Злой кролик хочет угодить волку в лапы

Шум сковороды и гудение вытяжки заглушали телефонные трели, настойчиво зовущие Кристофера вот уже пятнадцать минут. Он, поглощенный кулинарными делами, не сразу услышал звонок. Кто-то слишком сильно хотел слышать сейчас Криса у телефона. Волк невольно дернул ухом, убедившись, что телефон действительно не дает покоя. Стремительно схватив гаджет с журнального столика, прижав его между плечом и ухом, Кристофер продолжил колдовать над плитой.

— Да? — Лицо его стремительно нахмурилось, внимательно слушая собеседника, а затем расплылось в непроизвольном восторге. — Правда?! Но… месяц? Вау, я… конечно, замечательная возможность, я с радостью! Когда? — Кслышав ответ, он снова нахмурился, вынув телефон из-под плеча, чтобы лучше сосредоточиться. —Ах, в декабре…

Брюнет нервно барабанил пальцами по столу, пока на том конце пытались что-то объяснить. Большая часть слов пролетала мимо, заглушенная потоком мыслей. Он перебил собеседника:

— Спасибо, я подумаю над предложением и перезвоню. — Не дав возможности абоненту попрощаться, Крис сбросил вызов и положил телефон экраном вниз. Пальцы помассировали переносицу но тут же отступили от лица, как только из коридора донесся звук поворачивающегося ключа в замке. На мгновение забыв обо всем, волк бросился к двери.

На пороге его встречал Ли Минхо, устало стряхивая с себя пальто, мокрое от осенних дождей. Влажные пряди волос липли к лицу, но даже так он казался Крису безмерно очаровательным. Этот вид напомнил ему о том проливном дне, когда их губы впервые встретились.

Игривая мордочка кота расплылась в хитрой ухмылке, пока руки стягивали с ног обувь. Не в силах больше ждать, Кристофер первым ринулся навстречу и крепко обнял его, прижимая голову младшего к своему плечу. От волос Минхо исходил приятный аромат свежести дождя, и Крис не спешил отпускать его. Простояв так несколько секунд, австралиец положил руки ему на плечи и отстранился, лишь для того, чтобы быстро чмокнуть котенка в губы и заглянуть в его глаза.

— Тренируешься даже в свой день рождения? Я ведь хотел провести сегодня день вместе. — Взгляд Кристофера, отражая блики лампы в прихожей, стал похож на щенячий.

— Не могу пропускать тренировки, я ведь отвечаю за всех своих танцоров. Они же будут чудить, пока меня нет. — Юноша принюхался и обвел взглядом кухонный стол в глубине кухни. — Что-то вкусное готовится? — он направился в гостиную, следуя за манящим запахом.

— Как я мог оставить своего котёнка без вкусного ужина в его день рождения? — Старший, догнав его, положил руки на плечи, следуя за ним паровозом. — Тем более, тебе исполняется восемнадцать. Это нужно как следует отпраздновать и выпить.

Минхо, уже подходя к кухне, оглядел элегантную бутылку красного вина, изящно расположившуюся в центре круглого стола.

— Выпить я бы не отказался.

Юноша присел на стул, в то время как Крис, с присущей ему аккуратностью, принялся за красивую сервировку ужина. Вскоре несколько небольших свечей, зажженные в центре стола, озарили пространство мягким, медовым светом. Ужин, приготовленный перфекционистом, был элегантно подан. Наконец, когда волк смог сесть напротив, они взяли в руки свои бокалы, наполненные вишнёвого цвета жидкостью.

— Что-ж, Минхо-я. Мы с тобой когда-то так нелепо познакомились, а теперь я счастлив, как никто другой. — Крис задумчиво покрутил в пальцах бокал, смачивая его стенки алым вином. — Ты заставляешь меня двигаться вперёд, не бояться ошибаться, и всегда очаровываешь меня с первого взгляда. Сегодня тебе исполняется восемнадцать, и теперь ты сам решаешь, кем тебе быть по жизни и с кем идти. Знай, я всегда буду рядом, несмотря ни на что. Впереди тебя ждёт поступление в университет твоей мечты, а потом всё, что захочешь. Я это устрою. — Старший поднял бокал вверх.

— Надеюсь, что так. — Кролик ответил на жест, и хрустальные грани с приятным звоном встретились. По языку разлился восхитительный виноградный вкус, мягко пощипывая горло. Глаза Минхо приоткрылись в приятном изумлении. — Вообще-то, очень даже вкусно. Ты хорош в подборе алкоголя. Думаю, спрашивать, сколько это стоило, даже не буду. — Он принялся рассматривать бутылку со всех сторон, но как только его взгляд остановился на этикетке, чужие руки нежно отвели её от его лица.

— Не думай об этом. Расскажи лучше, чем занимался сегодня, как дела? — Волк взял чужие ладони в свои и начал нежно поглаживать тыльную сторону большими пальцами.

