часть 1
Никитина Николь Никитична — девушка 24 лет, родом из Минска. Ее отец — директор крупной IT-компании в столице Беларуси, а теперь и в Москве. Из-за расширения бизнеса семье девушки пришлось переехать в Москву сразу после окончания школы. Хоть Николь и росла в обеспеченной семье, ее никогда не баловали.
Еще в первом классе Николь познакомилась с девочкой по имени Оля. Именно тогда и зародилась их долгая и очень крепкая дружба. Всю школьную жизнь барышни просидели за одной партой, но после выпускного их дружба постепенно сошла на нет. Из-за расстояния общение стало реже, а через год после выпуска и вовсе прекратилось. У девушек, которые 11 лет провели за одной партой, были совсем разные интересы в плане обучения. Оля поступила в лучший гуманитарный вуз Минска, а Николь пошла по стопам отца и поступила в один из лучших технических институтов Москвы.
___________________________________________
Весенний воздух Москвы 2023 года был напоен ожиданием. В пафосном лофте, превращённом на вечер в эпицентр модной тусовки, гудел смешанный гул: здесь были блогеры с идеальными ракурсами, музыканты в поисках вдохновения и инфлюенсеры, чья жизнь — сплошной контент. Среди этого блеска Ника чувствовала себя привычно, почти на автомате. Её тёмные, как спелая смородина, волосы были уложены безупречно, а изящное платье подчёркивало безупречный вкус, взращённый в обеспеченной семье. Москва приняла её, но иногда, в такие моменты, где-то глубоко внутри щемило воспоминание о другом, простом и понятном мире.
На сцене, за пультом, царила блондинка. Её светлые волосы, выхваченные прожекторами, казались ореолом. Под уверенными движениями её рук пространство наполнялось битом, тяжёлым и цепляющим. Это был не просто сет, это была история, рассказанная басами и синтезаторами. Ника смотрела на диджея, и что-то неуловимо знакомое заставляло её прищуриться. Черты лица, уголок улыбки, когда та на секунду обменялась взглядом с техником… Сердце Ники стукнуло громче баса.
«Не может быть… Оля?»
Она пробиралась сквозь танцующую толпу ближе к сцене, забыв о светских условностях. Да, это была Она. Та самая Оля, с которой они отсидели бок о бок одиннадцать лет за одной партой в минской школе. Та, с которой они шептались на уроках, делились бутербродами и мечтами о будущем. А потом — выпускной, и жизнь, разметавшая их по разным странам: семью Ники ждал переезд в Москву, а Оля осталась в Минске.
Ника замерла у края сцены, наблюдая. Оля была в своей стихии — собранная, мощная, абсолютная хозяйка ритма. Это была не та тихая девочка с задней парты, а уверенная в себе женщина, диджей популярного репера Юника и его банды. Ника не стала вмешиваться, не махала руками. Она понимала: искусство требует завершённости. Она дождалась, пока последний звук не растворился в аплодисментах, и Оля, улыбнувшись залу, сняла наушники.
Только тогда Ника сделала шаг вперёд.
— Оль? — тихо произнесла она, но её голос пробился сквозь затихающий гул.
Оля обернулась, вытирая платком со лба выступившие капельки пота. Взгляд её ярко-голубых глаз скользнул по Нике, сначала рассеянно, а потом — остановился. Прошла секунда, две… и лицо Оли озарилось такой искренней, сияющей улыбкой, от которой померк весь свет софитов.
— Ника?! Божечки! Да быть не может!
Оля спрыгнула со сцены, и они, не сговариваясь, бросились в объятия. Запах дорогих духов Ники смешался с ароматом лака для волос и энергии сцены от Оли. В этом объятии на секунду исчезли и годы разлуки, и московский лофт, и весь этот гламурный шум. Были просто две девочки, нашедшие друг друга.
— Ты! Здесь! И ты вся такая… звезда! — воскликнула Ника, отстраняясь, но не отпуская руки подруги.
— Да я так, кручу верчу! — засмеялась Оля, по-старому блеснув глазом. — А ты… Москва тебя отшлифовала, брюнетка! Красота!
Они говорили быстро, перебивая друг друга, пытаясь за минуту наверстать годы. Но усталость, тяжёлая и приятная, уже накрывала их обеих: Олю — после энергичного сета, Нику — после долгого вечера. В глазах читалась одна и та же мысль: «Так много надо сказать, но сил уже нет».
— Слушай, давай не потеряемся опять, — серьезно сказала Оля, вытаскивая телефон. — Давай всё: номер, телеграм, инста, что угодно!
— Давай! Только теперь я тебя ни за что не отпущу, — улыбнулась Ника, тоже доставая свой.
Они обменялись контактами, занеся в телефоны не просто цифры и логины, а частицу прошлого и надежду на будущее. Ещё одно крепкое, быстрое объятие.
— Позвонишь завтра? Обещаешь? — спросила Оля, уже собирая оборудование.
— Обещаю! Первым же делом! — кивнула Ника.
Они разошлись в разные стороны зала: Оля — к пульту, к своим чехлам, Ника — к выходу, где её ждало такси. Уходя, каждая обернулась и помахала рукой. На их усталых лицах сияли одинаковые, чуть счастливо-недоуменные улыбки. Главное было сделано. Мост через годы и километры был восстановлен. Всё остальное — впереди. А впереди была весна, и Москва, и новая, но такая старая дружба.