//15//
«Твоя мать угрожала мне и детям, она так и сказала, что ей не нужны дворняжки».
Так тогда ему ответила Дженни. Тэхен сам не знал, почему эта фраза въелась в мозг. Но теперь смотрел на мать, смотрел на ее вскинутую голову, холодный взгляд и понимал.
Это была правда. Дженни все время говорила правду, а мать лгала. Хладнокровно, глядя ему в глаза и глядя в глаза его детей.
— Ай, больно, — пискнула Лисочка.
— Прости, — Тэхен спохватился посмотрел на ладошку в своей руке. Совсем маленькую, раз в пять меньше его.
Его дочка родилась первой и все равно была самой маленькой из тройни. Тогда ее ладошка была, наверное, как ноготь на его большом пальце. Он не увидит своих детей маленькими, но все могло быть в сотни раз хуже, если бы худенькая, хрупкая восемнадцатилетняя девушка не пожалела его детей.
Он бы их никогда не увидел, потому что их бы не было. Тэхен поднес ручку дочери к губам и легонько подул.
— Прости, доченька, я не хотел.
Девочка несколько раз моргнула, Тэхен поднял голову и посмотрел на Мать
— Значит, ДЖЕННИ говорила правду? Она приходила сюда, в этот дом, чтобы просить о помощи, она сказала о детях. Это ты солгала мне. А значит правда и то, что ты заставила ее сделать…
Тэхен осекся, заметив, с каким вниманием на него смотрят близнецы. Нет, он не собирался выгораживать Сурён, она не заслужила того, чтобы быть им бабушкой. Но дети не должны знать, что кто-то хотел от них избавиться, никогда. В этом Дженни тоже была права. Тем более, если этот кто-то — его мать.
Тэхен встал из-за стола, потянув за собой Ли. Вторую руку протянул сыновьям.
— Пойдемте, нам не стоило сюда приезжать.
— Что ты слушаешь ребенка, Тэхен? Разве ты не знаешь, как дети любят сочинять! — раздался протестующий возглас матери.
Сурён не была бы собой, если бы не стала защищаться, но Тэхен ее прервал.
— Ли не станет придумывать, мама. И если ты такое сказала моей дочери…
Лиса остановилась и посмотрела на отца. Для этого ей пришлось запрокинуть голову. Какие же они еще маленькие, его дети…
— Она не мне говорила, — у девочки задрожал голос, на ресничке блеснула слезинка. — Не мне, а Ариане.
— Такая маленькая, а подслушивает! — возмущенно каркнула мать.
— Я не подслушивала, — крикнула Ли, выдернула ладошку и потерла кулачками глаза. — Я заблудилась! И случайно услышала! И я не придумала!
У Тэхена внутри зазвенела натянутая до предела струна. Нельзя. Нельзя дать ей лопнуть и сорваться самому. Дети не должны его бояться.
Он присел перед дочкой на корточки.
— Не плачь, малышка. Я тебе верю. И я… — он замолчал и аккуратно вытер ладонями мокрые щечки. — Я всегда буду на твоей стороне. И никому не позволю обижать моих детей, даже своей матери. А теперь идите в машину.
Он хотел сказать, что любит ее, ее и братьев. И их маму, кажется, тоже…
Но не смог. Слишком сильно клокотала в груди злость, и он боялся, что такие важные слова прозвучат не так как надо.
Дети, поминутно озираясь, направились к двери. Тэхен дождался, пока они спустятся с крыльца, медленно поднялся и повернулся к матери. Но та не собиралась сдаваться.
— Так было лучше для тебя, Тэхен! Да, я не сказала тебе, но у нас был такой период…
— Чего ты добилась? — перебил он ее, глядя ей в глаза. — Ты выгнала из дома беременную девушку, студентку. Беременную моими детьми. Ты угрожала ей. Что с тобой сделал бы отец, если бы был жив?
— Он бы поддержал меня. Нищая официантка тебе не пара! И ты зря ее идеализируешь, откуда ты знаешь, сколько у нее было таких как ты?
— Не было. У нее никого не было. И не тебе решать, кто мне пара. Прощай, — он направился к двери, и тогда Сурён дрогнула.
— Ты не можешь просто так уйти. Ты мой сын!
Тэхен остановился, но оборачиваться не стал.
— Могу. Ты поставила меня перед выбором, мама. И я выбрал.
— Ее? Эту продуманную стерву?
Он закрыл глаза. Потом мотнул головой.
— Нет. Я выбрал своих детей и женщину, которая их мне родила. Я ее люблю, — и добавил после паузы: — А чтобы у тебя больше не было возможности им навредить, ты уедешь отсюда. За тобой будут следить мои люди, твои расходы тоже я возьму под контроль. Отец все оставил мне, если ты помнишь, а сумму на твое содержание я пересмотрю.