— Ну…хореография получается действительно неплохая. Всё очень гладко складывается. Твоя песня невероятно воодушевляющая, каждый раз пробирает до мурашек. Это именно то, чего не хватает во время танца. — Кошачьи глаза снова загорелись огоньком, когда он заговорил о танцах. — Тебе должно очень понравиться, когда мы станцуем это на школьном фестивале.

Кристофер замер, остановив движение гладящих ладоней пальцев, вспомнив о недавнем телефонном звонке. Неожиданно для Минхо он замялся.

— Вообще-то… мне нужно тебе кое-что рассказать. Мне… — он обвёл взглядом гостиную, подбирая слова, — звонил кое-кто. Меня зовут в командировку на месяц…

— Месяц?! — от известия Минхо чуть не подавился, их ладони, сплетенные до этого, разомкнулись.

— Погоди. Это вроде модельного тура по городам, участие в показах, фотосессии, новые контракты с различными брендами. Мне это дико интересно, правда. Это прекрасная возможность для меня реализовать себя не только как…

— Прекрасная возможность для тебя? А обо мне ты подумал? Месяц будешь где-то разъезжать, путешествовать, на обложках светиться, а я и дальше буду гнить здесь? Снова оставишь меня одного? — Голос Минхо взлетел до отчаяния, стало ясно, что он на взводе и готов взорваться.

— Я не собираюсь тебя оставлять. Да, это целый месяц, но не каждый день тебе предлагают такую возможность заявить о себе, побывать в стольких городах, дать столько интервью. Я, может быть, наконец расскажу и покажу всем, что я на самом деле ещё и талантливый продюсер, а не пустышка.

— Погоди, то есть ты ещё и хочешь сказать, что не увидишь тот танец, который я так усердно ставил, а ты будешь в это время где-то там, в чужом городе, непонятно с кем?! — Минхо ударил по столу, посуда на нем подпрыгнула. Кристофер отвел взгляд.

— Не совсем так, как ты это сейчас сформулировал, но, по сути, выходит, что да.

В комнате повисла тишина. Романтическая атмосфера, согретая пламенем свечей, сменилась ледяным напряжением и тревогой. Огоньки мерцали, словно предчувствуя угасание.

— Но это ведь не последний танец в твоей жизни. Я обязательно увижу запись позже. И мы будем каждый день на связи, разве я когда-нибудь давал тебе повод сомневаться во мне? — Ответа от Минхо не последовало. Он смотрел куда-то в пол, надув губы, словно и не собирался больше разговаривать.

— Минхо, прошу, позволь мне воспользоваться этим шансом. Я бы взял тебя с собой, конечно, только ты ведь учишься… Я получу с этой командировки очень много, как опыта, так и денег. После я обязательно возьму тебя с собой в Австралию, мы отдохнём с тобой на море и не будем ни о чём переживать. А потом куда захочешь, туда и поедем! — Брюнет попытался использовать все свое обаяние, чтобы смягчить Минхо, но тот лишь тяжело вздохнул, опустив скрещенные на груди руки.

— Ладно, делай что хочешь. Я побуду здесь один, буду танцевать для себя, а ты будешь счастлив за границей целый месяц. — Юноша поднялся из-за стола. — Спасибо за подарок, Бан Чан.

Кристофер остался наедине с уставленным угощениями, приготовленными для его кота, наблюдая, как тот удаляется в спальню. Он испортил вечер, сам того не желая. Минхо действительно очень старался, тренировался в основном ради него, ради того, чтобы Крис его увидел на сцене. Но и упустить возможность такой поездки волк не мог. Теперь ему предстояло тщательно обдумать всё, прежде чем принять окончательное решение, и дать крольчонку время прийти в себя.

Тот факт, что они теперь делили одно крышу над головой, ставил их в тупик. Разойтись по разным концам города, как раньше, уже не получалось. В конце концов, им все равно суждено было оказаться вместе в одной спальне после того, как Кристофер сгреб со стола всю посуду. Сейчас Минхо намеренно сместился на самый край кровати, выдерживая максимально возможное расстояние между ним и австралийцем. Кристофер осторожно опустился на постель, прислушиваясь к чужому дыханию с противоположной стороны. По его учащенному ритму было ясно, что юноша не спит и обижен.

— Ты ведь и не собирался ложиться спать. Всего десять вечера, — произнес Крис, вглядываясь в потолок. Не дождавшись ответа, он придвинулся ближе к краю, где лежал Минхо, и лег позади. Его руки обхватили младшего под ребра, грудь прижалась к чужой спине, не оставляя кролику иного выбора, кроме как принять это прикосновение. До уха донеслось тихое, ласковое: «С днем рождения, Минхо-я». И теперь кролик был уже не в силах сердиться. Он выдохнул и перевернулся на другой бок, оказавшись лицом к австралийцу, на расстоянии нескольких сантиметров.

