Stockholm Syndrome

И всё-таки не существует человека, которому бы не нравилась забота. Чуя слишком много думал об этом. Чего таить, в последнее время его голова постоянно была забита различными мыслями. Все его размышления в итоге сводились к тому, что он никогда не мог дать однозначную оценку происходящих вокруг него событий. Накахару жутко раздражало то, что он никогда не мог предугадать поведение Дазая. А ведь это значительно могло бы облегчить его страдания. Однако после увиденного раздражение плавно сменилось на предостережение или, скорее, на панический страх.

-Мне плохо, - врёт Чуя, чтобы хоть как-то заставить Осаму отлипнуть от него.
- Пойдём в комнату.

- Дай мне ещё несколько минут просто так постоять. Мне очень нравится обнимать тебя.

Подсознание Накахары едко подмечает, что и помимо объятий есть множество вещей, которые доставляют Дазаю удовольствие. С этими «вещами» рыжий уже был знаком, поэтому решил не отталкивать его. Наоборот, он издал короткий сдавленный смешок, который был наполнен, скорее, теплой иронией, нежели внутренним едким сарказмом, и приобнял напарника в ответ, осторожно поглаживая его по спине. Будет ли он потом жалеть о своих действиях? Может быть. Но сейчас ему всё равно. Да, такой Дазай заслуживает объятий и не только. Чуя не видит его лица, но буквально ощущает то, что Осаму сейчас улыбается.

- А ещё я был в городе и купил тебе лекарства.

Тело рыжего пропускает несколько ударов электрического тока. Нет, вовсе не потому, что Осаму упомянул о городе (фактической свободе). Всё потому, что он уходил, чтобы купить лекарств. Для него.

- Лекарства?

- Да. Мой Чуя такой хлюпик, как же я могу смотреть на то, как ему плохо? Прежде, чем ты обложишь меня благим матом, предупрежу, что это было не оскорбление.

- Тупица, - всё, что рыжий может выдавить из себя.

А после Чуя томно вздыхает и улыбается. Давно ли он вот так искренне мог поднять уголки рта? Не корчась в усмешке или строя недовольную мину. По-настоящему. Очень давно. Он не понимал почему, но именно сейчас ему захотелось сказать этому конченному фетишисту о том, что уже давно лежало тяжким грузом в его голове. И мафиози решается.

- Знаешь, когда ты такой, я... - несколько раз подумав, он всё-таки решается и говорит.
- Я не могу отказать тебе. И...

- И? Договаривай.

- И ты мне нравишься таким, чёрт тебя подери. Почему я вообще говорю тебе это? Ты же отбитый придурок, - его тон вовсе не оскорбительный. Наоборот, он говорит об этом так просто и буднично, словно между ними не существует никаких недопониманий.

- Правда нравлюсь?

- Да. Но не надейся, что я буду говорить это часто, - всё-таки, характер вредной сучки берёт своё. - Так что радуйся, пока я добрый.

- Ты всегда добрый, Чуя. Просто пока что ты об этом не знаешь.

- Не совсем понимаю, о чём ты говоришь.

- Тебе и не нужно понимать, - Осаму крепче сжал Накахару в объятиях, из-за чего тот тихонько пискнул.
- Спасибо, что ты сказал мне эти слова. Это правда важно для меня.

- Ну-ну-ну, опять расклеился? Только не плачь.

- Я не плачу. Просто очень рад.

Чуя легонько похлопал его по спине:

- Мне дышать уже нечем, отпусти.

- Отпущу, если поцелуешь меня.

Накахара рефлекторно закатил глаза.

- Как девочка-подросток, серьёзно. Я же заражу тебя.

- Не зли меня и сделай то, о чём я прошу.

И пускай это было сказано слишком легко, Накахара насторожился и решил не перечить. Он просто обыграет этот момент так, как хочет он сам.

- Тогда отлипни от меня.

Хоть и нехотя, но покорно, Дазай ослабляет хватку и поднимает голову, глядя в самые глаза рыжему. Чуя же уже мысленно ухмыляется своему гениальному плану, который тут же приводит в действие. Он осторожно целует два своих пальца и вместо послания воздушного поцелуя прикладывает их к губам Осаму, на что тот довольно лыбится.

Что только тобой движет, Накахара? Ты ведь такой же, как и я. Заносчивый. Почему же ты не признаешь этого?

Осознание того, что он сделал, доходит несколько позже. Проходит буквально несколько мгновений, после которых Чуя покрывается слабым румянцем и отводит взгляд в сторону, фальшиво дуясь:

- Доволен? Теперь пошли.

