Глава 8
Пока любовный треугольник в лице Васи, Гоши и Ульяны будоражил весь класс, у Лялина и Романовой зарождались новые, более, чем дружеские, отношения. Данил часто рассказывал Кристине смешные истории про одноклассников, произошедшие задолго до десятого класса, звал гулять по вечерам и порой садился с ней на уроках, жалуясь на забытый дома учебник. Самой важной темой их разговоров была стервозная Ульяна Рудова. Примерно через месяц общения Романова знала о жизни Лялина практически все. Ей определенно нравилось то, что парень уделяет ей много внимания.
Казалось, еще вчера Кристина воспринимала Данила в качестве друга, а сегодня он уже был частью ее души. Лялин ни на минуту не выходил у нее из головы. Она понимала, что открыла свое сердце простому, веселому парню, а не как многие девочки из школы — повелась на внешность. Ей нравилось проводить время с Даней Лялиным — каждый день после школы они ходили вместе домой, а изредка, еле теплыми вечерами — гулять. Ходили они долго и часто говорили о жизни, о будущем, а если было грустно — Лялин всегда разряжал обстановку своими шутками. Романова была рада тому, что Данил обратил внимание именно на нее, а не на белокурую Улю, у которой уже отбоя не было от поклонников. То и дело той подбрасывали какие-то записки, открытки, а Гоша вел себя так, будто ему все равно.
Однажды, холодным осенним вечером, в то самое время, когда солнце уже садится за горизонт, и небо приобретает грязно-синий цвет, гуляя по улице с Кристиной, Лялин рассказывал ей глупые и забавные истории, случавшиеся с ним и его компанией, изредка вздыхая и вспоминая старые добрые времена. Данил поведал историю о том, как Кеша, будучи поклонником всего мистического, предлагал заняться спиритическим сеансом на заброшенном мельничном заводе города. Правда, придя туда с парнями, которые тоже были не прочь пощекотать нервы, он самый первый рванул на выход с завода, так и не объяснив, чего он там испугался.
Лялин рассказывал это со смехом, уверяя, что Беспалов выдумщик, и там на самом деле нет ничего страшного. Кристина кивала, смеялась, соглашалась с Данилом — ведь правда, что может быть пугающего на заброшенном пустом заводе, где уже лет десять нет ни единой живой души.
— Ну, раз никого нет, то рванем туда? — заявил Лялин, хватая Романову за руку.
Не раздумывая, девушка согласилась — с Даней ей не было страшно. Для нее это был тот единственный человек, которому можно было доверять и совершать всякие странные вещи. Сама Кристина до ужаса хотела когда-то сходить в то место, но одна туда идти никак не решалась, а друзья всегда находили отговорки, мол, случится там что-нибудь не очень хорошее. На этом заброшенном заводе несколько лет назад выпала из окна молодая девушка. Ее тело нашли на бетонных плитах среди множества осколков. Спрыгнула ли она сама или ее кто-то столкнул — все еще не известно. Ходили слухи, что до сих пор ее душа находится там, пугая всех, кто посещал это место. Романова всегда была в курсе различных "страшилок" и слухов местного городишки. Она рассказала об этом Лялину, но тот лишь усмехнулся. "Брехня все это. Насчет суицидницы слышал. Кстати, она вроде от предков сбежала и сдохла на следующий день. Самый прикол в том, что она жила в соседнем городе, километров тридцать от нашего. Че она сюда приперлась? Только репутацию нам подпортила. Ну, у нас даже раскрывать не стали, все на самовыпил свалили, — здесь он улыбнулся краешком рта. — А чтобы она пугала всех в обличии призрака — это бред, отвечаю".
Когда на горизонте появился зловещий заброшенный завод, Данил остановился и включил фронтальную камеру.
— Сюда иди, — подозвал к себе Кристину Данил.
— Зачем? Что ты хочешь сделать? — Кристина непонимающе глядела на одноклассника, который пытался привести в нормальное состояние свои волосы, то приглаживая их, то взъерошивая.
— Для внуков наших документальный материал снимать будем.
— Что-что? — снова спросила девушка.
— Да просто фоточку сделаем. И не для внуков, а пацанам в беседу скинуть. Точнее, Кешану доказать, что он ссыкло, а мы — топовые ребята. Он-то сбежал отсюда, мы даже метра не прошли с ним. Бегом давай, руки мерзнут!
— Ой, нет. Извини, не люблю фотографироваться.
— Никаких «нет». Ты чего меня обижаешь? Сейчас возьму и со вспышкой тебя сфотографирую.
Через секунду в глаза девушки ударил яркий свет, и она резко развернулась, умоляя выключить камеру.
— Хорошо! Твоя взяла! Только один снимок, окей? Хорошо, что на улице смеркается, — Романова огляделась вокруг, проверяя, нет ли поблизости случайных прохожих.
— А если я с первого раза не получусь? Я и так не могу настроить волосы свои!
К счастью для Кристины, Данилу понравился его внешний вид, и он сбросил получившееся селфи в беседу его банды.
