Глава 8-7.
Политика... гребанная политика везде! Я сижу тут уже четвертую неделю, знаю о бабушке со слов крылатого грубияна, работаю долбанным оружейником, просто каждый день заклиная горы мелочи, а в благодарность никто из моих высокопоставленных друзей не может мне устроить экскурсию наверх! Один дарит подарки – уже шкаф ломиться от шмоток. Другой решил, что откупился моим старым гардеробом, и в ус не дует! Устроить забастовку?!
На очередном повороте врезалась в Черного. Воин с горящими от восторга глазами попытался извиниться, но затем увидел, кто перед ним, и в секунду сориентировался: подхватил меня на руки, заставляя обвить ногами, и не сказав ни слова, впечатал спиной в стену, и впился в губы поцелуем.
Я мгновенно загорелась. Все, что беспокоило, не просто ушло на второй план, а мгновенно испарилось, словно и не было проблем и неудач в моей жизни.
- Пойдем ко мне? – предложил Пашка.
- Нет, - я, не прерывая поцелуя, покачала головой, - побежим!
Словно в первый раз мы изучали друг друга: страстно, разнообразно, громко. Он хватал и тянул меня за волосы, овладевая сзади, а я кусала его в отместку, когда превращалась в наездницу. Он мучил меня, играя самым кончиком, а я подогревала страсть, сжимая внутренние мышцы. Мы несколько часов кряду терзали комнату, а под конец извели соседей, которые, принимая душ через стенку от нашей парочки, начали обеспокоенно стучать. Хорошо хоть под нашими комнатами нет жилых уровней...
Лежа в кровати после решающего раунда, я завела разговор про выход наружу:
- Паш, а когда меня возьмут в поход?
- С ума сошла?! В это сумасшедшее пекло?! – Черный попытался заглянуть мне в лицо, но не вышло, я лежала у него на груди и специально еще больше опустила голову. – Никогда не пущу тебя туда!
Эго взорвалось возмущениями: он мне кто – нянька?! Но понимая бесполезность возражений, постаралась запихнуть гордость и самоуважение куда подальше и задала следующий вопрос:
- Но вы же научились прятаться от пионеров? Они вас больше не могут, как раньше...
- Даже не думай! – один ответ. Твердый. Непреклонный. А рука ласково гладит по волосам.
- Значит, вы все врете про возможность маскировки?
Подойти с другой стороны тоже не вышло.
- Тебя ни одна маскировка не спрячет. Ты со своей силой, как новогодняя елка будешь светиться.
- Так вы еще и светитесь в темноте?!
Черный рассмеялся. Интересно, что это его рассмешило?
- Мы не светимся. Но эти твари видят и чуют нас. Больше нюхом. Но я же говорил – маскировка не идеальна. Нас еще и видно.
- То есть, у меня никаких шансов?
- Никаких! – Черный продолжал веселиться. Перекатился, подминая меня под себя, и, покусывая ушко, начал нашептывать: - Ты – мое единственное сокровище. Я буду ограждать тебя от злых чар. Буду любоваться тобой, скрывая от глаз посторонних. «В моей душе лежит сокровище, и ключ поручен только мне...»
- «Ты право, пьяное чудовище!» - Я оттолкнула парня, а он не стал сопротивляться и выпустил меня. – «Я знаю, истина в вине!» Но только Блок тут не к месту, не находишь?
Я уже поняла, что от Черного не добиться того, чего требует душа и рассудок, поэтому решила сменить тактику: я одевалась поспешно, пытаясь успеть до того, как ангел-грубиян соберется на новую вылазку. Меня разрывало негодование, но я, закусив удила, свернула на распутье, выбрав другую дорожку. Возможно, более скользкую.
Бросив планшет на кровати своей комнаты, я сорвалась, не предупредив Грегора о своем прибытии. К счастью, ангел был дома. Но то, что я увидела, не добавило мне оптимизма.
Выходя из-за угла, я чуть не упала, потому что слишком резко изменила направление движения на ровно противоположное. А все потому, что не хотела быть услышанной.
Из комнаты Грегора выходила Катерина. И выходила – это было громко сказано. На самом деле ее просто вытурили, выставили в коридор.
- Уходи, Катя! – ангел был недоволен. Но не более, чем моя коллега по оружейному цеху. Эта мялась на пороге, что-то тихо скулила. Противно. – И хватит приходить сюда под разными предлогами. Ответ будет всегда один и тот же – нет! Ангелы не занимаются сексом. Никогда! Ни с кем!
Уф! Вот это номер!
Ну, в смысле, что ангелы не прелюбодействуют. А не то, что Катерина оббивает порог куратора-красавца. И я сама, чего уж греха таить, испытывала неслабое такое напряжение, находясь в непосредственной близости к Грегору. А уж как он может соблазнить одним взглядом! Это я не раз наблюдала в зале для тренировок. А если ко взгляду присовокупить еще и обнаженный торс, замученный физическими нагрузками, и кожу, пахнущую настоящим мужчиной... Спасайся, кто может!
- Грегор, ты мне врешь! – разразилась ругательствами Катерина. Теперь я уже отчетливо слышала не только обиду, но и угрозу. – Это тупая отговорка!
- Катерина, посажу снова в карцер! Отцепись! У меня операция на носу! Я за вас ответственность несу! А вы со своими гормонами лезете!
Хлопнула дверь и всхлипывающая Катя пронеслась мимо меня, даже не заметив. Таки умею я мимикрировать!
i4"9