Пропавший монстр.
Девочки показали нам быстрый и лёгкий путь, и выяснилось, что наш лагерь был не слишком далеко от места, где нашли Напстаблука и Маффет.
Мысль о том, что это был чей-то намеренный ход, дабы разделить, убить нас поодиночке... она не покидала меня. Засела в голове прочно, и я даже догадываюсь, кто это мог быть, хотя как и не догадываться? Чара. Быть может, я лишь «накручиваю» себя, но все эти совпадения.... Девушка тоже обладает решимостью, и звезда может быть делом её рук, ровно как и перезапуски, что совершенно точно ясно нам с Сансом и Азриэлем — только она, за исключением меня, может так делать.
— Меня всё не оставляет вопрос, — протянул Напстаблук в своей печальной манере. — Ты с чего нас отправилась искать одна?
Поджимаю губы, не осмеливаясь повернуться к монстру.
Маффет «едет» на спине робота, кажется, давно уснув — она не издаёт звуков почти с того момента, как мы отправились «искать» базу.
Робот считает, что это мы идём по моей приблизительной памяти местности, что я успела как-то запомнить, хотя на самом деле просто следуем за призраками — монстрам не следует это знать.
Молчание длится минут пять. Мы так и продолжаем идти, и Напстаблук не заставляет меня отвечать, наверняка всё же ожидая от меня хоть слова. Девочки, как я замечаю, заинтересовано обернулись к нам — немного повернули головы, всё ещё продолжая смотреть вперёд, но часть их внимания точно прикована к нам.
— Небольшая перепалка c Сансом. После я решила выйти вас искать, поскольку у вершины начиналась метель, — честно отвечаю, чуть повернувшись к роботу.
Монстр кивнул, немного погодя.
Он не стал больше ничего спрашивать, как ничего и не говорил, и я рада, что Напстаблук больше не задаёт вопросов.
<center>***</center>
Мы быстро приходим к месту лагеря. Маффет робот укладывает ближе к костру, и та явно недовольна его поступком даже во сне: ворочается и что-то мычит, лепеча что-то про покупку пончиков и сидра.
Санса не оказывается на месте, лишь Гриллби, также обеспокоенный отсутствием скелета. Огненный монстр даже сторожил снаружи, когда мы подходили к пещере. Напстаблук уже попытался разговорить владельца бара, но тот упорно молчит.
Поджав губы, я не слушаю разборок монстров. Больше всего меня волнует скелет — я даже догадываться не могу, куда исчез Санс. Может, я до сих пор, каплю самую, зла на него, но не настолько, чтобы совсем не беспокоится за этого... костеголового.
Обернувшись к девочкам, думаю о том, чтобы снова попросить их о помощи. К моему счастью и удивлению одновременно, они не спешат исчезать или уходить — всё ещё стоят, поглядывая на нас. И вторая девчонка, одетая в голубое платье, видимо, побаивается Гриллби, а, может, и Напстаблука с Маффет — кто их знает? Хотя, то, что ей страшно, заметно сразу: призрак пятится, испуганно посматривает на монстров и чуть ли не хватается за вторую девочку.
— Помочь его найти? — доброжелательно улыбается оранжевая, словно прочитав мои мысли.
Доброжелательно улыбаюсь в ответ и киваю. Не существует ещё слов, чтобы отблагодарить их по-настоящему стояще.
Ничего не сказав монстрам, один из которых ведёт, ровным счётом, монолог, а другой не отвечает на вопросы и продолжает нервно поглядывать в сторону, ухожу из пещеры. Девочки проводят меня по спуску, и далее мы идём спешно.
За короткое время, проведённое в пещере, я успела согреться, правда, без куртки ужасно холодно — еле держусь, чтобы не вернуться в обратно. Лишь мысль о том, что я не умру просто так, не позволяет мне этого сделать — важнее найти пропавшего скелета. Правда, кажется, после подобной прогулки нахватаю проблем с кучу — стала периодически чихать, а температура после пещеры кажется ещё более низкой, чем была.
Спустившись, наконец выдыхаю и смотрю по сторонам крайне внимательно.
Если Гриллби беспокоится за Санса, то вывод может быть один: монстр в беде. Я просто уверена, что он сильный настолько, чтобы выбраться, как минимум, из перепалки среднего уровня.
Мгновением позже, когда мы прошли подножие горы, я вспомнила про кое-что. Быстро нашла в рюкзаке нужную вещь — блокнот. Привлечь внимание девочек не составило труда — они и без того часто поглядывали на меня и шли почти рядом, чуть опережая на пару шагов.
— Спасибо вам за помощь, — написала я на бумаге. — Надеюсь, я вам ещё не надоела своими просьбами.
Девочки улыбнулись.
— Не-а! — выкликивает оранжевая, а вторая просто согласно кивает, подтверждая слова первой девочки. — Нам всё равно нечего делать, — в дополнение она пожимает плечами, и синяя снова соглашается.
В очередной раз позволяю себе лёгкую улыбку, насколько это возможно для замёрзшего человека. Эти девочки... впервые доводится видеть столь общительных призраков.
Чихаю, а после снова хватаюсь за временно убранными в сумку блокнотом и ручку.
— Как вас зовут? — показала им надпись на бумаге.
И почему я сразу не догадалась этого выяснить?
— Я Дженна, — заявляет, широко улыбаясь, как она любит, «оранжевая».
— Анна, — тихо вторила милая девочка.
Снова возвращаюсь к листу бумаги.
— Рада познакомиться. Моё имя Фриск.