— Ты правда хочешь уехать? — тихо и с ноткой разочарования спросил младший.

— Да, хочу. Но «уехать» звучит так, будто я собираюсь бросить тебя навсегда. Будут моменты, когда нам придется расставаться на время. Но я буду на связи, я ведь тебя не оставляю. Я бы очень хотел увидеть, как ты в полную силу танцуешь на сцене, правда.

Минхо на несколько секунд замер, всерьёз обдумывая, стоит ли продолжать упрямиться. Затем обречённо вздохнул и, скривив губы в едва заметной усмешке, махнул рукой.

— Ладно, к чёрту. Где мой подарок?

— Ах, вот оно что, — протянул Кристофер с лукавой улыбкой, — сам убежал, а теперь ещё и подарок выпрашиваешь?

Он неторопливо поднялся с кровати и подошёл к небольшому шкафчику. Выдвинув один из ящиков, Крис достал квадратную бархатную коробочку глубокого синего цвета. Стоило Минхо заметить её, как сонливость исчезла без следа. Он мгновенно сел ровнее, широко распахнув глаза, сердце забилось чаще.

Кристофер медленно вернулся к кровати. На его губах играла загадочная улыбка. Одной рукой он слегка приоткрыл крышку коробочки, а затем, не сводя с Минхо взгляда, спокойно опустился на одно колено. Глаза Минхо стали ещё больше.

— Эй… Я ещё не готов за тебя выйти! Стой!

Он в панике отполз назад по кровати, едва не запутавшись в одеяле, и машинально подтянул ноги к груди, словно всполошившийся кот. Кристофер тихо рассмеялся.

— Хо, ты…

Договорить он не успел. Когда крышка коробочки открылась полностью, внутри оказалось вовсе не кольцо. На чёрном бархате лежал тонкий серебристый браслет. Изящное плетение украшали крохотные прозрачные камни, ловившие свет и рассыпавшие по комнате мягкие серебристые блики. Украшение выглядело дорого, но при этом удивительно утончённо, без лишней вычурности. Минхо несколько секунд молча смотрел на него, заворожённый этим блеском, затем шумно выдохнул, расслабился и наконец опустил ноги обратно на кровать.

— Господи…я уже успел испугаться.

Волк мягко улыбнулся и протянул коробочку ближе. Минхо осторожно принял её обеими руками, боясь случайно уронить. Проведя подушечкой пальца по холодному металлу, он невольно залюбовался тем, как украшение переливается на свету.

— Красиво… — тихо признался он, не отрывая взгляда от браслета. — Люблю серебро.

Кристофер тихо хмыкнул.

— Это не серебро. — Минхо поднял на него вопросительный взгляд. — Белое золото, и природные бриллианты.

— Белое… что?.. — ошеломлённо переспросил младший. Он медленно перевёл взгляд обратно на браслет, будто после этих слов украшение внезапно стало выглядеть ещё дороже.

Конечно, он прекрасно знал, что Кристофер совершенно не умеет делать «обычные» подарки. Если уж дарить что-то, то обязательно такое, от чего у окружающих отвиснет челюсть. Но даже с этой мыслью Минхо оказался совершенно не готов принять такой сюрприз.

— Не нравится? — Не выдержав затянувшейся паузы, сдвинул брови брюнет и жалобно спросил.

— Нравится, очень красиво. У меня никогда не было таких… украшений.

Кристофер извлек из коробки браслет и бережно обернул его вокруг запястья Хо. Соединив два конца цепочки, он отступил на шаг, оценивая результат. Минхо поднял руку, вращая запястьем, рассматривая, как крошечные камни играют в свете лампы.

— Красиво смотрится, — констатировал старший, словно прочитав мысли Минхо в этот самый момент.

Юноша вновь поднял руку, позволяя свету скользнуть по граням камней. Они вспыхнули мягким холодным сиянием, и на мгновение ему показалось, будто на запястье осела маленькая россыпь звёзд. Неожиданная, ослепительная улыбка озарила его лицо, заставив Кристофера замереть в восхищении. Словно пушистый крольчонок, юноша повернулся к нему, сократил последние сантиметры между ними и осторожно заключил лицо Криса в свои ладони.

— Спасибо, — прошептал он прямо в ухо.

Прежде чем Кристофер успел ответить, Минхо, прикрыв глаза длинными ресницами, медленно прильнул к его губам. Австралиец едва заметно улыбнулся сквозь нежный поцелуй. Его ладонь плавно поднялась к чужому лицу, теплые пальцы очертили изгиб щеки и остановились у затылка, мягко запутавшись в прядях волос. Хо невольно придвинулся ещё ближе, тая в прикосновении. Они чуть отстранились, их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось в одном тихом, уютном пространстве.

