Ангелы. Дети ночи

Положив планшет на теперь ничейную кровать, я обернулась на звук открывшейся двери. Из ванной, окутанный ореолом пара и моих несбыточных надежд, вышел Паша. На Черном не было ничего, кроме большого банного полотенца на бедрах. Банально, но неимоверно привлекательно.

Мой взгляд зацепился за царапины на плече, опустился ниже – на грудь. Рука непроизвольно потянулась к шее – под волосами всегда было тепло, а еще – это иной способ заставить волну возбуждения, зародившись, схлынуть.

Видимо, Черный уже успел изучить мои уловки, потому что ускорился, в два шага очутился возле меня и поймал руку. Я перехватила его взгляд – томный, печальный, нежный. Склонив голову, он коснулся уголка моего рта. Отстранился, снова посмотрел в глаза, и, взяв мое лицо в ладони, снова поцеловал, но уже с другой стороны губ. Продолжая движение вдоль подбородка, он заставил меня запрокинуть голову и принялся нежно касаться моей шеи. Его губы были столь горячими, что растопили мое заиндевевшее сердце, а нежные поцелуи заставили колени подломиться. Превратившись в растаявшую на солнце восковую куклу, я позволяла руководить собой. И что-то подсказывало мне, что эта ночь запомнится крайней степенью сдержанности и лаской касаний.

Незаметно для меня полотенце упало на пол. Мужские руки опустились вдоль шеи, затем тронули грудь. Через ткань пижамной маечки мои соски прочувствовали требовательность касания, но были оставлены ни с чем, потому что Черный опустил ладони ниже и обвил мою талию, прижимая к себе, поднимая над полом. Я успела обнять его за шею, но не спешила обвивать ногами. Да и он не хотел. Напротив, он желал, чтобы именно мой оголившийся живот прижался к его мужскому достоинству, почувствовав и жар, и твердость, и однозначность намерений.

Ткань маечки поползла вверх, когда Черный опустил меня на пол. Он продолжал целовать меня, не пытаясь ужалить, а стараясь мягко облизать. Как мороженое... Отбросив ненужную часть гардероба, Паша опустился на колени, и, придерживая меня за талию, чтобы я не сползла вниз раньше времени, начал играть языком с моими сосками. Каждое касание пробивало мое тело током, вырывало из груди стоны, заставляло пальцы судорожно сжиматься и дергать Черного за волосы. Между ног уже не зудело. Пылало и звало. Я хотела большего, чем просто ласки.

Но у Паши были свои планы на ночь. Уделив лишь несколько секунд моему пупку, он стянул пижамные штанишки, опуская руки и поглаживая ими внешнюю сторону бедер, затем взял мою левую пятку и поставил ее себе на сгиб бедра. Силы окончательно покинули меня, когда он глубоким поцелуем присосался к нежной коже на внутренней стороне бедра. И если бы свободной рукой он не придерживал меня под попку, я бы без чувств упала навзничь.

Сжимая ритмично ладонью одну ягодицу, он подбирался ртом к вожделенным лепесткам Венеры, а когда достиг цели, забросил мою ногу себе на плечо.

- О, Боже! – Я бы хотела сказать и то, что это невероятно, и что я сейчас взорвусь, и что мне трудно сдержаться, но все слова были лишними.

В какой-то момент Паша сделал рывок, и я оказалась полностью сидящей у него на шее и прижатой спиной к холодному зеркалу шкафа. Захлебнувшись эмоциями, я вскрикнула, когда его язык начал слишком по-хозяйски вести себя.

- Хватит! – взмолилась я.

- Нет! – Паша был непреклонен даже после нескольких моих просьб и угроз.

Его большой палец вдруг скользнул в мою норку и принялся рыбьим хвостиком раздражать и до того пылающую плоть. Я взвыла. И лишь тогда Черный сжалился надо мной. Его сильные руки смахнули меня с плеч, подхватили в полете и прижали к его телу. Я была настолько влажной, что его воин легко скользнул в меня, вызывая волну ужаса и восторга.

К сожалению, первое возобладало над вторым, отрезвляя.

- Паша, где презерватив?

Но Черный меня не слышал. Кроме того, что он дарил мне наслаждение, его возбуждение тоже чуть не достигло пика, поэтому, когда мужчина вошел в меня одним рывком, его мгновенно накрыл оргазм.

Я же была в бешенстве. Я била его по плечам, чувствуя толчки внутри себя, и понимая, чем грозит подобная безалаберность. Но Паша меня не слышал. Он тяжело дышал, его тело постепенно расслаблялось, и он оседал на пол, все сильнее прижимая меня к стене.

Когда мы окончательно упали на пол, мне удалось оттолкнуть парня от себя.

- Что ты наделал?! Что ты наделал?! – шептала я, сгорая от стыда и неслышно рыдая. – Что ты наделал?!

Осознавая, что единственный мой шанс избавиться от последствий – это таблетка «скорой помощи», а ее может дать мне Ксюха, ведь ни у кого другого я не стала бы просить, потому что они все, как один, осудят меня, потому что я – шлюха, я не смогла обуздать свои желания, не смогла проследить за контрацепцией, я судорожно натягивала на себя одежду.

Паша на мои вопросы не отвечал. Он лежал, уткнувшись лицом в пол, и тяжело дышал.

Хорошо, я все понимаю: тяжелая ночь, большие потери, холодный ужас, желание избавиться от стресса. Но почему должен был сработать такой животный инстинкт, как продление рода?! Почему он должен был перекрыть доступ крови к мозгам, которые должны были подумать про презерватив?!

Меня трясло. Наслаивалось неудовлетворение и страх, ожидание и неверие... За что Паша так со мной?! А еще потом просить Ксюху. Ту, которая сейчас под наркотиками! А утром... Утром, что я ей скажу? «Прости, родная моя, но мне нужна таблетка «экстренной контрацепции», потому что пока ты тут оплакивала своего Женьку, я трахалась с его другом, позабыв о тебе?!»

- О, Боже!

Растерев глаза до красноты, я выскочила из Пашиной комнаты. Он так ни разу и не ответил мне.

У себя я слегка успокоилась, судорожно поискала глазами планшет, сообразила, что тот остался в комнате напротив, бросилась в душ. Хотелось отмыться от позора, но не выходило, только исцарапала себе кожу мочалкой.

Спустя полчаса, я выбралась из ванной. В душе бушевал ураган, а в голове, как на зло, не нашлось ни единой завалящей мысли. Понимая, что рано или поздно мне придется выйти, хотя бы за тем, чтобы делать вид, что я – не пуп Вселенной, я оделась, причесалась и взялась за ручку. Передо мной стоял монстр – дверь, за которой пряталась моя никчемная дальнейшая жизнь.

Паша откликнулся на стук сразу, был полностью одет. Молча протянул мне планшет и две крохотные коробочки. Потеснив меня в коридор, захлопнул за собой дверь, поцеловал в макушку и пошел прочь. Я, как стояла с открытым ртом, так и осталась стоять, глядя на удаляющуюся фигуру Воина Света. В руках я держала спасение – двойную дозу этинилэстрадиола. Теперь мой визит к подруге спасен.

8[2q