И вышел из дома.
* * *
Тэхен выехал со двора, кое-как дотянул до выезда из поселка и съехал на обочину. Машина охраны маячила следом, но близко не подъезжала — парни старательно изображали невидимок.
Тэхен заглушил мотор и откинулся на спинку сиденья.
Его ломало. Даже руль держать не мог, так тряслись руки. Но мельком взглянув в зеркало заднего вида, поймал настороженный взгляд Сухо и опомнился.
Он не должен пугать детей. Но и молчать неправильно. Может… Может, правильнее будет спихнуть объяснения на Дженни? Она лучше знает своих детей, знает, как правильно сказать…
Стоп. Не своих. Их общих детей.
Нельзя сваливать все на нее, ей и без того досталось. Он отец, и он сам должен учиться разговаривать со своими детьми. Говорить правду, какой бы неудобной она ни казалась.
Тэхен несколько раз глубоко вдохнул и повернулся к притихшим тридэшкам.
— Если хотите спросить, спрашивайте.
— Ты поругался со своей мамой? — спросил Сухо осторожно.
— Из-за нас? — обжег взглядом Джексон.
— Из-за меня… — тихо поправила Ли и вздохнула с таким несчастным видом, что у Тэхена заболело в груди.
Дети не должны страдать по вине взрослых, поэтому он поспешно сгреб все три ручки двумя своими.
— Нет, Ли, не из-за тебя. Из-за себя. Да, я поругался с… — он запнулся, он больше не хотел называть Сурён бабушкой. Разве бабушки мечтают избавиться от внуков? Нет, они их обожают и балуют, как когда-то его бабушка… Тэхен тряхнул головой и проговорил твердо: — Со своей матерью. Потому что, если бы не она, я узнал бы о вас до того, как вы появились на свет. И тогда все могло быть по-другому.
— Ты бы женился на маме? — спросил Джексон, и от его взгляда Тэхену стало не по себе. А ведь реально как в зеркало… Он снова запнулся.
Правду. Только правду.
— Не знаю, — признался честно, — но я бы был рядом, это точно. Просто так не женятся, мы были мало знакомы с вашей мамой, она сама могла не захотеть выйти за меня замуж. Но я ни за что бы вас не оставил. И не потерял целых пять лет.
— Твоя мама не впустила нашу маму в дом? — спросила Ли.
Тэхен покачал головой, а сам вспомнил непонятное чувство, охватившее при виде тоненькой фигурки в дешевом сарафане в цветочек, и внутренности скрутились в тугой узел. Если бы он ее остановил, если бы не слушал мать, а позвонил охране, чтобы задержали.
Вспомнил, как она шла по дорожке, как садилась в такси, а он смотрел ей вслед из окна. Можно было даже на выезде из поселка задержать, стоило только взять в руку мобильник.
Если бы, если бы… Сколько же этих «если бы»?
Но дети ждали ответа, и Тэхену пришлось продолжать.
— Нет, она ее впустила. Ваша мама пришла ко мне, в этот дом, хотела рассказать о вас. Но ее встретила моя мать и убедила, что вы мне не нужны.
— А ты где был? — младший сын не сводил с отца сурового взгляда.
— Я спал. А когда проснулся, ваша мама уже уходила. Я стоял и смотрел, как она уезжает.
— Почему ты ее не остановил? — спросил Сухо.
Вот тут начиналось самое стремное.
— Я ее не узнал, — покаянно ответил Тэхен, молясь, чтобы дети не стали задавать слишком взрослые вопросы. Здесь он точно пока не был готов говорить правду
Его дети молчали, переваривая услышанное, и тут небеса, наконец-то, сжалились над Тэхеном. Зазвонил мобильный и строгим Настиным голосом потребовал срочно вернуть детей домой.
Тэхен облегченно вздохнул и быстро свернул разговор:
— Мы с мамой вам все расскажем вместе, это долгая история. А сейчас пора ехать, она уже волнуется.
Подъезжая к воротам Дженни дома, заметил во дворе незнакомую машину. Дженни стояла у калитки и нетерпеливо поглядывала на дорогу.
— Почему вы переоделись? — удивленно спросила выбирающихся из автомобиля мальчишек. Надо же, какая глазастая! Заметила…
— Вот их одежда, — Тэхен протянул пакет, — она слегка мокрая…
Парни с матерью были не так дипломатичны.
— Мы упали в пруд, — сообщил ей Джексон.
— Господи, — всплеснула та руками и посмотрела на Тэхена. — Кого вы ловили там на этот раз?
— Не ловили, — объяснил Сухо.
— Тэхен сказал, что рыбку ловить нельзя, — вставила Ли.