— Я всё ещё злюсь, что ты уезжаешь на целый месяц. И что тебя не будет на фестивале. Но так уж и быть, я сегодня добрый. Позволю тебе меня баловать, — мальчишка гордо свесил локти с чужих плеч, буквально повиснув на шее волка.

— Прости. Я понимаю, что это жестоко, но это всего месяц, переживем и не такие разлуки. Зато потом отдохнем как следует! Твой выпуск уже не за горами, а там Австралия! Поедем со мной на море… Подумай, каждый день вместе на море! Хотя, может, горы? Что скажешь? — Крис восторженно смотрел на него, глаза его сияли щенячьим обожанием. Казалось, если бы у него был хвост, он бы сейчас отчаянно им вилял.

— Ладно-ладно. В Австралию, я понял.

Он слабо улыбнулся, глядя на чужое пылающее выражение лица. Его энтузиазм был заразителен, и, несмотря на все сомнения, частичка души откликнулась на зов мечты. Для Криса же было не столько важно самому побывать в Австралии или где-то еще, сколько разделить это путешествие со своим котенком, показав ему самые лучшие уголки планеты.

***

Объявления о посадках звучали на трёх языках, отражаясь от стеклянных стен и высоких потолков. Кристофер чувствует, как его кожа покрывается мурашками от кондиционера, или от того, как Минхо стоит в метре от него, скрестив руки на груди, словно пытается защититься от холода, который на самом деле внутри его собственного взгляда. Он не смотрит на Криса, его глаза блуждают по внутренностям аэропорта, и можно было бы подумать, что он восхищается всем этим, ведь никогда раньше не был здесь. Но старший прекрасно понимал, что такие вещи ему сейчас не будут интересны, и крольчонок попросту дуется, всё ещё. Кристофер делает шаг ближе, и Минхо инстинктивно отступает, но только на полшага, ведь его гордость не позволяет ему разорвать дистанцию полностью. Крис видит, как дрожит его нижняя губа, он берет лицо Минхо в ладони, большими пальцами проводя по скулам, и Минхо наконец поднимает чёрные, влажные глаза.

— Всё ещё дуешься?

Младший дёрнул плечом, сбрасывая со своего лица чужую ладонь.

— Уже без разницы. — Коротко бросает крольчонок и снова отворачивается.

Кристофер, не смотря на отторжение, прижимается лбом к его лбу, тепло их дыхания смешивается в крошечном пространстве между ними. Пальцы Минхо впиваются в его запястья.

— Если я сейчас останусь стоять здесь, то наверняка буду жалеть об этом ещё долгое время. — Не сбрасывая улыбки с лица прохрипел брюнет и наклонился ближе к лицу младшего.

— Знаю.

Минхо выдыхает, его плечи опускаются, и он прячет лицо в изгибе шеи Кристофера, вдыхая запах его одеколона глубоко, будто кислород. Объявление о посадке разрывает их убежище. Кристофер целует его в макушку, проводит ладонью по волосам, чувствуя, как Минхо дрожит под его пальцами.

— Скучай по мне, ладно? — улыбается он, и Минхо шлепает его по груди, но в этом жесте уже нет злости. Крис наконец уходит к гейту, оборачиваясь каждые несколько шагов, и каждый раз Минхо стоит неподвижно, его силуэт становится всё меньше, пока стеклянные двери не поглощают Бана целиком.

Минхо остается один в огромном зале, и его сердце пульсирует в ритме, глухой, ровный стук, который заглушает все голоса вокруг.

***

Студия танцев гудела от напряжения, и Минхо был его центром. Он стоял перед зеркалом, мокрый от пота, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони, и каждый его крик «Ещё раз!» сильно напрягал парней, которые уже валились с ног от усталости. Хан Джисон ловил его взгляд в отражении, видел тёмные круги под глазами и ту жёсткую складку у губ, которая появилась в тот день, когда Кристофер улетел, и которая не исчезала неделями. Тренировки превратились в исступление: Минхо грыз пол, заставляя их повторять движения снова и снова, пока мышцы не начинали гореть адским огнём.

По ночам, лёжа в пустой кровати, он листал новостную ленту в телефоне, и каждый пост приносил новую пытку. Кристофер улыбался с фотографий с модных показов, его лицо было расслабленным и счастливым, а вокруг толпы красивых людей, яркие огни. У кролика поджимались губы каждый раз, когда он думал, что эта жизнь, этот мир были созданы для Кристофера, а не для него. Он откладывал телефон, вздыхал в пустоту комнаты, и ему казалось, что даже тишина смеётся над ним, а подушка всё ещё пахнет волком, но этот запах выветривается с каждым днём, оставляя только сырость.

