27
Весна 1976 года.
Ее легкое приталенное платье, цвета мокрого асфальта с мелким узором - бутонами красных роз, развивалось на ветру, изредка облепляя стройное тело. Она шла с бумажным пакетом из продуктовой лавки Крюгера под рукой. От нее веяло свежестью раннего утра и капелькой пудры. Пышные длинные волосы цвета вороного крыла бесстыдно распущены. Они будто волны черного бездонного океана ложились на плечи и доходили до самого пояса.
Он шел за ней, словно привороженный. Точно, его вела какая-то неведомая сила. Они проходили мимо ровных светло-зеленых газонов, цветущих вишневых деревьев и десятков похожих друг на друга одноэтажных домов. Он заметил ее еще в школе, год назад, но никак не решался заговорить.
Порой она отвечала на его взгляды, улыбалась прямо ему в лицо. В эти моменты его так и подмывало, наконец, подойти к ней и начать разговор. Но иногда ее глаза были наполнены чем-то пугающим. Она, словно, говорила ему - «Осторожней, парень! Не стоит на меня заглядываться, я опасна»! И он снова погружался в себя и старался о ней не думать, но каждый раз она напоминала ему о себе. Еще бы! Ведь кроме общей школы, они оказались еще и соседями.
Эта девушка была так свободна бесстрашна и прекрасна, как никто другой среди его окружения. Она никогда не склоняла голову и ее белоснежные фарфоровые щеки всегда оставались белоснежными, не зная красноватого отпечатка стеснения. Она вызывала в нем такие чувства и желания, от которых он покрывался мурашками.
Иногда он думал, что они действительно не подходят друг другу. Ведь он многое скрывал, даже от самого себя. А ей ему хотелось раскрыть все свои тайны, но что, если она неправильно отреагирует. Только от одной мысли об этом, в груди щемило и по всему телу разливалась слабость.
Парень подвергал себя изнуряющим мукам сомнений. Он не мог избавиться от влечения к этой девушке, но не мог решиться на шаг к ней на встречу. Он боялся своих желаний и последствий того, что могло бы произойти в случае, если она не так все поймет. Она отвернется от него, не захочет его знать.
Девушка шла по направлению к своему дому, тому что на Перкинс Стрит, 16. И скоро ему придется свернуть и мысленно попрощаться с ней до завтра - до последнего дня учебного года. Потом она снова исчезнет на три месяца, как и в прошлом году. Да, и он вынужден будет отправиться с матерью к родственникам на Север, а потом заехать в пару колледжей. В следующем году выпускной. Если он не решиться, то потеряет ее навсегда.Он шел, перекручивая все в голове, поглядывая на бедра, которые раскачивались от шагов, на прекрасные длинные волосы и стройные ноги.
Она остановилась. Он неосознанно замедлил шаг. Она резко оглянулась и уставилась на «преследователя» своими серо-зелеными глазами с аккуратно выведенными черными стрелочками, не разворачивая корпус, только шею и плечи.
Она давно заметила, что за ней кто-то идет. И знала кто именно, ведь такое было не впервые. Этот высокий, широкоплечий брюнет с невероятно холодными серыми глазами и хмурым, строгим взглядом уже несколько раз проделывал это с ней. Она замечала до крайности странное «внимание», которое незнакомец оказывал ей на протяжении всего года.
Сначала она немного напугалась. От него веяло чем-то темным, чем-то опасным. Возможно, конечно, это все благодаря его облику - одежде мрачных тонов, странному кольцу с запретным символом. Ходили слухи, что парень поклоняется самому дьяволу. Были и другие, например, Карен Уайт отзывалась о нем, как о забитом мальчике из неблагополучной семьи. Поговаривали, что его отец какое-то время проходил лечение в местной психиатрической больнице и являлся недееспособным, а мать тащила семью на себе, работая бухгалтером на консервном заводе.
Впервые, когда она заметила, что он идет за ней до самого дома, ее кожа покрылась мурашками, а сердце стучало словно бешеное. В последствии, она так привыкла немому сопровождению и адреналину, что каждый раз собираясь домой из школы ждала его. А когда он не появлялся за ее спиной - расстраивалась.
