понятно объясняет Джексон.
— На стенке! — уточняет Сухо. — Пойдем, мы тебе покажем.
Они тянут меня за руки, а я решительно ничего не понимаю, пока не оказываюсь на пороге комнаты, посреди которой стоит Тэхен, сунув руки в карманы. Он смотрит на стену, я слежу за его взглядом и упираюсь в свой портрет.
Это меня на нашем гулете сфотографировал кто-то из парней из команды. Здесь мне восемнадцать лет, я смеюсь, запрокинув голову, и не подозреваю, что через какую-то неделю-две встречусь с Тэхеном.
Но… Мой портрет? У Тэхена? В спальне?
— Это мой любимый, — говорит он, не отводя от портрета глаз. Дети смотрят то на меня, то на Тэхена.
— Я не люблю смотреть старые фото, — говорю с показным равнодушием.
— Почему? — теперь Тэхен смотрит на меня.
— Они не всегда связаны с приятными воспоминаниями, — выдерживаю его взгляд, — и проживать заново то, что пытаешься забыть, не лучший выбор.
Нас отвлекает звонок домофона — это доставили ужин из ресторана, и больше мы тему портретов не поднимаем.
* * *
В том, что я не усну, я не сомневалась, но хотя бы надеялась подремать. А сон не шел ни в какую. Еще и пить захотелось, во рту пересохло, будто я по пустыне три дня шла. И не догадалась же взять в комнату воду!
Вечер прошел относительно спокойно. Мы расселись в гостиной с тарелками, я и Тэхен на диване, а дети прямо на полу на толстом ковре за низеньким столиком. Мы с детьми смотрели мультфильм, а Тэхен смотрел на меня.
Поначалу он хотя бы делал вид, что смотрит на экран, затем вовсе перестал прятаться. А я делала вид, что ничего не замечаю. Детей укладывала я, они к концу вечера совсем выдохлись. Уложила и ушла к себе.
Там меня ждал сюрприз — коробка с пижамой и махровый халат из магазина, где я покупала белье и домашнюю одежду. Даже думать не надо было, кто сдал Тэхену все шифры и пароли. Эта коварная женщина — моя тетка.
Я отослала ей сообщение, где коротко рассказала, что о ней думаю, а заодно предупредила, что мы уехали на все выходные.
Но даже привычная одежда не помогает уснуть. И когда терпеть жажду становится невмоготу, встаю и иду в кухню.
В квартире темно, а главное, тихо. Значит, дети тоже спят. Мы договорились с Тэхеном, что он сегодня дежурный по детям на случай, если им что-то понадобится — их спальня ближе к Тэхеновой, чем к моей.
Крадусь на цыпочках, чтобы никого не разбудить. Шарю по стене в поисках выключателя, но ничего не нахожу. Ну и ладно, с улицы поступает достаточно света от городского освещения и луны. Как минимум, чтобы выпить воды.
— Что, и тебе не спится? — вдруг слышу хриплый голос из угла. Испуганно ахаю и роняю в раковину пустой стакан.