Шесть часов двадцать шесть минут
Шесть часов двадцать шесть минут
После небольшой трапезы настроение в лифте заметно улучшилось.
На её розовых губах расплылась улыбка, когда в голове созрел вопрос.
— Так какой твой идеал девушки?
— Она... эм... — Фрэн провел рукой от виска до покрытой щетиной щеки и обратно, — Она должна быть добрая. Не та, что жертвует немного на благотворительность и навещает твою умирающую бабушку. А по-настоящему добрая. До самого нутра. Та, что всегда готова помочь, даже если это неудобно. Та, что будет держать твою бабушку за руку и просидит с ней всю ночь, разговаривая и напевая песни. Она должна заставлять меня смеяться и не должна бояться, что её осудят.
Их взгляды встретились. Впервые она разглядела цвет его глаз — один карий, другой зеленый. Редкая аномалия.
— А твой мужчина мечты, какой он?
— Я не такая уж и привереда. Он должен быть мужчиной и выше меня.
— Естественно, — рассмеялся Фрэн.
— Он должен смешить меня и щекотать, даже когда я говорю «хватит». Помогать мне с мелочами: открывать банки, вытирать пыль с верхней полки. — Она задумчиво подняла глаза к потолку. — Он должен... поднимать меня, когда я падаю, прежде чем начать смеяться. Всегда целовать с закрытыми глазами. И не говорить мне, что мне нужна пластика груди.
Фрэн смотрел на неё, чувствуя, что повествование стало приобретать чересчур конкретные детали.
— Звучит не очень душевно.
— Разве?
— Угу. Даже скажу, что звучит посредственно. А ты заслуживаешь исключительного.