— О, Кешан уже что-то пишет. Спрашивает, че за дудец со мной стоит, — Данил начал истерически смеяться.
— Очень смешно, — закатила глаза Кристина.
— О, Ульянка написала: «Это Романова с тобой? Она не боится по таким помойкам ходить?» Эй, сама она помойка!
— Ульяна?! Что она делает в пацанской беседе? — удивилась Кристина. Ей стало не по себе от того, что Рудова теперь знает про ее прогулки с Данилом.
— Да ее Гошан сюда запихал. Зачем — не знаю. Она как бы не мешается, но уже нельзя поговорить на чисто мужские темы.
— Здорово. Может, хватит про нее? Мы пришли, кстати, — холодно ответила Романова.
С асфальта ребята свернули на маленькую тропинку, с двух сторон окруженную устрашающими голыми деревьями. На улице смеркалось, поэтому дорогу было плохо видно. Фонари остались где-то позади, а звуки проезжающих машин постепенно утихали. Деревья склонялись настолько низко, что Данилу приходилось иногда нагибаться, чтобы пройти, ничего не задев. Но когда дело дошло до того, что ребятам пришлось идти практически на четвереньках, Данил вытянулся во весь рост и пошел напролом, закрыв лицо ладонями. В итоге Лялин долго извинялся перед Кристиной, так как ветки, которые он отгибал во время быстрой ходьбы, хлестали позади идущую девушку. Вскоре тропинка расширилась, деревья поредели и места вполне стало хватать двоим. Кристина, как казалось Данилу, совсем ничего не боялась: она спокойно шла, рассказывая известные ей факты о девушке, сбросившейся здесь. Сколько же она знала! Лялин удивлялся, что эта тема была интересна Романовой.
— Я никогда не думал, что тебе такое нравится, — Лялин отломил веточку сухого дерева и помахал ею у себя перед лицом. — Мне уже чет жутковато становится, а ты как?
— Я отлично, — Кристина заулыбалась и посмотрела на Данила. В сумерках его лица было практически не видно, но Романова заметила, что он находится в напряжении. Внезапно Лялин остановился, легонько задел руку девушки и, прищурившись, посмотрел вдаль. Девушка поежилась от его прикосновения, по спине пробежал холодок.
— Что такое?
— Тихо, — прошептал Лялин. — Мне кажется, мы здесь не одни.
Ребята еще не дошли до завода, но были близко. Уже виднелись очертания высокого здания, огражденного бетонным забором. Подростки часто бывали здесь, и коренные жители этого городка наизусть знали каждый закоулок заброшенного завода.
Романова замерла и попыталась прислушаться к звукам. Тишина. Были слышны только порывы легкого ветра, перебирающего листья по тропинке.
— Ладно, погнали, — Лялин резко сошел с места и направился вперед, оставив Кристину одну. Он так быстро скрылся из виду, что Романова невольно испугалась. Она побежала за ним, но, преодолев довольно-таки большое расстояние, девушка никого не увидела вокруг. Кристина позвала Данила и начала тревожно оглядываться по сторонам. Никто не отзывался. Сердце девушки забилось сильнее.
— Эй, гражданочка! — пробасил голос позади нее.
Кристина вздрогнула и рванула вперед, приготовившись бежать, но это был всего лишь Лялин.
— Мать, ты че, как ужаленная?
— Ты почему меня бросил одну в темноте?! — закричала Кристина, пытаясь унять нарастающую дрожь. Она не понимала, почему ее начало трясти, ведь все страшное осталось позади. На глаза наворачивались слезы.
— Эм... Я это... Вперед пошел, чтобы дорогу найти... Ну, это самое... — виновато забубнил парень.
— Так, хватит. Все в порядке. Не мычи. Я не знаю, что со мной. Просто ты как будто испарился, вот я и перенервничала.
Через несколько минут Кристина и Данил подошли к «секретному» входу, который отыскал Лялин. Раньше, когда здесь были охранники, проникновение на территорию было невозможным. Повсюду стояли видеокамеры, фиксирующие нарушителей, в данном случае, подростков. Для устранения любопытных посетителей, по верху высокого бетонного забора была протянута колючая проволока, которая мешала перелезть через него на охраняемую территорию. Мельничный завод собирались восстановить. Проекты менялись, обговаривались, случались нестыковки по планам, реконструкция откладывалась, время тянулось, и вскоре про несчастный завод вовсе забыли. Сейчас шел одиннадцатый год с момента закрытия завода. В здании еще остались следы присутствия людей: старая мебель, наполовину сгнившие от влаги деревянные шкафы, дырявые халаты сотрудников, книги, мирно стоявшие на уцелевших полках, куча разных тетрадей и листов, разбросанных по полу. Здесь же можно было увидеть и «следы» недавних похождений подростков: разбросанные бутылки, окурки сигарет и баллончики, которыми щедро разрисовывали стены. На предприятии оставались огромные запасы зерна и различных круп, но на протяжении десяти лет там расплодилось много крыс, которые до сих пор искали, чем бы поживиться вкусненьким. Некоторые подростки, исследовавшие уголки здания, рассказывали байки о том, что крысы, живущие в стенах этого промышленного предприятия, настолько огромные, что могут сбить с ног человека и загрызть его заживо. Именно этим сейчас Кристина пыталась напугать своего собеседника.
