Пираты

Я решила сначала залететь к Расандре, так как ее дом находился ближе всех.

Когда я добралась, то увидела Канару и маму, стоявших около дома Расандры и, кажется, они уже собирались улетать, но остановились заметив меня.
Я поймала на себе возмущенный взгляд Канары и совсем не удивилась.

— Что ты здесь делаешь?! — спросила она когда я подлетела к ним и поклонилась.

— Хотела взять у Расандры кое-какие зелья — соврала я непринужденно.

— Какие зелья?! У тебя завтра соревнования! Ты должна готовится! — крикнула она. Она всегда найдет к чему придраться и за что меня поругать. В итоге сама же добивается от меня колких ответов и обижается на мою дерзость.

— Я имею право тратить свое время так, как сама того хочу. Период до соревнований не исключение. И потом, вам разве не лучше, если я объявлюсь на соревнования неготовой? Вы ведь так и жаждите от меня избавиться!

— Как ты со мной разговариваешь?!

— Так, как ты заслуживаешь!

— Да как ты смеешь?! Лонорэ, что за воспитание ты дала своей дочери?! Она позор для всех ведьм! — в который раз она повторила эту заевшуюся фразу среди многих ведьм. Ненавижу этот проклятый мир, в котором я родилась. В нем не места справедливости. Здесь царит только хаос и злоба. Этому должен когда-нибудь придти конец.

Я быстро поклонилась и удалилась с их глаз, направляясь к дому. Не желаю больше видеть ее. Лишь бы завтра все сработало.

— Займись лучше своей дочерью, а моя найдет свою дорогу и без твоих замечаний, — напоследок я услышала ответ своей матери. Затем они улетели своей дорогой. Уверена, что Канара всю дорогу не переставая продолжала жаловаться. Благо моя мама очень терпеливая, за что я ее бесконечно люблю.

Не успела я постучаться в дверь, как она открылась и меня силой запихнули во внутрь. Зайдя, я сразу поняла, что что-то не так. Я почувствовала некую слабость и колющую боль во всем теле. Кто-то стоял за моей спиной закрывая путь на выход. Я резко обернулась.

Передомной стояла ведьма восьмого ранга, одна из приближенных Арии. Меня невольно пробрало в дрожь и я машинально отошла от нее назад. Тогда я заметила, что в комнате есть ещё несколько ведьм, а главное, среди них были мои подруги. Прикованные в двимиритовые цепи. Двимирит высасывает из тела все магические способности принося адскую боль. Его используют для пыток провинившихся ведьм.

Какого черта они висят на моих подругах?

Вентара сидела по середине, прислонившись к стене и кажется была единственной, кто ещё держится в сознании. Минэль без сил свернувшись калачиком лежала у ног Вентары и, кажется, почти не дышала. Расандра лежала  отдельно от них без сознания. У ее губ красовалось пятно от высохшей крови.

Мир рухнул под моими ногами. Не понимая что происходит, я бросилась к ним, но меня схватили и поставили обратно. Я начала резко вырываться и кричать.

За что их так?!...За что?

— Кто это сделал?! Зачем?! — кричала я не унимаясь. Слезы текли сами по себе.

Зачем трогать невинных девушек? Кому они могли навредить? Чем они не угодили мерзкой Арие? Я убью ее! Убью прямо сейчас!

Я злостно вырвалась из хватки противных ведьм и бросилась к двери. Меня было не остановить. В первый раз в жизни я так сильно жаждила чьей-то смерти.

К двери меня не пустили. Перегродили мне дорогу встав прямо передомной.

— Агора, ты должна нас выслушать. Это приказ Арии, — сказала непринужденным голосом одна из ведьм за моей спиной.
Я медленно повернулась к той, что сказала это и медленно подошла прожигая ее взглядом.
Я удерживала свой гнев столько, на сколько была способна.

— Срать я хотела на ее приказы, так ей и передайте, — прошипела я ей в лицо — А за это, — продолжила я указав на лежащих подруг — Она дорого заплатит.

