Ангелы. Дети ночи

Центральная улица оживилась, появились несущиеся на огромной скорости машины, из которых лилась тяжелая для восприятия музыка, количество выскакивающих на дорогу одержимых многократно возросло. Они казались пьяными, но стоило нашей машине приблизиться, старались убраться с дороги, а некоторые делали это довольно резво.

Через центр города продирались, регулярно застревая на перекрестках. Именно в эти моменты у меня начинался такой тремор, что я боялась в приступе страха сотворить «снежок» и испортить обивку салона машины. Нашей кровью.

Всю дорогу Жданек сообщал нам о продвижении нашей оперативной группы. Они тоже были на другой стороне реки, но их путь был более извилист. И они шли, а не ехали. Этот факт давал надежду, что мы доберемся до кладбища раньше оперативников Черного.

Когда до пункта назначения оставалось совсем чуть-чуть, а небо посерело и грозилось растечься глазуньей, мы хором выдохнули с облегчением. Впереди был лишь прямой и чистый участок дороги.

Искривление пространства я заметила слишком поздно, когда стекло справа от меня вдруг треснуло и тысячью острых игл вонзилось в сознание. За картинкой пришел звук. И толчок. Такой силы, что меня бросило на водителя, а под ремнями безопасности треснули ребра. В лицо ударила удушливая волна горячего воздуха, а всю слизистую облепила тальковая пыль. Сработали подушки безопасности, сохраняя мою голову от травм. Нашу машину понесло, развернуло на сто восемьдесят градусов и заставило остановиться на двойной осевой. Мягко булькал сигнал об открытой двери при включенном зажигании, слева от меня сдавленно стонал Серж. Голова шла кругом. И не только фигурально. Она буквально не стояла на месте, то и дело, клонясь то в одну, то в другую сторону. Я попыталась протереть глаза, но сил не хватило, даже чтобы поднять руку.

- Снежка... Снежка... - долетело откуда-то, заставляя меня сфокусироваться на голосе. Он шел со стороны водителя, но я же видела – парень не в состоянии говорить, по его лицу текла кровь, и он тоже не мог удержать голову на плечах. Тогда, кто меня звал?

Руки нащупали пряжку ремня безопасности и нажали на кнопку. Нейлоновые перевязи слишком резко отпустили ребра, вырывая из меня сдавленный крик.

- Серж! – я дотянулась до лица парня, повернула его за подбородок, чтобы увидеть расширенные зрачки. Похоже, у него было сотрясение. – Серж!

С каждым вдохом ко мне возвращались силы. Стоя по ходу нашего движения, я наблюдала, как по нитям разбитого стекла пробегали искорки восходящего солнца. Где-то там тень от надгробного камня становилась все короче, а шансов добраться до нее вовремя совсем не осталось.

- Снежка! – Очередной удар в водительскую дверь заставил меня отпрянуть и закричать. – Снежка, вылезай!

Дверь дернул Жданек, беспрестанно повторяя, что нам надо скорее выбираться. Рассвет – не гарантия безопасности.

- Алкоголь выветрился, нас сейчас унюхают! Надо бежать! – взваливая на себя напарника, Жданек принялся оглядываться в поисках нового транспорта.

Я попыталась выбраться со своей стороны – бесполезно, дверь была повреждена ударом. Пришлось выбираться через водительское кресло, испачканное тальком и кровью.

На асфальте между машинами – нашей и виновником аварии, лежало несколько тел. Люди изломанными марионетками целовались с дорогой, в свете восходящего солнца свежая кровь бликовала, пуская жутких зайчиков мне в лицо. Из их тел, дрожа и свистя, выползали пионеры. Доноры лишили их пищи, и теперь им были необходимы мы – свежие, сильные, заклейменные ангелом.

Нырнув снова в автомобиль, я достала брошенные и забытые нами рюкзаки.

- У меня цела «Бехеровка»! – обрадовано обернулась я к Жданеку.

- Пей! Пей до дна!

Серж все больше сползал с плеча товарища, хоть и перестал мотать головой. Я заподозрила у парня внутреннее кровотечение – он слабел на глазах, а в машине не был пристегнут, хоть и сам командовал.

- Пей, Снежка! Пей и побежали! Их скоро будет больше!

Я обернулась. На меня еще не смотрели, меня еще не видели, но уже принюхивались пионеры – твари преисподней.

- Черт! – пальцы неприятно кололо, энергия «снежка» готова была сорваться, но была бы бесполезна – солнце уже встало, свет Слова более не имел силы. – Черт!

Откупорив бутылочку я, шикнув, выдохнула и сделала два глотка. Закашлялась, согнулась пополам – меня чуть не вывернуло. На голодный желудок-то!

- Давай в лес! – голос Жданека прозвучал издалека. Я глянула и с ужасом осознала, что он тащит бессознательного друга в сторону ограды парка, отдаляясь от меня и оставляя на растерзание пионеров.

- Нет, Жданек! Нет, не туда! Давай назад! – Я бросилась догонять парней, все время оглядываясь через плечо на адских чудовищ. - В этих домах есть чердаки! Там пересидим! Пей!

Я буквально влила в аналитика остатки выпивки. На Сержа уже не хватило. Он окончательно сполз на дорогу и больше не подавал признаков жизни. У нас были доли секунды, чтобы решиться. Мы оба понимали, что без помощи ему до заката не дотянуть. Группу эвакуации не вызвать. Ребята наверняка уже добрались до оперативного центра и теперь недоумевают, куда пропали два аналитика и Властитель Слова. А по дороге к нам уже спешили одержимые. Я помнила: там, впереди, где стоял большой знак обозначавший черту города, очень часто собирались местные наркоманы и пьянчуги. Именно оттуда к нам направлялась толпа.

- Показывай дорогу! – шепотом приказал Жданек, с ужасом пялясь на приближающуюся орду. Слева к нам подбирали дезориентированные солнцем пионеры. Но все же тащились, ведь их ждал все еще дышащий заклейменный ангелом!

Я бросилась наутек. Страх поджаривал пятки, алкогольный напиток горячил кровь, не было времени даже подумать, что случится с Черным и с Грегором, когда они не найдут меня на месте.

Справа от нас шумел парк, слева стоял ряд домов – кирпичные, трехэтажные, заплетенные виноградом до самой крыши. Почти такие, как помнились мне с детства. Треугольник клумбы, за которым двухэтажное здание времен Сталинского звездопада изображало из себя автосалон. А за ним – мои родные дворы.

- Туда! – скомандовала я, прыгая через живую изгородь, которую теперь можно было без стеснения именовать кустами. За спиной послышался повышенный градус недовольства пионеров. Они начали драку за донора.

Жданек не отставал. Глядя на него, я могла бы поспорить с куратором, определившим его в группу аналитиков. Этот мог бы и в Воины Света податься. Только бы Грегор не отбраковал...

- Стой!

{"N����2