Глава 11. Первая вылазка.
Утро началось со звука входящего сообщения. Все тело ломило от неудобной позы, в которой я заснула, держа на руках подругу. Ксюха тоже проснулась, либо услышав сигнал о письме, либо от моего ворчания и попыток разогнать кровь по затекшим конечностям.
«Сегодня идешь с нами. Готовься.»
Коротко. Лаконично. Емко. В этом – весь Грегор.
Обернувшись на Ксюху, я ужаснулась разительным переменам. От жизнерадостного щебечущего зайчика «Дюрасел» осталась лишь потрепанная осенним дождем плюшевая шкурка. «Весь до ниточки промок» - это было про мою соседку. Потухший, затравленный взгляд, нежелание шевелиться.
- Я принесу тебе кофе!
Даже если бы Ксюха отказалась, я и не подумала бы отступать. Ей сейчас нужна забота. И пока я еще здесь, выложусь по максимуму. А вечером – мой выход.
Весь день я изображала обыденность. Не Ксюха, но другой психолог говорил мне: не пытайтесь разговорить пострадавшего, не заставляйте его переживать еще больше, создайте условия, в которых он будет чувствовать себя уютно, в безопасности, как дома. И я старалась.
Я показала подруге свои фото. Я с бабушкой. Я с рано ушедшими родителями. Я летом. Я зимой. Я на своем выпуске. Я на чужом выпуске. Мы в музее. Мы на море. Мы с бабушкой...
Рассказала, что удалось мне побывать за чертой и познакомиться с представителями центров «Альфа» и «Гамма». Хотела рассказать, как они меряются пипками, но вовремя остановилась. Ведь, стоит мне затронуть тему «кто прав, кто виноват», как мысли тут же логически перескочат на ушедшего в свет Женьку. А дальше – только тьма в душе.
Заходил Лука. Похвалил за прогресс.
Заглядывала Офелия. Одним касанием руки отправила Ксюху в мир сновидений.
День закончился, не успев начаться. Находясь все время в напряжении, в ожидании, я делала что-то и тут же забывала, казалось, что все, что я делаю – столь бесполезно.
После ужина пришло сообщение: «Удобная обувь. Боевое настроение. Играй по максимуму.»
Ну, с удобной обувью – это понятно. Настроение? Это найдем. А вот при чем здесь игра?!
Припомнив, в чем выходят «в свет» оперативники, я натянула джинсы, майку, кенгурушку – обязательно с капюшоном! - кеды, забросила через плечо треугольный рюкзак с обязательным запасом воды. Вуа-ля! Я готова к свершениям.
Я готовилась к прогулке. Не к войне, не к бойне. Я готовилась к променаду. Почему-то ни исчезновение Женьки, ни раны на теле Черного не оставили в душе шрамов – я не боялась. По незнанию можно не бояться!
Воины уже выстроились на площадке для депортации. Меня удивило и слегка расстроило то, что уходила только одна группа. И эта группа была под началом Пашки, которого я так яростно избегала. Встретившись со мной взглядом, Черный просиял. Он думал, я пришла мириться. Он надеялся, что я пришла поцеловать его на дорожку. Но стоило ему объять взором всю мою стать, как на лицо парня наползла черная грозовая туча. Уже стоя на площадке, он сделал первый шаг, намереваясь выяснить, что я делаю здесь в одежде, совсем не предназначенной для «дома». Но его опередил появившийся буквально из ниоткуда Грегор.
Ангел прошел мимо меня, поправляя на ходу кобуру. Мужчина не изменял своим привычка, и был снова одет в светлую бежевую кожаную куртку. В груди знакомо затрепетало сердце.
- Властитель Слова идет с нами. Не обсуждается! – рявкнул он на рыпнувшегося Черного. – Обнаружите гончую – накрывайте сетью. Помните, нам нужна живая гончая!
У меня забегали глаза, выдавая работу мысли.
Итак, Черный не знал, что я иду. И судя по его реакции, от моего появления и резкого замечания ангела в восторге он не был. А значит, я должна делать вид, то есть – играть по максимуму, как и просил ангел. Буду изображать либо дурочку, которую поставили в известность в последний момент и даже не объяснили, зачем мне на поверхность идти. Либо буду с умным видом говорить: все правильно, я, как оружейник, должна видеть пионеров и цаев и даже гончих воочию, иначе дела не будет!
Дальше, гончие. Грегор хотел живую гончую, чтобы получше ее изучить. Видимо, именно для этих целей половина Властителей Слова – ботанов – коптела над ловчими сетями, а не над зарядами резиновых пуль. Еще одно нововведение – человек от центра буддистов и от «Гаммы». То есть, теперь у нас друг от друга не будет секретов. Это очень хорошо! Только бы узнать мнение по этому поводу ангела-оперативника.
- Нежка, чего застряла?! – Меня окликнули. А я и не заметила, как утонула в море размышлений.
Ускорившись, я пристроилась между парнями. Черный предпочел уйти в тень, а Грегор прикрыл меня спиной. Я затаила дыхание.
Тело помнило полет на скоростном ментальном лифте в темноте, когда несколько недель назад нас транспортировали в никуда. И сейчас требовало такого же полета, только вверх. Иначе, мог бы случиться мыслительный коллапс. Или материализоваться конфуз. Что было бы менее предпочтительным.
Темнота, но не черная, а густая серая, как дым из печи, накрыла с головы до пят, но уже через секунду в лицо брызнули лучи закатного солнца. И случился коллапс. Но не тот, которого я ожидала.
Ведь бывает такое: ты читаешь увлекательную книгу и настолько углубляешься в чтение, что не замечаешь вокруг ничего. И внезапно в твою средневековую сагу с поцелуями врывается голос диктора, объявляющего твою остановку. И ты подпрыгиваешь от неожиданности и понимаешь, что тебя окружает зоопарк, где шумит все и вся – машины, ветер, листва, люди, где пахнет не розами, а бензином и сигаретами, а порою – невеселым утром с привкусом вчерашней пьянки. И рушатся твои замки.
Мои разрушил запах. Густой запах сырой земли и грусти вековых дубов.
Солнце ослепило лишь на миг и ушло, оставляя малиновый намек на возвращение. Мы стояли на чьей-то могиле. Прямо перед Грегором возвышалась надгробная плита, а на ней застыли снежные амуры. Кладбище было старым. Вековым, как огромные толстокожие деревья невдалеке. Только благодаря тому, что мы находились на возвышении, мне удалось застать прощальный аккорд дня.
- Отлично! – хлопнул в ладоши Грегор и, роняя меня навзничь, взмыл в небо.
Стоявший за спиной парень из отдела аналитики успел подхватить меня и заставил присесть.
- Ждем его возвращения, - сообщил заклейменный ангелом.