— Было бы лучше, если ты, хоть немного следила за своим языком, Агора — сказала третья ведьма, что стояла справа от меня. Я резко  перевела взгляд на нее и увидела мерзкую физиономию Глессы, — Ведь именно из-за него у тебя такие проблемы.

Я стиснула зубы и сжала руки в кулак. Последние капли терпения были на исходе.

— Было бы лучше, если ты не разбрасывалась непрошеными советами, Глесса. Ведь найдется тот, кто, наконец, засунет их в твое гузно и подожжет.

Было видно, что я вывела ее из себя и раздраженный вид моей ненавистницы придавало немного сил не набросится на них прямо сейчас.

Не сейчас, Агора. Не сегодня. Когда-нибудь ты точно и отыграешься. Сейчас терпи.Будь сильной.

— Ария приказала тебе завтра проиграть или умрут твои подруги в мучениях, прямо перед твоими глазами, — проговорила Глесса, стиснув зубы.

Я усмехнулась. Ну, конечно. Чего еще можно было ожидать от нее?

— Слишком предсказуемо с ее стороны, не находите? — спросила я усмехаясь, — Она начала сдавать свои позиции. Неужели не смогла придумать что-то пооригинальней? Стареет бедная...

— Она приказала узнать, что ты выберешь — сказала та, что стояла рядом с Глессой.

— Что будет, если я соглашусь? Вы их отпустите?

— Такого приказа мы не получали. Нам было сказано только передать твой ответ.

— То есть, если я соглашусь, они будут лежать так до конца боя? — спросила я взглянув на подруг. Во всех местах, где касался двимирит были большие ожоги. Я невольно нахмурила брови.

Из-за меня мои подруги в таком состоянии. Они ни в чем не виноваты. Вместо них должна быть я.

Ведьмы молчали и не отвечали на мой вопрос. А я смотрела на своих подруг, мысленно прося у них прощения.

Вдруг, я заметила, как веки Вентары начали вздрагивать. Я дёрнулась с места и бросилась к ней. Меня не успели остановить, да, и смысла в этом не было. Я бы не смогла освободить их от двимиритовых оков. Я не могу к ним прикасаться. Я присела к Вентаре ухватилась за ее плечи.

— Простите... — прошептала я снова не сдержав слезы — Я освобожу вас, обещаю...

— Агора... — я услышала слабый хрип Вентары и надеждой взглянула на нее — Не смей проигрывать... — прохрипела она и без сил провалилась в сон.

Не проиграю.

Я встала на ноги и, вытерев рукавом непрошеные слезы, взглянула на трёх ведьм стоявших передомной. Глесса довольно улыбалась видя меня в таком состоянии, но мне было откровенно на это плевать.

— Процитируйте Арие каждое мое слово и не смейте ничего менять. Ария -последняя крыса, каких не сыскать. Я никогда ей этого не прощу и очень скоро, она дорого за это поплатится. А над ее предложением я подумаю. Ответ она узнает завтра на соревнованиях. Запомнили?

— Это все, что ты хочешь сказать? — спросила та, что стояла у двери.

— Остальное скажу ей в лицо. Я могу идти?

Ведьма отошла от двери и я вышла наружу. Холодный ветер ударил по моему лицу, словно хотел, чтобы я остыла.

Гнев наполнил мой разум и заставлял трястись всем телом. Я нервно стискивала зубы и сжимала кулаки из-за картины без сил лежащих подруг, что не переставая появлялась перед моими глазами.

Собрав воедино оставшиеся капли холодного разума, я глубоко вздохнула и, вызвав крылья, полетела прочь от места, что разрывало мое сердце.

Никогда бы не подумала, что однажды, Ария опустится так низко и ударит по моей самой слабой точке. Никогда бы не подумала, что мои взгляды на жизнь и мой характер могут навредить моим близким. Как я могла быть такой глупой и недальновидной? Я - эгоистка, которую не интересует ничего, кроме своих взглядов.
Я недостойна даже этой поганой несправедливой жизни, что имею сейчас.

