3 часть
Утро
Я видела чудесный сон. Вдруг зазвонил телефон. Не посмотрев, кто звонит, я уже его возненавидела. Взяв телефон, я увидела, что это Анар.
— Что тебе нужно так рано? — спросила я, ответив на звонок.
Анар: Прости, что разбудил. Как ты смотришь на то, чтобы прийти сегодня ко мне на стрим?
— Какая у тебя идея для стрима? — спросила я.
Анар задумался и предложил:
— Можно сходить с Ростиком по магазинам.
— Во сколько? — спросила я.
— К шести, — ответил Анар.
Он завершил звонок, а я поднялась и направилась в ванную, чтобы умыться, а затем позавтракать. В голове крутились мысли о том, что надеть для стрима. В итоге я решила позвонить Наташе Генсухе и попросить её совета.
— Наташа, SOS.
Наташа: Что стряслось?
— Меня Анар позвал на стрим, а я не знаю, что надеть.
Наташа: Давай посмотрим, что у тебя есть.
Мы час подбирали наряд, но в итоге остановились на одном.
Наташа: Анар точно твой.
— Наташа, ну что ты!
Наташа: Только не говори, что он тебе не нравится.
— Рано делать выводы.
Наташа: Пашаева, я знаю, ты сейчас влюблена. Признавайся.
— Наташа, рано об этом говорить. Он мне симпатичен как человек, но как парень — рано делать выводы, учитывая его репутацию, — сказала я, тяжело вздохнув.
Наташа: Ладно, мне пора, у меня стрим через полчаса. До встречи!
Мы попрощались, и я отправилась собираться. Накрасилась, оделась, написала Анару, спросила, куда подъезжать. Он ответил, и я поехала по указанному адресу. У входа в торговый центр царила привычная суета: люди спешили по своим делам, витрины манили яркими вывесками, где‑то вдалеке играла лёгкая музыка. Но для меня весь мир на мгновение замер, когда я увидела Анара. Он стоял у колонны, держа в руке телефон — вёл стрим, жестикулировал, увлечённо что‑то объяснял зрителям. Рядом, чуть в стороне, переминался с ноги на ногу Ростик: он то поправлял капюшон, то поглядывал на экран своего телефона, то бросал короткие реплики в сторону Анара.
Наши взгляды встретились — и что‑то внутри меня дрогнуло. Анар на секунду замер, словно забыл, о чём говорил, а потом его губы тронула улыбка — такая тёплая, такая искренняя, что у меня перехватило дыхание. Он быстро завершил фразу для стрима, бросил короткое: «Минутку, чат», — и шагнул ко мне.
Он подошёл почти вплотную, а затем обнял — крепко, уверенно, но в то же время бережно, будто боялся сделать мне больно. Я закрыла глаза, вдыхая знакомый запах его куртки, смешанный с лёгким ароматом цитрусового одеколона, и почувствовала, как напряжение последних часов тает без следа. В этот момент всё остальное перестало иметь значение: пробки по дороге, опоздание на десять минут, сомнения, успею ли я вовремя.
Ростик, наблюдавший за этой сценой, тихо хмыкнул и, наклонившись к камере, произнёс:
— Ну что, чат, кажется, у нас тут маленький праздник.
Экран телефона Анара тут же оживился: сообщения посыпались одно за другим, заполняя чат стремительным потоком. «Они такие милые...», «Смотрите, как он на неё смотрит!», «Это не просто дружба, нет», «Ростик, ты идеальный друг», «Наконец‑то она приехала!!!», «ОБЪЯТИЯ = ЛЮБОВЬ», «КАНОН ПОДТВЕРЖДЁН».
Анар чуть отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, и тихо, так, чтобы слышал только я, прошептал:
— Я так рад, что ты приехала.
Ростик тем временем картинно приложил руку к груди и театрально вздохнул:
— Ладно, влюблённые, давайте уже двигаться дальше. У нас ещё куча планов: сначала кофе, потом магазины, а потом, может, даже сыграем во что‑нибудь. Чат, вы с нами?
На экране снова замелькали сообщения: «ДА!!!», «МЫ С ВАМИ!», «ЛЮБЛЮ ЭТОТ СТРИМ», «РОСТИК — ДУША КОМПАНИИ».