Н-да, что только на него нашло? Раньше такое он вытворял лишь тогда, когда напивался до беспамятства. А сейчас... Сейчас он трезв и уже буквально ненавидит сам себя. Дазай делает глубокий вдох, набирая в лёгкие побольше воздуха, чтобы сказать что-то, но Накахара останавливает его.

- Ничего не говори, понятно?

- Молчу.

- Вот и всё. А теперь отойди, дай я слезу.

Дазай лишь слабо машет головой из стороны в сторону и, улыбнувшись, подхватывает Накахару на руки. Тот от неожиданности издаёт писк и испуганно обвивает ручонками шею Осаму.

- Мог бы и предупредить, придурок.

- Я же говорил тебе, что буду носить тебя на руках.

Отлично, Чуя снова вогнан в краску. Ну что за человек этот Дазай?

- Обычно это выражение используется в переносном значении.

- Как видишь, я использовал в прямом.

Повисла неловкая пауза. Чтобы прервать её, Накахара нервно заелозил на руках Дазая и своим обыкновенным саркастическим тоном сказал:

- Эй, дедуля, не развалишься так долго держать меня? Не очень-то хочется скидываться тебе на гроб.

Осаму усмехается и наконец-то отчаливает из кухни в направлении комнаты. Уже в ней, лёжа рядом с Накахарой и нервно сжимая его руки, он сказал:

- Мне есть, что рассказать тебе. Я думаю, ты должен знать.

Атмосфера в комнате, прямо сказать, была тяжёлой. Казалось, что даже воздух сдавливал со всех сторон. Тяжело вздохнув, Чуя сказал:

- Говори.

Он был готов услышать объяснения того, что он увидел в той комнате. Это же обыкновенный розыгрыш, верно? Сейчас Дазай скажет, что он просто пошутил над ним, и это было сделано преднамеренно. Да, именно так. А Чуя такой дурак, повёлся на это и даже испугался.

Давай, Осаму, расскажи мне всё. Я хочу знать всё.

- Можешь избить меня после, я не буду даже сопротивляться.

Чуя ощутил, как его руки сжали ещё крепче. Дазай определённо нервничает. Что ж, справедливо. Нужно помочь ему, подтолкнуть его. Поэтому Чуя смотрит на него своим самым серьёзным и непоколебимым взглядом и твёрдо чеканит каждое слово:

- Я ничего не сделаю. Ты можешь сказать.

Это немного успокаивает Осаму. Самое главное - не перегнуть палку и не довести его до новой стадии садизма.

- Я всё пойму. Если ты хочешь сказать мне, чтобы я не уходил от тебя, то я опережу твои слова. Я буду тут, - (кто только тянет его за язык?)
- Так что можешь быть спокоен на этот счёт и спокойно рассказать мне всё, что ты хотел.

- Хорошо, - Дазай поднимает голову и встречается взглядом с голубыми глазами Накахары.
- Дело в том, что никакой командировки не существует.

Да, молодец, расскажи всё по порядку. Стоп, что? Это немного не то, что рыжий хотел услышать. Шокировано распахнув глаза, он переспрашивает:

-Что? Что это значит?

- Нет никакой командировки, - спокойно повторяет Дазай, на что Чуя прыскает смехом.

- Ну ты скажешь! Апрель ещё не скоро, что-то ты немного невовремя.

- Я серьёзно.

Постепенно до Накахары начало доходить. Веселье сменилось непониманием.

- Так, а теперь более подробно. Если командировки нет, то значит, мы отлыниваем от работы в городе, верно?

- Немного не так. Я просто попросил Мори о бессрочном отпуске.

- Ничего не понимаю. Я здесь каким боком тогда?

- Хватит прикидываться глупым. Ты ведь уже и сам всё понял.

Это действительно так. Просто Чуя отказывался верить в то, что это реально. Зная Дазая, тот мог вполне спокойно подделать документы и его подписи. Хотя... Зачем же так сложно? Неужели Мори отказал бы ему в подобной просьбе и заставил бы возиться с бумагами? Разумеется, нет. Что же это получается, Мори был в курсе всех наклонностей Осаму и всё то время молчал в тряпочку? Форменное свинство. Более того, это уже фактическое похищение. Но и тут есть множество аспектов, которые играют на руку Дазаю. Чуя ведь добровольно собрал вещи. Да и он сам согласился жить с ним. Вот же сукин сын, он всё продумал наперёд даже не на два шага, а на десять.