Как я могла этого не предвидеть? Как могла допустить?

Я совершенно не понимала, куда лечу. Для меня это не имело значения и я не заметила, как очутилась у обрыва.

Моим глазам открылся вид на волнующееся море, которое шумно ударялось о скалы и образовывало пену, что постепенно исчезала и снова появлялось с новым ударом.

Странно, что эти шумные волны несут с собой покой и баланс природы. Ведь, казалось бы, шум противоречит покою, а волны - балансу.

Жаль, что я со своим буйственным характером не удержала баланс и навредила друзьям. Теперь они при смерти из-за меня!

О боги, что мне делать?! Как их спасти?! Как исправить ошибку?!

Раздался пронзительный крик, который оглушил шум моря, крики чаек и мои разрывающие на части мысли. Душераздирающий крик души. Мой крик.

Я почувствовала резкую слабость, словно я выплеснула все свои силы вместе с криком, и без сил упала на колени. Слезы текли не переставая. Я перестала контролировать их, перестала контролировать эмоции, перестала контролировать себя. Я устала быть сильной, устала от того, что я должна мириться с тем, что происходит в моей жизни, устала от того, что я безсильна против власти.

Как долго мне терпеть то, что мне постоянно травят жизнь? Когда это все, наконец, закончиться?

Мне надоело это все. Довольно...

******

Я добралась до дома. По пути начался сильный ливень, что немного осложнил мой полет, но не на столько, чтобы обращать на это внимание. Я села на свою кровать, скрестив ноги, и закрыла глаза. Только сейчас я поняла насколько сильно болит моя голова.

Мне нужно было придти в себя, восстановить силы и равновесие разума и души, охладить свой гнев и на холодный рассудок поразмыслить над ситуацией.

Я найду ответ, найду выход, отыщу дорогу. Я — ведь полярная звёздочка?

Во время медитации мои органы чувств становятся в тройне сильнее. Я была способна услышать малейший шорох или тихий шепот за милю от себя. И сейчас я услышала шорох крыльев где-то за моим домом, но не шевельнулась. Мне было все равно.

Я восстанавливала равновесие, направляя энергию души на повреждённые участки разума. Боль в голове постепенно пропадала. Гнев стихал. Холодный рассудок возвращался, а вместе с ним и реальные взгляды на жизнь.

Дверь дома открылась. Вошла моя мама, встряхнув крыльями и волосами, и закрыла дверь. Собрав крылья, она поставила сумку с результатами голосования на стол, а сама направилась в мою комнату. Я была не подвижна, чувствовала каждый ее шаг и каждую мимолётную мысль, хотя услышать мысли моей матери,  было большой редкостью, потому что защита ее подсознания была невероятно мощна.

Она знала все, что произошло. Более того, она видела все это, но не помешала. Позволила Арие захватить моих подруг и поставить передомной ультиматум.

Я должна на нее злиться? Не вижу в этом смысла...

Она подошла к моему столу и сделала вид будто прибирается в нем.

Волнуется.

— Ты собираешься потратить свою никчёмную жизнь, оставаясь все время в стороне? — спросила я, наконец, раскрыв глаза и посмотрев на нее.

— Я считаю, что моя жизнь, достойна называться жизнью ведьмы — ответила она, сохраняя строгость и безразличие в своем тоне. Я чувствовала, как ее разум колыхнулся. Ее озадачила моя резкость.

— Хочешь сказать, что она не никчёмная, — усмехнулась я. Она уходит от основного вопроса, цепляясь за слова — Ты всегда стояла в стороне, когда твоих близких убивали. Занималась лишь собой и думала лишь о своем покое... — продолжила я, немного  расслабив ноги и облокотившись о подушку, что была за спиной. Мама нахмурила брови, так и не взглянув на меня. Я вздохнула и закрыла глаза.