Я улыбнулась, взяла Анара за руку, и мы втроём направились ко входу в торговый центр. Где‑то позади оставался шум улицы, а впереди ждали тёплые часы вместе — и бесконечный поток сообщений в чате, который, кажется, теперь будет поддерживать нас на протяжении всего дня. Мы ходили по магазинам, выбирали что‑нибудь Ростику или же себе. Анар то и дело предлагал примерить какую‑нибудь футболку, а Ростик шутил, что мы превращаем шопинг в модный показ. Мы смеялись, обсуждали витрины, иногда останавливались, чтобы Анар мог что‑то рассказать зрителям стрима.
Проходя мимо цветочного киоска, я на секунду замедлила шаг, залюбовавшись яркими тюльпанами. Когда я обернулась, Ростика рядом не было.
— А где Ростик? — спросила я, оглядываясь по сторонам.
Анар тоже удивлённо осмотрелся, нахмурил брови и уже хотел было что‑то сказать, как вдруг прямо перед моим лицом возник пышный букет нежно‑розовых пионов, перевязанных тонкой атласной лентой. Из‑за цветов показалась ухмыляющаяся физиономия Ростика.
— Мадмуазель, это вам, — галантно произнёс он, слегка поклонившись.
Я невольно рассмеялась и приняла букет, вдыхая тонкий цветочный аромат.
— Спасибо, Ростик, — поблагодарила я, чувствуя, как теплеют щёки.
Анар, стоявший чуть позади, бросил на Ростика короткий, чуть прищуренный взгляд — не злой, но какой‑то настороженный, словно он пытался понять, что всё это значит. Он ничего не сказал, лишь слегка сжал губы и отвернулся к витрине, делая вид, что его очень заинтересовала выставленная там куртка.
Зато чат взорвался с новой силой: «АНАР РЕВНУЕТ!!!», «О БОЖЕ, ЭТА ТРИАДА», «РОСТИК — ДЖЕНТЛЬМЕН», «АНАР, НЕ ЗЛИСЬ, ОНА ВСЁ РАВНО С ТОБОЙ», «ЛЮБОВНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК НА СТРИМЕ», «АНАР ТАК СМОТРИТ, ЧТО ДАЖЕ МНЕ ЖАРКО».
Ростик, заметив реакцию чата, громко рассмеялся и хлопнул Анара по плечу:
— Да не переживай ты так, — подмигнул он. — Я просто хотел сделать девушке приятно. Ты же не против, да?
Анар медленно повернулся, на секунду задержал взгляд на букете в моих руках, потом посмотрел мне в глаза и вдруг улыбнулся — тепло, по‑настоящему.
— Конечно, не против, — спокойно ответил он. — Просто... букет красивый. И ей очень идёт.
Я почувствовала, как улыбка сама собой появляется на лице. Ростик довольно вскинул руки:
— Вот и отлично! А теперь, друзья, предлагаю продолжить наш поход за сокровищами. У меня есть план: сначала мороженое, потом — тот магазин с крутыми худи!
Чат радостно поддержал идею: «ДА!!!», «РОСТИК ЗНАЕТ, ЧТО ДЕЛАТЬ», «АНАР И ПРАВДА НЕ РЕВНУЕТ?», «БУКЕТ — ЭТО ПРОСТО БУКЕТ, А ЛЮБОВЬ — ЭТО АНАР», «ПРОДОЛЖАЕМ СТРИМ!».
Мы втроём двинулись дальше по торговому центру, и я шла между Анаром и Ростиком, сжимая в руках букет пионов и чувствуя, как внутри разливается тепло — от дружбы, от заботы, от этих странных, но таких настоящих моментов, которые запоминаются навсегда.
Я ехала домой за рулём, плавно вписываясь в вечерний поток машин. В салоне тихо играла любимая песня, а на соседнем сиденье всё ещё лежал букет пионов — Ростик так старательно его выбирал, что я не смогла отказаться. Аромат цветов смешивался с запахом кожи сидений, создавая какое‑то удивительно уютное сочетание.