— И мы решили ее догнать, — закончил Джексон.
Дженни прижала руки к груди и покачала головой.
— Это я виноват, что недосмотрел, — покаянно сказал Тэхен. Не хватало еще, чтобы она подумала, будто он уходит от ответственности. — Мы приехали к матери, там была Ри. Я отошел с ней поговорить, а детей отправил посмотреть на рыбок. Я не думал…
— Что они захотят рассмотреть рыбок поближе? — неожиданно улыбнулась Дженни, и у Тэхена отлегло от сердца. Она повернулась к детям. — Отнесите вещи в стиральную машину, я потом запущу стирку.
Джексон с Сухо вошли во двор, но, увидев машину, остановились и переглянулись. Ли догнала братьев и что-то зашептала обоим, обхватив ладошками за шеи.
— ДЖЕННИ, ты только ничего не подумай, — понизив голос, быстро сказал Тэхен. — Я когда увидел Ариану, сразу хотел уехать, спроси детей.
ДЖЕННИ подняла свои красивые зеленые глаза и несколько раз хлопнула ресницами точь-в-точь как их дочка.
— Что ты, Тэхен! Я ничего не думаю, правда. Я же сказала тебе, что у меня есть личная жизнь. А у тебя есть своя. И ты не должен ничего объяснять.
— Должен, — выдохнул он, — даже не представляешь, сколько я тебе должен. За все. На все эти годы. Ты говорила правду, Дженни, а я…
Тут он осекся, потому что открылась дверь, и на крыльцо вышла Джису с мужчиной. Слишком молодым для нее, значит…
Неужели это то, что он подумал?
— Это твоя личная жизнь? — хмуро мотнул в его сторону головой Тэхен. — Димон?
— Дмитрий, — поправила Дженни. Язва…
Но Тэхен не стал слушать, аккуратно ее отодвинул и прошел во двор.
— Добрый вечер, — поздоровался со Джису, та царственно кивнула в ответ.
— Здравствуйте, я Дмитрий, — Димон протянул руку, скалясь на все тридцать два зуба, которые Тэхену тут же захотелось проредить. Но он сдержался. Не так сразу, не при детях.
— Мда… — тем временем протянул Димон, незаметно пряча руку, и перевел взгляд с Тэхена на близнецов. — Клонировали вас, что ли?
— Твоя? — указал ему на машину Тэхен.
— Моя.
— Садись, проедемся.
— Куда это вы собрались, Ким Тэхен? — забеспокоилась Дженнина тетка.
— Недалеко, — ответил тот как можно ровнее, — обсудим кто чей клон.
Ему показалось или глаза детей радостно блеснули? Да нет, не показалось. Дмитрий внаглую поцеловал Дженни в щеку и пошел к машине. Тэхен с шумом втянул воздух.
— Что ты себе позволяешь? — яростно зашипела Настя, сжав кулаки, но Тэхен уже прощался с детьми.
Она побежала за ним к воротам, но он развернулся и поймал ее за запястья.
— Меня не хочешь поцеловать на прощание? Только по-настоящему, — и, увидев, как она раскраснелась, довольно заключил: — В пятницу вечером ты переезжаешь. Лучше иди собирай вещи.
Разговор с Дмитрием был короткий, даже обошлось без мордобоя. Они отъехали от дома и остановились на соседнем перекрестке. Из машин выходить не стали.
— Лучше отвали, — предложил Тэхен. — Это моя семья. Ты тут лишний, так что не лезь.
— А если она выберет меня? — дерзко вскинул голову Дмитрий.
— Не выберет. Без вариантов.
— Это мы еще посмотрим!
Тэхен думал, может, все-таки, выйти, но тут на экране засветился вызов от Намджуна, и Тэхен отгородил себя от Дмитрия, подняв стекло.
— Я его нашел, Ким Тэхен, — голос из динамике звучал бодро и радостно. Тэхен потер переносицу.
— Можно подробнее? Кого именно?
— Таксиста, который девушку тогда привез. Мы всех перебрали, кто в то время на службе работал. Запись вызовов не сохранилась, пришлось персонал опрашивать. А этот в Польшу уехал, оттуда в Италию. Потому и искали долго. Наш сотрудник уже вылетел, работаем по месту. Но я уверен, что мы на правильном пути.
— Хорошо, Намджун, я жду результат, — Тэхен нажал на отбой и бросил телефон на сиденье, а сам оперся локтями на руль.
Уже неважно, что скажет таксист. Он и сам все знает. Теперь надо думать, как из всего этого выруливать. И он вырулит, потому что теперь у него есть семья. Трое детей и их упрямая мама. Четверо Кимах, и он пятый.
Тэхен усмехнулся и завел двигатель.