Stockholm Syndrome

Когда же Дазай кончил и с облегчением выдохнул, а Накахара был готов умереть (хотя сейчас это желание для него стало стандартным), оставался ещё один последний пункт.

- Д-Дазай, - он всё ещё прерывисто дышит, откинувшись на подушки.
- Иди сюда, я должен, - томный вздох.
- Должен сказать тебе кое-что на ушко.

Как по забвению, Осаму выполняет приказ. С его лица не сходит довольная улыбка. Похоже, что он доволен результатом проделанной работы.

- Что такое?

Накахара обхватывает руками его лицо и сладостно шепчет:

- Ты был великолепен.

Он кратко целует его, после чего игриво толкает обратно и устраивается на чужой груди. Это точно должно сработать.

- Чуя, ты только что... Похвалил меня?

Ещё одна важная вещь. Теперь Чуя умеет предугадывать и контролировать перемены Дазая. Сейчас возможны два исхода: первый - сожалеющий и извиняющийся Осаму, второй - влюблённый дурак. Накахаре повезёт в обоих случаях.

- Да. Подай сигареты.

Всё-таки второй вариант. Отлично. Сейчас можно приступить к кульминации.

- Скажи, ты доволен мной? - интересуется рыжий, прикуривающий сигарету от той, которую держит во рту Осаму.
- Мне хотелось быть хорошей игрушкой.

- Я слишком доволен, - Дазай до сих пор расплывается в улыбке.

- И всё же, чего ты хочешь взамен?

Чуя выдыхает клуб дыма и смотрит в потолок. Медленно переводя взгляд на своего напарника, он философски произносит:

- Скажи, какой мой любимый сорт вина?

- Ариенсо Крианса красное сухое, - он отвечает без единого колебания, словно всю жизнь репетировал свою речь.

- Правильно. Я хочу его. И ты мне его купишь. Или нет, не так. Мы купим его, а затем выпьем. Здесь. Я буду сидеть у тебя на коленях, а параллельно мы будем потягивать сигареты, - он чуть приподнял руку, с зажатой между пальцев и наполовину искуренной.

- Лучше, чем эти. Возьмём потяжелее.

- Как-то странно всё это. Ведь я в любом случае остаюсь в выигрыше. Что ты задумал?

- Хочешь, чтобы эта рука держала твою сигарету? - игнорируя подозрения Осаму, спросил Чуя.
- Или лучше, я буду обнимать тебя за шею? Могу надеть футболку вместо рубашки, чтобы ты мог сосчитать родинки.

Удар прямо в цель. Дазай добит. Здравый смысл буквально растворяется.

- Хочу. Всё вместе.

- И что же ты сделаешь для этого? - Чуя выгнул одну бровь.
- Расскажи мне.

- Я сделаю всё, что ты попросишь.

Докурив и затушив бычок в пепельнице, стоящей у прикроватной тумбочки, Накахара виснет на шее Осаму, мысленно радуясь своей победе.

- Тогда прошу, - он выдыхает в ухо Дазаю, из-за чего тело того пропускает лёгкую дрожь.

- Донеси меня до города на руках. Пойдём утром. Всё, что я хочу - купить вина и провести остаток недели наедине с тобой.

- Да. Хорошо. Всё будет так, как ты просишь, Чуя.

Большой ребёнок. Повёлся на конфетку. Накахара тоже неплохой игрок.

Был ли Накахара доволен собой? Однозначно. Честно говоря, он знал, что к любому человеку можно найти подход, и Дазай не был исключением. Можно подстроиться под каждую из его личностей. Небольшую сноску составляет лишь бешеный маньячила, но со временем и здесь можно было найти свои лазейки. Пока что всё, что Чуя делал, было неправильным. Или же, он слишком искусно тянул за ниточки, которые перетягивали рычаг самообладания Осаму в более страшную сторону. Украдкой Накахара подумал о том, что он единственный мог бы ужиться с таким переменчивым человеком, но... Страшно. Он правда не боялся ничего и никого, кроме Дазая. Лучше умереть мучительной смертью, нежели весь остаток жизни подвергаться психологическому насилию. Да, это действительно страшно, всякий раз продумывать все действия наперёд, не говорить лишнего и просто быть паинькой. Накахара не мог чувствовать себя счастливым с этим человеком.