***

Джисон, как и всегда, совершенно не умел предупреждать о своих визитах. Именно поэтому поздним субботним утром, когда Минхо наконец-то собирался провести единственный свободный день в тишине, по квартире раздался настойчивый звонок. Брюнет, недовольно ворча себе под нос, поплёлся к двери, даже не удосужившись посмотреть в глазок. Стоило замку щёлкнуть, как дверь почти сразу распахнулась шире под чужим напором. На пороге стоял сияющий Джисон. В одной руке он держал большую коробку с игровой приставкой, в другой болтались два пакета, доверху набитые чипсами, сладостями и несколькими бутылками газировки.

— Добрый вечер, самый гостеприимный хозяин в мире! — Радостно объявил он.

Минхо смерил его долгим взглядом. Он появился на пороге именно в тот момент, когда крольчонок уже собирался лечь спать, если вообще можно было назвать сном это бесконечное ворочание с боку на бок, глядение в тёмный потолок, ожидание рассвета, который всё равно не приносил облегчения. Минхо уставился на Хана, тот широко лыбясь протиснулся мимо него в прихожую, скинул кроссовки и направился в гостиную с таким видом, будто делал это каждый день.

— Ты вообще спишь когда-нибудь? — спросил он, оглядывая когда-то идеально чистую квартиру, в которой, однако, сейчас чувствовалась какая-то заброшенность. — Выглядишь как зомби. Я принёс колу и приставку. Будем играть, пока ты не начнёшь зевать.

— Я не хочу играть. — Минхо скрестил руки на груди, прислоняясь к дверному косяку. — И вообще я собирался спать.

— Врёшь, — Джисон даже не обернулся, уже подключая приставку к громосткому телевизору в гостинной, — садись, бери джойстик и не спорь.

Минхо вздохнул, отлепился от косяка и молча плюхнулся на широкий диван рядом с Джисоном, беря в руки джойстик.

Через десять минут на журнальном столике красовались открытые упаковки со снеками, а комната постепенно наполнялась азартными криками.

— Да как ты это сделал?!

— Потому что у меня талант!

— Ты бессовестный.

Джисон так громко смеялся, что едва не свалился с дивана. Минхо сначала пытался сохранять серьёзность, но уже через полчаса сам смеялся не меньше первого. Они подкалывали друг друга после каждого проигранного раунда, спорили, толкались плечами, требовали реваншей и совершенно потеряли счёт времени. Совсем скоро телевизор остался единственным ярким источником света в комнате, а открытых бутылок с газировкой на столе стало значительно больше.

— Ритм сбивается, — неожиданно начал прямо во время очередного гоночного раунда Хо, — в танце, третьей связке, там, где переход от групповой сцены к моей сольной партии. Они тупят, не попадают в музыку и всё разваливается. Я уже сто раз объяснял, а они всё равно…

Джисон ткнул его локтем под рёбра, не отрываясь от экрана.

— Ты тормозишь на повороте. Жми вперёд.

Машина Минхо начала замедляться, отдавая фору Хану, который уже долгое время отставал. Джисон, решив что ему дали отличный шанс чтобы победить, вжал стик вперёд с игривой улыбкой и смешком.

— А что если Кристофер найдёт другого? — голос сорвался, Минхо возненавидел себя за эту хрипоту. Хан неожиданно попутал все кнопки и врезался в ограждение, окончательно потеряв надежду на выигрыш. Прозвучал устрашающий звук окончания игры, с печалящей кнопкой «retry» на экране. — Иногда мне кажется, что он просто ошибся. Однажды он проснётся и поймёт, что рядом с ним должен быть кто-то другой. Кто-то, кто знает, как вести себя на этих вечерах. Кто не теряется среди дорогих костюмов и вспышек камер. Я даже представить себя рядом с ним там не могу.

Джисон бросил джойстик в сторону и медленно повернулся в сторону хёна. Его обычно круглые глаза стали вдруг очень внимательными, в том числе и из-за проигрыша в гонке.

— Ты думаешь, я здесь случайно?

Минхо не осмелился смотреть в его сторону, думал, атмосфера сейчас стала печальнее некуда и он виноват в том, что после всех этих активных игр вдруг заговорил о своих проблемах. Мысли быстро развеялись когда в бедро резко прилетела чья то стопа с другого края дивана.

— Ты дурак, хён, — неожиданно рассмеялся мальчишка, напоминающий хомяка своими округлыми щеками, — правда думаешь, что Кристофер променяет тебя на кого-то там? Если ты думаешь, что какие-то там модные показы могут это изменить, то ты просто идиот. Знаешь, я дружу только с умными людьми, так что прекращай. Постоянно оцениваешь себя через деньги, через прошлое, через то, чего у тебя нет. А он оценивает тебя через то, какой ты человек. Думаешь, что проигрываешь каким-то идеальным богатым красавцам, только вот проблема в том, что Крис уже сделал свой выбор, и не в их пользу.

Джисон слегка ткнул его локтем.

— Он выбрал тебя, упрямого, вредного и невозможного. Если однажды он уйдёт, то это будет его решение. Но не мучай себя заранее, придумывая трагедии, которых ещё даже не существует.