Все, что она знала - это его имя и дурацкие слухи. Она и сама какое-то время назад увлекалась оккультизмом и прекрасно понимала, что в пентаграмме, красующейся на его кольце нет того самого смысла, которым ее наградили суеверные обыватели. Но все же, в этом человеке присутствовало что-то странное, что удивительным образом ее привлекало. Иногда она задавалась вопросом, что было бы если бы он решил все-таки с ней познакомиться?
Этот прекрасный солнечный день и ласковый теплый ветер подняли ей настроение. Да так, что она осмелилась оглянуться и дать понять, что знает, кто за ней идет. Она решила, что пора бы уже расставить все точки над и.
Парень заледенел. Он ощущал себя под прицелом острого взгляда. Девушка, наконец, полностью развернулась к нему. Его взору открылась аккуратная грудь, обтянутая тонкой тканью платья. На мгновение он представил, как срывает с нее эти тряпки, но быстро пришел в себя.
- Привет, - сказала она, - ее голос эхом отозвался у него в голове. Он пробудил его от сладких фантазий, - Мы, кажется, учимся в одной школе, да?
Она сказала то, что первое пришло ей в голову, хотя и понимала, что это очень простой и очевидный диалог, в некотором смысле немного глупый. Но она растерялась, увидев его так близко. Первое, что бросилось ей в глаза - это его умопомрачительный подбородок. Ровные четкие геометрические линии.
- Привет, да так и есть, - приглушенным басом ответил парень, не отрывая глаз.
- И живем по соседству! - выпалила она, - Так, что логичнее всего познакомиться, знать друг друга не только по внешнему виду.
Она произнесла эти слова и тут же осознала, что фраза довольно двусмысленная, но было поздно что-либо менять. Парень был очень удивлен, он остолбенел на мгновение. Это было скорее восхищение смелостью этой девушки, а не шок.
- Да...ты права. Меня зовут Том, - он протянул ей руку.
- Джаслин, - она вложила свою руку в его.
По телу обоих пробежал импульс, в висках забила кровь, пульс участился. С этой минуты эти двое не расставались.
Их отношения начинались довольно банально. Они по долгу гуляли, ходили в кино. Лето провели вместе, отказавшись от поездок. Они устраивали пикники в лесу, занимаясь любовью среди гущи многолетних деревьев, ездили на озеро, жгли костры и смотрели на звезды. Характер каждого из них проявлялся постепенно. Его темные желания, которых он стыдился губили разум. Порой он был несколько груб, но как оказалось Джаслин это не смущало.
Она не боялась экспериментировать и доверяла ему. Они ссорились, а затем бурно мирились. Иногда он ревновал ее буквально к каждому столбу. Может быть кто-то и напугался бы такого, но только не Джаслин! Иногда она специально провоцировала его.
Порой ей казалось, что Том раскрывает в ней те тайные чертоги души, которых она опасалась. Он проявляет в ней не лучшие качества. Но это ощущение быстро проходило и все продолжалось снова и снова. Их страсть кипела, словно раскаленная лава. Бурлила, обжигала, заставляла страдать обоих, но без нее никто из них не мог дышать. С годами страсти не улеглись, Джаслин открывала для себя все новые и новые слои личности своего избранника.
Когда она впервые увидела его окровавленную рубашку в стиральной машине, не стала задавать вопросов. Он не любил, когда она вмешивалась в его дела. Возможно Джаслин сама толкнула его на это.
***
На дворе стоял декабрь 1983 года. Глубокая ночь, канун Рождества. Джаслин вернулась с конференции в их совместный с Томом дом на окраине города раньше, чем планировала. Она тихонько открыла дверь, оставив сапоги и верхнюю одежду на вешалке возле двери, как вдруг услышала глухой стук.
Джаслин прошла в маленькую уютную кухню. Заметив слабый источник света, она поняла, что звук исходит с погреба. Спустившись по крутой деревянной лестнице, Джаслин замерла - перед ней открылась ужасающая картина: ее муж - молодой сильный высокий мужчина с прекрасными темно-русыми волосами средней длины, склонился над кем-то и размахивал топором.
Когда о пол ударилась рубленная человеческая кисть, Джаслин обозначила свое присутствие искусственно покашливая. Том резко обернулся, его глаза были наполнены ужасом, а его жена спокойно стояла у лестницы, сложив руки на груди. Ее глаза были прикованы к телу. Кровавое месиво на полиэтиленовом отрезке, который они приобрели, чтобы заколотить окна в старом сарае - являло собой некий алтарь ужаса.