Девочки отвечают мне взаимностью, и мы продолжаем путь, шагая немного быстрее — до того шли медленнее из-за небольшого разговора при помощи блокнота с моей стороны — Анне и Дженне всё же необходимо было оглядываться, чтобы прочитать надпись и замедлять, как следствие, шаг.
По итогу где-то с час мы блуждаем по лесу.
За это время я выяснила у девочек пару деталей: они точно, тогда, ещё раньше, знали, где Напстаблук и Маффет решили уснуть, им был даже известен путь до горы — подруги сказали, что просто знали это, словно что-то естественное; и второй момент — девочки сейчас не могут точно сказать, где находиться нужный мне монстр, и это заставляет меня не на шутку испугаться.
Нет, Санс, разумеется, сильный, но... Это всё слишком странно, и вся ситуация мне не нравится в край. Видимо, нас действительно хотят убить по отдельности, но есть теперь и второй вариант — вероятно, Чара больше преследует цель отыскать по какой-то причине Санса. Однако это лишь догадка без доводов и причин как таковых
Но ведь как-то им удалось захватить короля монстров... Тогда, вероятно, и Санс будет для них даже более лёгкой добычей?
Сердце невыносимо сжимается от мысли, что со скелетом что-то случилось, и мне кажется, что ситуация была бы чуточку лучше, не реши я обидеться на монстра.
Пожалуй, сейчас я себя виню в своей обидчивости в виду, в принципе, глупости. Санс был прав — отчасти мне лучше не следовало выходить.
— Тупик... — удивлённо выдыхает Дженна.
Поднимаю голову — до того в основном смотрела в землю, лишь изредка поглядывая на девочек. Анна также останавливается, вглядываясь в представшую перед нами горную породу, а Дженна подходит ближе, дотрагиваясь до, вероятно, обычного камня со множеством светящихся минералов в виде небольших, словно бы, осколков.
— Его тут не должно быть, — неуверенно поясняет Анна.
Киваю ей, как бы благодаря за догадку — уже думала было написать им вопрос, что не так с этой стеной.
— Похоже, кто-то теперь решил запутать и нас, — тихо бубнит «голубая» девочка. — Упс...
Ребёнок втягивает голову в плечи, а я прищуренным взглядом смотрю на обеих девочек.
— Анна, — выдыхает, понурив голову, "оранжевая".
Достав наскоро блокнот, пишу им свой вопрос:
— Запутать? То есть до того кто-то тоже это делал, но со мной и монстрами?
Обе отводят взгляд, всем своим видом показывая нежелание отвечать на вопрос, но, увы, к их сожалению, я слишком упёртая.
Может, тут и решимость играет роль?
В любом случае, ответа своего я добьюсь.
— Чара хотела вас разделить, — нехотя отвечает Дженна, — и ты ей была зачем-то нужна.
— Ей нужен и Санс из-за того, что он может ей помешать, — негромко вторит Анна.
— Мы не знаем всех её планов, но сейчас она надеется схватить вас поодиночке, — хмурится первая девочка, — но мы знаем точно, что с Сансом у Чары пока ничего не вышло.
Анна также кивает, что начинает меня понемногу раздражать. Теперь смотрю сначала на одну девочку, потом на вторую. Выдыхая, качаю головой и хватаюсь за блокнот.
— Откуда вам всё это известно?
Показываю им написанное, и они снова отворачивают головы и отводят взгляды.
— Мы ведь призраки, — несмело отвечает девочка в голубом. — Мы без опасения можем наблюдать за смертными.
Анна молчит, выжидающе смотрит на подругу.
— Хотя ты и Чара — вы два исключения, можете видеть нас. И вот она этим пользуется — путает нас сейчас, — дополняет Дженна.
Девочка ещё строит недовольную гримасу и топает ногой по снегу. Анна же ничего не говорит, не делает и не выдаёт никакой рожицы. Просто прижимает к себе руки, словно ей холодно, и так стоит, поглядывая на снег.
По факту... Я тоже пользуюсь ими — прошу о помощи уже во второй раз, а в первый они просто мне помогли, но и это считается — девочки выручали меня целых три раза.
Может быть, где-то там, на краю сознания, мне становится страшно: вдруг они специально заманивают меня? Они говорят, что Чара, как и я, может их видеть наряду с другими призраками, и это наводит на одну мысль, достаточно пугающую: они работают на этого человека.
Закусываю губу и отвожу взгляд.
Чувствую себя последней дурой, думая о подобном. Они мне помогли, да и Дженна с Анной, как бы там ни было, всего лишь дети, которые точно не желают зла. Это место само по себе отличается от Поверхности, здешние жители — тем более, так почему и призраки просто не могут быть добрыми?
Вздохнув, решаю оглядеться, пока девочки решили потолковать о том, что им делать: они затеяли странный разговор в виде спора, и каждая стоит на своём мнении. Дженна желает идти влево и грозно смотрит на подругу, а Анна мямлит, достаточно упорно, стоит заметить, что лучше двинутся вправо, к реке. Их спор — пустая трата времени, но, впрочем, может и полезная: вдруг Чара решит отвлечься от нас? Хотя я не до конца понимаю, как она вообще может это проворачивать, путать нас, заводить в тупик.
Всё это больше похоже на бред.
Ущипнула себя и не проснулась. Словно бы это могло помочь... Нет, тут всё реально. Словно в подтверждение мыслям, чихаю. Ещё немного, и, кажется, я стану ледышкой раньше, чем можно себе представить. Кутаюсь сильнее в плед и на краю сознания критикую себя за глупость: вышла, даже толком не отогревшись, в одном пледе и свитере.
Оборачиваюсь к девочкам, надеясь попросить их прекратить этот спор, как внезапно чувствую удар, а после — тьма.