Минхо тихо зашипел, нервно оглядываясь по сторонам. Ему было невыносимо стыдно признаться даже самому себе, что он и правда порой выдумывает нелепые вещи, а Хан, как всегда, оказался прав. Их взгляды на мгновение встретились, и вот уже оба снова смеются, будто и не было этой тяжёлой неловкости. Напряжение растаяло без следа, будто его и не существовало вовсе. Младший снова запустил игру и с нарочитой серьёзностью заявил, что после такого «глубокого» разговора простообязан окончательно разгромить хёна.

Когда часы давно перешагнули за полночь, Джисон лениво потянулся, разминая затёкшие плечи, и небрежно бросил джойстик в сторону.

— Кажется, домой я уже не доеду. — пробормотал он, зевая.

Минхо скользнул взглядом по экрану телефона. Яркие цифры 0:27 холодным светом легли на его лицо. Транспорт давно перестал ходить. По умоляющему взгляду Хана всё было понятно без слов.

— Ладно, — кролик тяжко вздохнул и закатил глаза, ухмыльнувшись, — переночуешь у нас.

Джисон довольно улыбнулся и сильнее вдавил тело в мягкий и просторный диван. Не успел Минхо отойти в спальню, чтобы достать чистое бельё для Хана, как телефон завибрировал. Обычно в это время всегда звонит Кристофер, чтобы поболтать после долгого рабочего дня. Из динамика полился знакомый медовый голос, как только Минхо принял вызов.

— Привет. Не разбудил? Чем занимаешься, котёнок?

Минхо улыбнулся и обернулся на Хана, смешно валявшегося на диване, корча рожицы.

— Да мы играли весь вечер.

— Мы?

— Я и Джисон.

На другом конце повисла короткая пауза.

— Джисон? Он всё ещё у нас?

— Да….? — Протянул Хо, не понимая, почему собеседник задаёт вопрос с такой странной интонацией.

Ещё одна пауза, на этот раз значительно длиннее.

— Уже почти час ночи и он до сих пор у нас дома?

— Транспорт не ходит, я разрешил ему переночевать.

— Сейчас скину тебе денег на такси.

— Хватит, — Минхо невольно повысил голос, сам испугавшись собственной резкости и напугал Хана, который тут же сел по стойке смирно, — почему ты так хочешь его выгнать?!

Наступила тишина, и казалось бы, связь пропала, не расслышал. Но Минхо знал, что Кристофер прекрасно все слышит и со связью все нормально, просто любит трепать Минхо нервы.

— Крис?

Тот шумно выдохнул.

— Мне просто…неприятно.

Внутри Минхо тоже начинает закипать раздражение.

— Потому что я скучаю по тебе, нахожусь далеко, а потом узнаю, что у нас дома кто-то ночует.

— А мне не нравится, что ты мне не доверяешь.

Крис тяжело вздохнул.

— Доверяю, просто мне сложно. Я далеко, а ты там, и я не могу даже тебя обнять.

Эти слова сразу сбили весь накопившийся пыл. Минхо невольно смягчился.

— Всё хорошо, ладно? Мы просто весело провели время. — Кролик вновь повернулся в сторону дивана, Хан указал пальцем на телефон а затем показал палец вверх с поднятой бровью, уточняя, всё ли в порядке. Минхо кивнул, и Джисон спрыгнул с дивана, чтобы наконец найти для себя постельное бельё, сделав вид что очень занят.

— Ага, да ничего страшного, спокойной ночи…

Минхо ещё несколько секунд продолжал смотреть на потухший экран телефона. В квартире стало непривычно тихо, лишь вентилятор приставки негромко гудел под телевизором.Он медленно выдохнул и убрал телефон в карман. Из спальни появился Джисон, прижимая к груди стопку постельного белья. Он остановился в дверном проёме, внимательно посмотрел на старшего и почти сразу понял: разговор закончился совсем не так легко, как Минхо пытался показать. Хан молча подошёл ближе и опустил бельё на диван.

— Часто вы так?

Минхо слабо качнул головой.

— Вообще-то нет.

Ответ прозвучал слишком тихо и слишком неуверенно. Джисон несколько секунд изучал его лицо, после чего устало вздохнул и сел рядом.

— Приревновал?

— Он никогда раньше так не реагировал, поэтому я даже растерялся. Мне казалось, что между нами уже есть это доверие.

— Вы ещё просто учитесь быть вместе. Оба упрямые до невозможности, любите молчать, начинаете накручивать себя быстрее, чем успеваете поговорить. Просто сегодня вы впервые столкнулись с расстоянием по-настоящему.

Минхо вдруг поймал себя на мысли, что если бы сейчас всё было наоборот, внутри бы тоже наверняка неприятно кольнуло. Наверное, он тоже ревновал бы. Не потому, что не доверял Кристоферу, а потому, что скучал бы настолько сильно, что любая мелочь казалась бы поводом для драки.