Почему он вообще думает о счастье, когда испытывает физический дискомфорт? Дело в том, что сейчас его тащит на спине Дазай, а в деликатном месте Накахаре кое-что мешает. Этим кое-чем была анальная пробка.

- Извини, Чуя, но я не могу быть уверен на сто процентов в том, что ты не захочешь сбежать от меня вновь.

Он прижал испуганного Накахару к стене.

- Я же сказал тебе, что не сбегу, пусти меня, придурок, - Чуя попытался чертыхнуться в сторону, однако, Осаму превосходил его по силе.
- Что ты собрался делать?

- М-м-м, я просто сделаю так, чтобы ты точно не смог бегать. Если расслабишься, будет не больно.

- Что?

В следующее мгновение Накахара стал проклинать себя за то, что он до сих пор не переоделся в свои узкие джинсы, а расхаживал в лёгких спортивках, которые мог стянуть вниз даже сквозняк. Что-то холодное скользнуло между ягодиц, и он вздрогнул.

- Д-Дазай, т-ты же не...

- Расслабься, я понесу тебя на руках, как и обещал.

- Не надо, - хныкая, умоляет рыжий.
- Прошу, не надо.

- Тс-с-с, - Дазай запрокидывает голову Накахары назад, придерживая того за подбородок, а после томно шепчет прямо в ухо.

- Ты же хорошая игрушка. А мне хочется поиграть с тобой вот так. Ты ведь решил быть хорошим мальчиком, да, Чуя?

- Д-да, но...

- Тебе не придётся больше самому себя растягивать для меня, - лёгкий поцелуй за ушком, и Чуя буквально обмякает в руках Дазая. Здравствуй, эрогенная зона.
- Ты быстро привыкнешь к этому. А я потом похвалю тебя, и буду нежным, как ты любишь.

- Мы не можем обойтись без этого?

- Нет, - он резко вводит пробку, из-за чего Накахара вздрагивает и рефлекторно сжимается изнутри.

- Вот так, мой прекрасный Чуечка. Ничего страшного, верно?

- У-убери её...

Из глаз рыжего потекли слёзы. Не столько больно, сколько унизительно.

- А? Глубже? - Дазай издевательски надавливает на предмет, вырывая из Чуи громкий всхлип.

- Понимаю, после всего этого, тебе мало такого размера. Обещаю, вечером не буду тебя ограничивать.

- Пусти меня, у-ублюдок.

- Не-а. Никуда не пущу свою игрушечку, - Осаму крепко обнимает Накахару и устраивает голову у него на плече.

- Мы будем вместе всегда. Всегда, Чуечка. Всегда.

Эти бесконечные бормотания продолжаются вплоть до того момента, как Чуя наконец не привыкает к инородному предмету.

- Всё, пусти меня.

- Пущу. Но запомни: если я узнаю, что ты её вынул, ты будешь жестоко наказан.

- Да я буду наказан в любом случае, ты ведь можешь приревновать меня к воздуху в комнате, а затем выебать, как настоящий садист, - эмоционально выпаливает он, не думая о последствиях.

- За свою дерзость переодеваться будешь при мне.

Это было последним словом. Так и случилось. Накахара решил больше не сопротивляться, а то мало ли Осаму ещё передумает идти в город. Бежать прямо сейчас он и не собирался, так что эта пробка для него была скорее напоминанием о своём заключении, нежели ограничителем скорости бега и вообще движений. В город Чуе было необходимо попасть, чтобы хоть как-то подать сигнал SOS. Он должен хотя бы попытаться. Обязан.

-Скоро снова пойдёт дождь, - констатировал Осаму.

- Тогда шагай быстрее, - обиженно буркнул Чуя.

- До сих пор дуешься на меня?

- Нет, блять, я рад занозе в заднице в виде анальной пробки.

- Хороший каламбур, - усмехается Дазай.

- Правда?

- Да.

- Ладно, ты прощён. Придурок.

Продолжение следует..