часть 43
Утром мы проснулись ровно в той же позе, в которой заснули. Я всё ещё обнимала Никиту, закинув на него ногу, а он уткнулся носом мне в грудь, согревая своим дыханием.
Первым проснулся Никита. Я почувствовала, как его руки сильнее сжались на моей талии, притягивая ещё ближе, и от этого движения проснулась сама.
Не открывая глаз, я просто чмокнула его в макушку — сонно, нежно, автоматически.
Он тут же задрал голову и уставился на меня с надеждой в глазах. Ждал, что я поцелую его в губы.
Но я вместо этого сладко потянулась, высвобождаясь из его объятий, и встала с кровати. Услышала сзади разочарованный вздох и довольно улыбнулась.
— Умываться, — бросила я через плечо и скрылась в ванной.
---
Прохладная вода привела меня в чувство. Я смотрела на себя в зеркало — растрёпанная, счастливая, с лёгкими следами бессонной ночи под глазами — и улыбалась как дурочка.
Надо же. Это случилось. И это было прекрасно.
Я вытерлась полотенцем, поправила на себе его розовую футболку с дурацкой надписью и открыла дверь, собираясь выйти.
И тут прямо передо мной возник Никита.
Я вздрогнула от неожиданности и даже вскрикнула:
— Никита! Ты чего подкрадываешься?!
Он стоял в дверях и довольно улыбался, явно довольный произведённым эффектом.
— Хотел тебя встретить, — ответил он с невинным видом.
— Встретить? — возмутилась я. — Ты меня напугал!
И в отместку, чисто в шутку, начала колотить его кулаками по груди. Не больно, скорее символически, выражая своё негодование.
— Чтоб неповадно было! — приговаривала я сквозь смех.
Никита даже не пытался защищаться. Стоял, ловил мои удары и улыбался. Ещё шире, ещё теплее, ещё роднее.
— Бей-бей, — сказал он наконец, перехватывая мои руки. — Я всё стерплю.
— Всё?
— Всё, — кивнул он. — Лишь бы ты была рядом.
Я замерла, глядя в его сияющие глаза. И в который раз подумала: как же мне с ним повезло.
— Дурак, — сказала я, но в голосе была только нежность.
— Твой дурак, — поправил он и притянул меня к себе.
Мы стояли в коридоре, обнявшись, и за окном снова падал снег. Начинался новый день.
Наш новый день.
Наконец мы прошли на кухню. Беспорядок там царил знатный — на одном из стульев всё ещё висело моё вечернее платье, на спинке другого — пиджак Никиты, по полу были разбросаны мои туфли, а на столешнице сиротливо стояли два бокала с остатками вина.
Я вздохнула и принялась наводить чистоту. Собрала одежду, повесила платье на плечики, убрала обувь. Никита тем временем достал телефон и, судя по довольному лицу, заказывал нам завтрак.
— Что хочешь? — спросил он, не отрываясь от экрана.
— Всё, — честно призналась я. — Я ужасно голодна.
— Всё так всё, — усмехнулся он.
Я как раз закончила с уборкой, когда в дверь позвонили.
— Я открою! — крикнула я, направляясь к входной двери. Наверняка доставка — Никита всегда заказывал с экспресс-доставкой, и ребята приезжали быстро.
Я распахнула дверь и замерла.
На пороге стоял курьер — но не с пакетами еды, а с огромным букетом нежно-розовых цветов. Пионы, розы и какие-то нежные полевые, названия которых я не знала. Букет был просто невероятным.
— Ника? — уточнил курьер.
— Да, — ответила я, всё ещё находясь в лёгком ступоре.
— Вам букет. Приятного дня.
Он вручил мне цветы и быстро ушёл, а я так и осталась стоять в дверях, глядя на эту красоту. Цветы пахли божественно, и я машинально вдохнула их аромат, пытаясь сообразить, от кого они могли быть.
Наконец я закрыла дверь и прошла на кухню, где меня уже ждал Никита.
— Ого, — сказал он, увидев букет, и на его лице появилась широкая улыбка. — От кого цветы?
Я посмотрела на него и не смогла удержаться от маленькой провокации.
— Не знаю, — пожала я плечами с самым невинным видом. — У меня ухажеров много. Наверное, от одного из них.
И, повернувшись к нему спиной, направилась к столешнице, чтобы поставить букет в вазу.
За моей спиной повисла тишина. А потом раздался растерянный, почти обиженный голос Никиты:
— В смысле — ухажеров много? Ника. Это как понять?
Я улыбнулась, но не обернулась. Пусть помучается немного.
— Ну, знаешь, — продолжила я спокойно, ставя цветы в вазу и поправляя каждый стебель. — Есть там несколько человек, которые проявляют интерес. Ничего серьёзного, но приятно.
Сзади послышалось какое-то неопределённое мычание. Я представила лицо Никиты и еле сдержала смех.
— Ника, — сказал он уже серьёзно. — Ты сейчас шутишь или...
Я развернулась. Он стоял посреди кухни, такой растерянный, такой трогательный в своей ревности, что у меня сердце сжалось от нежности.
— Дурак, — сказала я мягко, подходя к нему. — Нет у меня никого. И никогда не было, кроме тебя.
— А цветы?
— Понятия не имею, от кого они, — честно призналась я. — Может, от тайного поклонника. А может, перепутали адрес.
— Не смешно, — буркнул он, но в глазах уже появилась улыбка.
Я подошла вплотную и обвила его шею руками.
— Даже если бы у меня было сто ухажёров, я всё равно выбрала бы тебя. Только тебя. Ты же знаешь.
— Знаю, — ответил он, обнимая меня за талию. — Просто ревность — штука такая. Сама знаешь.
— Знаю, — кивнула я и чмокнула его в нос. — Но тебе ревновать ко мне бесполезно. Я давно уже твоя.
— Вся?
— Вся, — подтвердила я. — С потрохами. И с этой дурацкой футболкой.
Он рассмеялся и прижал меня к себе крепче.
— Ладно, прощаю. Но цветы мы всё-таки узнаем, от кого.
— Давай сначала позавтракаем, — предложила я. — А потом будем расследовать.
— Договорились.
В этот момент снова раздался звонок в дверь — на этот раз настоящая доставка.
— Я открою, — сказал Никита, но прежде чем уйти, быстро поцеловал меня. — И запомни: ты моя.
— Всегда знала, — улыбнулась я.
За окном падал снег. На столе красовался загадочный букет. А на кухне стоял запах счастья.
Нашего счастья.