***

Последние дни перед фестивалем стали для Минхо настоящим испытанием. Он всё чаще ловил себя на мысли, что больше всего на свете желает лишь одного: чтобы это гнетущее ожидание наконец иссякло, разделяющее их расстояние перестало казаться бездонной пропастью, и Кристофер оказался рядом, а не оставался лишь голосом из телефона и образом на экране. Их разговоры в последнее время стали тяжёлыми. Вместо тепла, что прежде помогало ему преодолевать любые невзгоды, между ними все чаще висело напряжение, а простые, казалось бы, фразы превращались в искры, разжигающие новый спор. Минхо понимал, что они оба измотаны, каждый по-своему тоскует и терзается, но от этого лишь сильнее болело сердце. Ему опротивело просыпаться с жадным предвкушением нового сообщения, опостылело надеяться услышать родной голос каждый вечер, чтобы затем закончить разговор с мучительным ощущением, будто они стали дальше друг от друга, хотя оба отчаянно стремились к близости.

Несмотря на всё это, подготовка к фестивалю продолжалась, и именно она не давала Минхо окончательно утонуть в пучине собственных переживаний. Танец, над которым они бились месяцами, наконец достиг совершенства. Каждое движение было отточено до последней дрожи мышц, каждая перестановка на сцене репетирована до изнеможения, каждая ошибка разобрана и исправлена до тех пор, пока вся команда не стала единым организмом. Минхо вкладывал в этот номер всё, что имел. Он оставался после тренировок, выжимая из себя последние силы, повторял сложнейшие элементы, пока тело не начинало кричать от боли, и раз за разом убеждал себя: это должно быть безупречно. Возможно, где-то в глубине души он надеялся, что Кристофер увидит, сколько сил было вложено, что сможет им гордиться, даже находясь так далеко.

Незадолго до выступления они снова поссорились. Разговор начался ровно, но скатился в ту же пропасть, куда рушились и многие их последние беседы. Кристофер, как обычно, был чем-то занят, на фоне слышался гул города, рёв проезжающих машин и гомон толпы. Как бы Минхо ни старался привлечь к себе внимание, Кристофер был поглощён своими делами, его мысли, казалось, витали где-то за гранью. На вопросы о том, чем старший занимается, тот отмахнулся, пытаясь сменить тему. Это вывело Минхо из себя сильнее всего, и он сорвался. Ещё несколько минут после звонка Минхо смотрел на экран телефона, надеясь, что Кристофер перезвонит, и они смогут всё исправить, но телефон молчал. Он убрал его в карман и попытался сосредоточиться на происходящем вокруг, но мысли неумолимо возвращались к одному человеку.

За кулисами царила суматоха. Юноша стоял в стороне, погружённый в свои мысли. Он пытался собраться, но внутри всё ещё зияла неприятная пустота после разговора.

— Вы снова повздорили? — тихо спросил Хан, подходя ближе.

Минхо лишь слабо улыбнулся. Отрицать было бессмысленно.

— Я просто устал.

— Тогда оставь всё это здесь, — собеседник кивнул в сторону сцены, — не забирай свои переживания туда.

Хёнджин бесшумно подошёл к кролику с другой стороны и хлопнул того по плечу.

— Ты вообще помнишь, сколько ты готовился? Ты почти жил в этом зале последние недели. Сегодня нужно выйти и показать всем, почему именно мы должны запомниться.

Минхо опустил взгляд, медленно выдохнул и, наконец, позволил себе отпустить хотя бы часть тревоги. Как бы сильно он ни скучал по Кристоферу, как бы ни желал его присутствия, этот момент он должен был прожить сам. Сердце забилось в бешеном ритме, как только объявили их выход.

Минхо, как лидер, вышел на сцену вместе со своей командой. Яркий свет прожекторов мгновенно окутал их, заставив весь зал исчезнуть на несколько секунд.

С первых нот номер захватил всё пространство. Музыка звучала мощно и уверенно, движения были резкими и точными, каждый участник идеально чувствовал ритм остальных. Они двигались стремительно, переходя от одного сложного элемента к другому, создавая ощущение непрерывного потока энергии. Минхо полностью растворился в этом моменте. Он чувствовал каждое движение своего тела, слышал каждый удар музыки и понимал, что сейчас выкладывается сильнее, чем когда-либо прежде. Но даже среди сотен людей в зале он всё равно невольно искал только одного.

Его взгляд скользнул по зрителям. Он видел телефоны, поднятые вверх, камеры, снимающие выступление, людей, внимательно наблюдающих за сценой. Десятки камер были направлены прямо на него.

«Хотя бы одно из этих видео…»

«Пожалуйста, кто-нибудь выложит его потом.»

«Он же обязательно увидит?»