Тем не менее, она не бежала в страхе, не кричала, а с какой-то непонятной укоризной смотрела то на тело, то на него. То, чего он так долго избегал случилось. Так внезапно и так не вовремя. Том не мог сразу определить, шок это или нечто другое. Однако Джаслин и так догадывалась, а где-то в глубине души хотела этого. Она раскрыла его секрет и ей не нравилось, что он вообще был между ними. Она не боялась его, она была зла на него за то, что он молчал.
С той самой ночи, начался новый этап их отношений и познания друг друга. Теперь, им не зачем было скрывать даже самые темные желания и безумие друг от друга. Джаслин раскрыла в Томе его жажду. Она стала его факелом во тьме, который подсвечивал несовершенства человечества. Они были наполнены яростью к окружающим, неприязнью к социальным установкам и пуританской сдержанности и одержимы друг другом. Первая жертва Джаслин не заставила себя долго ждать.
А через несколько лет, когда Джаслин снова открыла для себя оккультные науки и забрела на блошиный рынок в поисках очередной книги на эту тему, ей в руки попался странный и крайне привлекательный экземпляр. Безымянная рукописная книга в красной кожаной обложке, потертой от времени, отличалась от печатных изданий и коммерческих книжонок, которыми полнились магазины. Прикоснувшись к ней, Джаслин ощутила ранее неведомое ей волнение, по коже прошелся ток, а голова закружилась.
Джаслин не могла дождаться, когда приедет домой и изучит книгу, как следует. Она летела, вдавливая педаль черной импалы до предела. Даже не включила радио. Ей не терпелось поделиться находкой с мужем.
Это был воскресный полдень, на улице полно народу. Дети резвились на площадках, залитыми последними лучами уходящего лета, взрослые занимались своими лужайками, некоторые спешили домой после воскресной службы в местной церквушке.
Джаслин давно не посещала церковь. В ее семье принято было каждое воскресенье с утра отправляться на службу. Отговорки не принимались. Только серьезная болезнь, требующая постельного режима, могла освободить члена семьи от нежеланной повинности. По телу прошлась нервная дрожь, когда она проезжала мимо белой церкви, на пороге которой скопились прихожане.
Джаслин вспоминала о семье не так часто, а наведывалась в родительский дом и того реже. Ее отец был против этого брака. Ему не нравился Том, хотя парень со стороны мог показаться очень воспитанным и перспективным.
- Том Хантер тебе не пара, Джаслин! Я не позволю вам пожениться! Ты не поедешь с ним в колледж! Даже не мечтай об этом! - кричал отец. Но объяснить свою неприязнь не мог.
Когда Джаслин пыталась поговорить с ним и выяснить в чем дело, отец отворачивался, задумывался и молчал, а потом говорил что-то вроде - «Дочь, я человек прошедший войну. Я хорошо знаю людей и от этого твоего Тома мои поредевшие волосы встают дыбом! Я знаю, чувствую, что он не так прост, как кажется! Ты еще нахлебаешься с ним горя, если продолжишь бегать на свидания!
Джаслин предполагала, что все дело было в его «безбожности» и отказе от службы в армии. Она сбежала с ним в колледж, не послушав отца. На последнем курсе они поженились. С тех пор Джаслин не возвращалась в родной дом. Она звонила матери раз в месяц, сообщая последние новости, рассказывала, как им с Томом живется, как дела на работе, а отец и слышать ничего не желал.
С тех пор, как она вышла замуж, он всем заявлял, что у него только одна дочь - старшая сестра Джаслин - Нора.
***
Маленький телевизор в гостиной транслировал ее любимый фильм - «Хэллоуин» с Джейми Ли Кертис. Ужин стыл, а двое влюбленных супругов, связанных безумием и страстью, валялись в постели и листали необычную книгу.
- Смотри Том, здесь есть то, что нам нужно! - Джаслин указала своим длинным острым коготком, покрытым вишневым лаком на еле-различимые буквы. Том выхватил книгу у нее из рук, вглядываясь в текст. Он исподлобья посмотрел на прекрасную обнаженную жену, его лицо расплылось в хищной улыбке, глаза сверкнули. Она поняла, что это знак одобрения.