— Пока меня не загрызут — не поверю, — не сдавался Данил.
Лялин достал свой телефон и включил фонарик, освещая местность вокруг себя. Убедившись, что рядом никого нет, он посветил на небольшое отверстие в бетонной стене, проломленное, видимо, некоторыми отважными «посетителями» завода. Кристине он позволил пройти первой, а затем пролез сам.
К заводу ребята пробирались сквозь сухую высокую траву. Она хрустела под ногами и цеплялась за одежду. Когда Кристина и Данил добрались до самого здания, вся чистая одежда была в мелких листьях, репье и еле видных колючках.
Лялин открыл дверь, которая даже не была заперта на замок, осветил помещение фонариком и провел девушку внутрь.
— Ненавижу траву, — ворчала Романова, отряхивая одежду от репья и веточек. Ее голос эхом раздавался в пустом помещении.
— Пройдемте дальше, — Данил посветил на Кристину фонариком, и та зажмурилась от яркого света.
Вскоре они поднялись на третий, последний, этаж высокого здания. В стене была проломлена дыра, и из нее открывался вид на высокие деревья и фонари ночного города позади них. Лялин отыскал маленькую скамейку, находившуюся недалеко от входа, и притащил ее прямиком к «окну». Аккуратно приземлившись на шатающуюся скамейку, он похлопал по деревяшке рукой, в знак приглашения сесть рядом.
Между парочкой установилось неловкое молчание. Лялин смотрел вдаль, а Романова — то на него, то на обстановку вокруг нее. В голове девушки крутилось множество мыслей, но самой назойливой из них была мысль о том, что ей нечего сказать Данилу. Ее напрягала гробовая тишина. Набравшись смелости, Кристина решила заговорить первой. Завязать разговор она решила с темы об отношениях в классе.
— А знаешь, Васька и Гоша хорошей были парой, — вспомнила она. — А расстались не пойми из-за чего.
— Да, — сухо отвечал Данил, рассматривая темные деревья. — Я б не сказал, что ни из-за чего. Рудня же рассказала всему классу про измену.
— Это что, правда? Я думала, она сказала это, чтобы задеть Василису...
— Увы, правда. Отчасти. Ибо она перевернула все так, будто Гошан изменил осознанно. Весь класс не обязательно посвящать в подробности, а вот тебе можно довериться — свой человечек. Просто этого не знает никто, кроме нашей четверки. Надеюсь, и ты не проболтаешься, — Кристина быстро кивнула в ответ. — Слухай, короче. Гошан по пьяни перепихнулся с девкой одной, когда Васька домой уехала. Та девка — бывшая Кени. Хрен знает, как она оказалась на тусе, но Гошан ничего не помнит толком. Любит он Ваську на самом деле, просто после такого ему не хотелось молчать о произошедшем и как ни в чем не бывало встречаться дальше.
— Как? И про бывшую Кеши правда?! — восторженно поинтересовалась Романова.
— Ха, да, — усмехнулся Лялин. — Вот Кешан вечно баб всяких собирает, потом оказывается, что и эта с ним была, и та, и третья. Он их бросает потом. А вот эта, Маринка вроде, вообще не промах оказалась — напоила Гошана и сразу с ним в койку.
— Ты тоже пил? — поинтересовалась Кристина.
— Нет, мать, я не пью. На днюхе Кеши чуть-чуть, а сейчас — нет. Я за ЗОЖ. Спортсмен, гляди какой!
Данил напряг мышцы и потрогал их через осеннюю куртку. Потом махнул рукой и продолжил:
— Вот Ульянка вроде нормальная девчонка. Если бы не загробастала Гошу, вообще бы красотка была.
— Ясно, — отмахнулась Кристина. — Ульяшка всем нравится.
— А тебе нет? — вопросительно посмотрел на нее Данил.
— Нет.
Между ребятами снова повисло молчание, но через несколько секунд оно было нарушено странным громким звуком, будто бы что-то позади них рухнуло. И Кристина, и Данил быстро обернулись назад и соскочили с деревянной скамейки. Грохот повторился, но уже более отчетливо, и Лялин уловил звук закрывающейся двери на первом этаже, а затем звон осколков.
— Нам кабздец, — прошептал Данил и выглянул из «окна». — Прыгать — высоко, убегать — слишком самонадеянно. Вдруг кто-то здесь есть.
— Как мы уйдем отсюда, Дань? — с тревогой в глазах посмотрела на него Кристина. — Мне страшно...
Лялин приобнял Романову и тихо сказал ей на ухо: «Не ссы».
Черезмгновение с первого этажа эхом раздался пронзительный девичий визг.