Мысли заставили уголки его губ едва заметно дрогнуть. Во время одного из разворотов Минхо случайно зацепился взглядом за дверной проём актового зала. Там, в полутени, прислонившись плечом к широкой арке, стоял широкоплечий юноша в длинном чёрном пальто. В руках он держал огромный букет элегантных кремовых и алых роз. Минхо моргнул — показалось. Снова посмотрел туда в следующем движении, фигура никуда не исчезла, и сердце вдруг пропустило удар.

«Не может быть.»

Ещё один резкий разворот. Теперь свет прожектора на мгновение скользнул по незнакомцу. Знакомые черты лица, мягкая улыбка и тёплый взгляд. Минхо едва не сбился с ритма. Ему понадобилась вся выдержка, чтобы сохранить движения и не остановиться прямо посреди номера.

Кристофер сквозь весь зал смотрел только на своего танцующего кота. На несколько секунд Минхо перестал слышать всё вокруг. Он продолжал танцевать, двигаться вместе с командой, но внутри затрепетало. Волк действительно стоял здесь и смотрел на него. Даже через тысячи километров нашёл способ оказаться рядом хотя бы на несколько часов. Вся усталость, обида и переживания последних недель стёрлись из памяти. На лице кролика расцвела яркая, игривая улыбка. Последние минуты он танцевал так, будто впервые в жизни оказался на сцене. Кристофер не мог отвести от него взгляда.

Зал наполнился бурными аплодисментами по окончании музыки. Люди вставали со своих мест, выкрикивали слова поддержки, снимали последние секунды выступления, но Минхо уже почти ничего не замечал.

Он не стал ждать выхода ведущих. Кролик спрыгнул со сцены и начал пробираться через толпу. Шёл к нему так быстро, насколько позволяла плотная толпа вокруг, и всё это время не мог поверить, что спустя столько ожидания действительно видит его перед собой. Когда между ними остался всего один метр, он остановился, рассматривая любимую фигуру с ног до головы. Кристофер мягко улыбался ему, всё ещё держа в руках букет.

— Ты приехал… — тихо произнёс Минхо, в голосе смешались удивление и радость. — Погоди, ты приехал?

— Я же обещал тебе. Кое-как вырвался. — Крис наблюдал за сиянием на запястье кота. Цепочка из белого золота красиво отражала свет во время танца, так что австралиец сразу приметил её на руке Хо. — Тебе идёт.

Минхо, не в силах совладать с эмоциями и ответить, опустил взгляд на букет. Красивые кремовые и алые розы выглядел слишком ярко на фоне всей этой суеты вокруг. Он провёл пальцами по краю лепестков, а затем снова поднял глаза на Кристофера.

Все слова, которые он хотел сказать за эти недели, вдруг показались недостаточными и смазливыми.

— Я так скучал.

Кристофер молча сделал шаг вперёд, и Минхо, едва успев вдохнуть, оказался в его объятьях. Минхо тут же прижался к нему в ответ. Все звуки вокруг растворились, люди перестали существовать, а все проблемы, терзавшие его последние недели, вдруг стали намного меньше. Но время неумолимо текло, Кристофер медленно отстранился, но оставил руки на его талии, будто тоже не был готов полностью разорвать эту близость.

— Извини, мне нужно уходить.

— Уже? — проскулил кролик, едва узнав свой голос.

Кристофер выдохнул и кивнул.

— Через час у меня вылет. Мне дали шанс появиться здесь хотя бы на такое время. — Он осторожно вложил крупный букет в руки Минхо, пальцы на мгновение задержались на чужих ладонях. — Осталось потерпеть неделю, — он приблизился к его лицу, по коже Минхо пробежали мурашки от его запаха и тёплого дыхания, — и я вернусь.

Губы мягко соприкоснулись. От этого прикосновения дрожь прошла по всему телу, хотя оно, казалось бы, уже было привычным для них. Хотелось забить на всех вокруг и остаться стоять так, касаясь чужих пухлых губ. Но не успев насладиться моментом, голова Криса отпрянула. На лице появилась улыбка, а вместе с ней показались знакомые ямочки.

— Скоро увидимся.

Минхо сглотнул и кивнул, оставшись стоять с букетом в руках, наблюдая, как чужая фигура удаляется из актового зала. Впервые за долгое время ему не было тяжел, даже наоборот, внутри было удивительно спокойно, пусть их встреча длилась всего несколько минут.

Он опустил взгляд на букет и улыбнулся уголком губ. Внутри, под лентами, лежала маленькая записка, сложенная вчетверо, явно второпях. Минхо не нужно было открывать, чтобы знать, что там, но он всё равно развернул, спрятавшись за цветами от любопытных глаз.

«Я успел подумать, что если бы не этот грёбаный контракт, я бы уже был у твоей двери. Скучаю так, что физически больно. Неделя, baby. А потом я не выпущу тебя из рук, пока ты не попросишь пощады.»