- Скажи мне только одно: зачем ты выдумал весь этот цирк?

- Иначе ты бы не согласился, это же очевидно. А я больше не мог ждать.

- Ждать чего?

- Ждать того момента, когда я смогу сделать тебя своим.

Безумие. Это просто безумие. В горле пересохло, но не от болезни, а от страха. Так значит, та комната не была шуткой? Дазай серьёзно желает исполнения последнего пункта. Жутко.

- Значит, мы два дня подряд просто так, как два идиота, мокли под дождём? Ты меня за кого вообще держишь? - в порыве эмоций он выдернул свои руки из хватки Осаму.
- Я простудился по твоей вине, придурок. Но это не самое главное. Долго ты собирался молчать об этом? Сколько дней ещё планировал ходить просто так хрен пойми куда и просто так ждать чего-то, что произойти вообще не должно?

- Мне очень жаль, что ты заболел по моей вине, Чуя. Признаюсь честно, я не предполагал, что ты догадаешься обо всём так быстро.

- Ты же понимаешь, что я хочу вмазать по твоей наглой роже? Нет, даже не так, я хочу вышибить все твои мозги, ты ведь всё равно ими не пользуешься.

- Да, понимаю, - его ухмылка как-то странно сверкнула в вечерних сумерках, которыми была пропитана комната.
- Но, знаешь, что самое прекрасное в той ситуации? Ты сам несколько минут назад сказал, что не будешь делать этого.

Очередной шах и мат, Накахара. Премия «тупица года» явно была бы взята именно тобой.

- Это не значит, что я не сделаю этого на самом деле. Я ведь не предполагал, что ты расскажешь мне именно об этом.

- Забавно. Что же ты предполагал?

- А вот это уже не имеет значения, - хах, хотел, чтобы рыжий вот так просто раскололся и рассказал обо всём? Мечтай.

- Что ж, раз этой командировки не существует, значит, мы можем убираться отсюда хоть сейчас.

- Нет. Это значит, что теперь мы будем здесь находиться столько, сколько захочу я. Ты же умный мальчик, Чуя, ты прекрасно знаешь, что я могу ждать очень долго.

- Я знаю лишь одно: ты - настоящий псих. И находиться рядом с тобой - это ежеминутный риск. Когда ты стал таким? Куда делся Дазай, который имел всего одну личность?

- А ты думаешь, что такой я вообще когда-то существовал?

Прямое попадание в цель. То, что Чуя боялся узнать даже больше, чем то, что Осаму одержим им. Но теперь он будет умнее и больше не покажет своих страхов. Да, Накахара, ты выше этого. Не позволяй Дазаю довольствоваться твоей испуганной миной.

- Даже если так, мне уже плевать. Давай закончим разговор, я устал от этого.

- Как захочет мой Чуечка, - Осаму вновь ухватывается за руки Чуи.

- Ты за сегодня так много глупостей наговорил, что я готов наказать тебя. Но так как ты болеешь, и все колкости, сказанные в мой адрес, можно списать на твой болезненный бред, я пожалею тебя.

- Вот уж спасибо! - возмущённо прыснул Накахара.
- Спасибо и на этом. Не забывай, что мне положено быть сукой, потому что в данной ситуации я жертва.

- Ошибаешься. Здесь нет ни жертвы, ни преступника. И всё-таки, ты сказал, что я нравлюсь тебе.

- Это было адресовано трепетному Дазаю, а не тебе.

На это заявление Осаму кратко целует рыжего в щёку и довольно протягивает:

- Я один, дурачок Чуя. Только один. Никаких других не существует. Конечно, таких ебланов ещё поискать. Просто находка для психиатра! (прим. автора. Извините, вычитала это в комментариях, и мне до сих пор смешно, так что пусть это будет тут).

- Ты буквально имеешь меня каждый раз в моральном плане, когда вот так просто меняешься, - признался Накахара.
- Мне трудно предугадать твоё поведение, поэтому я и боюсь тебя.

- Запомни, я никогда не сделаю тебе плохо, - Чуя чихнул.
- Вот видишь, я говорю тебе правду.

Ага, пытки в постели не в счёт. Ты вообще ангел, Дазай. Десять милых котиков из десяти. Никаких пыток и насилия, о чём вы?

- Хочется верить в это. А теперь принеси мне лекарство, холоп. Я, кажется, наконец-то умираю.

- Ты имел в виду «принеси мне чаю с цианидом, дорогой»?

- И это тоже. Пиздуй уже

Продолжение следует..