Холодная маска трескается
Следующее утро. Бункер Поднебесья.
Мичи входит в главный зал. На столе три отчета. Один – со знаком "🌺".
Его пальцы проходят по документу. Один взгляд. Одна строчка.
"Аяме Ханагаки. Попытка слежки. Один агент Тосви — ранений, другой исчез. Цель не потерпела. Цель передала предупреждение. "
Тишина.
Его рука еще на бумаге. На лице нету емоций. Но его глаза выдают его с потрохами. В них бушевала ужасная ярость.
Те, кто рядом – Санзу, Ханма, Какучо – чувствуют, что воздух меняется. Накаляется.
Мичи медленно поднимает глаза.
– Кто. Позволил. Им. Узнать. О. Ней? — на удивление он это говорил спокойно. Но если внимательно прислушаться, можно услышать нотки гнева.
Санзу молчит. Ханма наклоняет голову, но не успевает ничего сказать.
Кулак Мичи с силой бьет по столешнице.
Стол трескается.
– " Это не игра. Это не контролируемая паника. И это не истерика. Это ярость, очищенная от логики. " — про себя подумал Какуче, при этом отошел от своего лучшего друга на 2 маленьких шага. Все же он не хочет чтобы в него что то прилетело. Вон ваза совсем рядом с ним стоит. А учитывая что Мичи любит, не даже не так ,он обожает кидать любые предметы в такие момент, то надо лишь молится чтобы она не прилетело кому то в голову. Знает. Проходил и не раз...
— Если хоть еще один шаг в ее сторону, я лично вырежу сердце Майки, и сделаю это как советник. " А как брат." — Мичи хоть и был в неконтролируемой ярости, все ж понимал если он выдаст их родство, то это может ему и ей выйти боком. Он до сих пор не был уверен ни в Санзу ни в Ханме.
Какучо, впервые увидев в нем ... страх. Не перед Тосвоей, нет что вы, это было бы как оскорбление для него. А перед тем, что могло произойти. Произойти с лучиком сонца для Изаны, Какучо и самого Мичи. Аяме хоть всегда и выгледела беземоциональной или просто словно льдишка стояла. Но как только они появлялись, она будто начинала светится. Хоть Изана и Какучо были мало знакомы с цветочком, она их приняла как часть своей семьи. Как она однажди сказала: " Если вы братья Мичи то и мои тоже! " она тогда улыбалась самой яркой улыбкой.
– Мы защитим ее. – сказал Ханма. – Мы все.
– Это не вопрос мы будем или нет. Теперь она одна из нас. Официально.