Вдруг раздался звонок — на экране высветилось «Ренат». Я нажала на кнопку громкой связи:
— Алло, Ренат?
— Систр, — его голос звучал весело и чуть насмешливо, — я смотрю, ты уже отношения нашла? Скоро будешь не Пашаева, а Абдуллаева?
Я невольно фыркнула и покачала головой, не отрывая взгляда от дороги:
— Что ты несёшь, какие отношения?
— Думаешь, я стрим не смотрел? — Ренат понизил голос, подражая какому‑то детективу. — Видел, как Анар тебя ревновал. О, эти взгляды! Чат чуть не взорвался от сообщений: «Анар ревнует!», «Что сейчас будет?!», «Треугольник на стриме!». Ты что, правда ничего не заметила?
Я на секунду задумалась, вспоминая тот момент у цветочного киоска. Действительно, Анар тогда посмотрел на Ростика как‑то странно... Но всерьёз ли это была ревность? Или просто брат преувеличивает, как обычно?
— Да ничего там не было, — ответила я, стараясь говорить уверенно. — Просто Ростик решил пошутить, вот и всё. А Анар... он просто задумался о чём‑то. Может, про следующий стрим размышлял.
— Ну да, конечно, — Ренат хмыкнул. — «Задумался». Систр, я же тебя знаю. Ты всегда так: «ничего не было», «это просто друзья», а потом вдруг бац — и свадьба. Я уже даже репетирую тост: «За любовь, дружбу и лучшие стримы!»
Я не выдержала и расхохоталась:
— Ты невозможен. И вообще, мы просто гуляли втроём, веселились. Анар — хороший друг, Ростик — тоже. И всё. Никаких треугольников, никаких Абдуллаевых. Понял?
— Ладно‑ладно, — брат вздохнул с притворной покорностью. — Не хочешь признаваться — не надо. Но если что, я уже готов быть шафером. И даже могу организовать мальчишник в стиле стрима: с чатом, донатами и криками «Шипперство активно!»
— Ренат! — я снова рассмеялась, чувствуя, как напряжение последних минут тает. — Прекрати фантазировать.
— Хорошо‑хорошо, — он сделал паузу, а потом уже серьёзнее добавил: — Но если вдруг что — ты мне первая скажи, ладно? Я же всё‑таки старший брат. Хочу быть в курсе твоих приключений.
— Договорились, — улыбнулась я. — Но пока никаких приключений, только друзья и хорошие воспоминания.
— Верю, верю, — с улыбкой ответил Ренат. — Ладно, сестрёнка, не буду отвлекать. Счастливо доехать!
— Спасибо, Ренат. Пока!
Я завершила звонок и снова посмотрела на букет. Улыбка всё ещё играла на губах. Вечерний город за окном продолжал свой неспешный танец огней, а в душе почему‑то стало теплее — от заботы брата, от воспоминаний о сегодняшнем дне и от лёгкой загадки во взгляде Анара, которую я пока не готова была разгадать.
Я завершила звонок и снова посмотрела на букет. Улыбка всё ещё играла на губах. Вечерний город за окном продолжал свой неспешный танец огней, а в душе почему‑то стало теплее — от заботы брата, от воспоминаний о сегодняшнем дне и от лёгкой загадки во взгляде Анара, которую я пока не готова была разгадать.
Мне было приятно, что Ренат переживает за меня. Несмотря на все его подколы и дурацкие шутки про Абдуллаеву, в глубине души он всегда был рядом — пусть даже на расстоянии в несколько сотен километров. Я невольно улыбнулась, вспоминая, как в детстве он защищал меня от соседских мальчишек, учил кататься на велосипеде и тайком приносил шоколадки, когда родители запрещали сладкое.
Сейчас, слушая его голос по телефону, я вдруг остро ощутила, как мне его не хватает. Его заразительного смеха, дурацких розыгрышей, даже этих вечных поддёвок — всего того, что делает его моим старшим братом.
Но радость тут же вспыхнула внутри: через неделю мы увидимся на покере от BetBoom! Там будут все наши: Сэм, Равшан, я и Ренат — и, конечно, ещё пара десятков участников из нашей компании и тех, кто присоединяется к турниру впервые.