— Развивала свой дар и стала лучшей внушительницей в истории ведьм, за одно, наплевав на родных и, с гордо поднятой головой смотрела на казнь собственного мужа, зная, что он ни в чем не виноват, и наконец, никак не вмешивалась в жизнь единственной дочери, под предлогом того, что ей нужно научиться самостоятельной жизни. Не вмешиваешься даже тогда, когда ей грозит смерть от рук твоей родной сестры, которая и была причиной смерти твоего мужа... Хмм... А знаешь, действительно, твоя жизнь достойна называться жизнью ведьмы.

— Гендер был предателем, — произнесла она, смотря куда-то в пустоту.

Я усмехнулась.

— Это все, что ты можешь сказать? Только не надо притворяться,  будто чары Реол подействовали на и тебя. Это не плохая отговорка, но в твоих устах она звучит жалко.

— Агора... — строго произнесла она своим внушающим голосом, наконец, взглянув на меня. Но я ее перебила.

— Не делай вид, будто удивлена моим словам. Я всегда так думала и ты об этом знаешь, поэтому вечно насылала мне свои чары, чтобы я не смела идти против тебя, чтобы я не ворошила твое прошлое и не разрывала заново твое сердце.

Она молчала. Я продолжала, не открывая глаз.

— И я не шла против тебя, не ворошила старое и не разрывала сердце, как ты и хотела. Но это было не из-за того, что твои чары безупречны, а из-за того, что ты моя мама и я люблю тебя. На меня никогда не действовали твои чары. Годы моих тренировок за пределами острова не прошли зря, хоть и вы считали людей жалкими созданиями, от них я многому научилась. Например: не поддаваться высокомерию и смело смотреть на свои недостатки, исправляя их... — я чувствовала все, что происходит в ее голове, чувствовала как волнуется ее душа. Но, пока ничего не понимала. Как и не понимала она сама.

— Агора – глупая и отчаянная. Агора умеет только дерзить. Агора – позор для нашего общества... Действительно, кто может быть хуже Агоры? Большинство ведьм сломались под внушением чертовой Арии, в их числе и ты, мама. Лучшая внушительница с невероятной защитой подсознания...Хотя, стой! Может, ты попала под собственное внушение? Ну, конечно! Ты слепо веришь в то, во что тебе верить удобно, — я чувствовала, что она постепенно ломается, что её силы на исходе. Я слышу скрип стула. Она села и пустила слезу. Я никогда не видела, как плачет моя мать и мгновенно раскрыла глаза. Мне было больно, смотреть на нее. Никогда раньше не видела ее такой жалкой.

— Браво, мамочка! Своим молчанием ты лишь подтверждаешь мои слова. Должна признать, что твой авторитет в моих глазах опустился в три раза —продолжала я с насмешкой.

Мама молчала. Ей было нечего сказать, а во мне накопилось столько слов, что я не решилась останавливаться. Довольно было молчать.

— Невали обвиняла меня в смерти отца, но она малость промахнулась. Это ты виновата в его смерти. Только ты.

— Прости... — прошептала она. Я снова села, скрестив свои ноги и упёрлась о них руками, внимательно посмотрев на маму. Она сидела, опустив взгляд и плечи, чего никогда раньше не делала.

— К чему теперь прощения просить? Завтра ты увидишь, как глупый, отчаянный позор общества пожертвует жизнью ради друзей. Жалкая смерть, правда? Ты бы никогда так не поступила. Кого же ты вырастила, мама? Стыд и срам!
Ну, ничего — завтра ты от нее избавишься.

Ей Было больно. Чертовски больно. Я чувствовала.

Я уверена, что правильно поступила. Может, в дальнейшем я могла об этом пожалеть, но мне нужно было высказаться.
Возможно, завтра я умру и буду сожалеть о том, что в ее глазах я бы осталась жалкой хамкой и позором общества, которая примет смерть за свой буйный характер...