Родственная душа

Звон бокалов временами заглушал живую музыку. От разноцветных пышных платьев у девушки кружилась голова, они подхватывали ее и уводили в танец. Красивые мундиры заставляли юных дам трепетать от волнения. Дамы махали веерами, перешептывались, и,  соблюдая все манеры, заманивали молодых офицеров в свои сети. Девушка чувствовала восторг и беспокойство. Она выросла в этом обществе, она знала все его секреты и правила, она чтила традиции и гордилась своим происхождением. Родители вложили в нее многое. Девушка обладала приятной внешностью, остроумием, прямолинейностью, гордостью, упрямством, которое получила в наследство от матери, и благородством – несомненным качеством ее великой семьи.

Девушка знала, что большинство придворных к ней положительно расположены. Они называли ее красавицей и умницей, но девушка хотела большего: признания. Она знала, что ее принадлежность к такому знатному роду в каком-то смысле вешает на нее клеймо и возлагает на ее плечи ответственность, с которой справятся не многие. Девушка поправила свое платье, оглядела просторный зал и заметила свое отражение в большом окне, расположенном по правую сторону. Убедившись, что ее прическа все так же великолепна, как и перед началом бала, девушка прошла глубже в толпу. Она искала взглядом пап'а, но императора нигде не было видно. Из окон доносился легкий южный ветер, принося с собой влажный морской воздух. Девушка любила их летний дворец, здесь на какое-то время у нее получалось иногда забыть, что она – старшая дочь царствующего императора, здесь ей случалось быть просто девушкой, которая мечтала, любила и верила.

– Ты еще не танцуешь? – одна из юных леди подхватила девушку за руку. – Где же твое солнышко? – ее голос играючи оглядывал гостей.

– Я не видела его, – призналась девушка, опуская глаза.

Она ждала его: своей свет, свое «солнце», так она называла его в своих дневниках. Поверив в то, что любезный, дорогой сердцу друг не пришел, девушка тут же потеряла и весь интерес к балу.

– Не нужно грустить, княжна, – рядом с девушкой неожиданно появилась еще одна юная леди.

Она махала веером и разглядывала толпу, словно хищная птица. Девушка знала своих спутниц слишком хорошо, чтобы попытать счастье улизнуть из-под их мертвой хватки.

– Ну, наконец-то! – воскликнула одна из красавиц, одарив девушку улыбкой. – Вдохните и не подавайте виду, что тосковали.

– Я Вас не понимаю, – призналась девушка.

– Княжна, он идет к Вам. Это он, – вторила вторая леди, отпуская руку всеобщей любимицы.

Сквозь толпу пробирался молодой мужчина. Эта форма была ему так к лицу. В руках он держал бокал с шипучим шампанским. Девушка чувствовала на себе его взгляд и с каждым ударом сердца ощущала, как предмет ее любви оказывается все ближе и ближе. Девушка ощутила, как от волнения у нее закружилась голова. Весь зал расплылся, и лицо возлюбленного исчезло вместе с яркими нарядами придворных.

Кэллен проснулась от оглушающего телефонного звонка. За окном громоздились темные серые тучи. Осень наступила стремительно и безжалостно. Разноцветные листья, которые еще вчера украшали двор, сегодня бездушно лежали на земле, оставив ветки голыми и уродливыми.

– Как долго я спала? – взволновалась Кэллен, прислонив телефон к уху.

– Ты проспала вторую пару! – громкий голос Лили раздался по всей квартире.

Кэллен отодвинула динамик от уха и посмотрела на циферблат.

– Неприятно, – только и ответила девушка. – Видишь ли, я уснула под утро.

– Ничего, – голос девушки смягчился. – У меня тоже бывает. Иногда ночью так много мыслей, что просто лежишь без сна до самого рассвета. Я бы и не стала тебя будить, честное слово, просто сегодня к нам заходила заведующая кафедры.

– Господи, как некстати, – Кэллен потерла глаза. – Сегодня ведь не такие важные пары. Старик даже не отмечает на лекциях, а по географии я уже сдала своей проект... – начала оправдываться девушка.

– Ох, Кэллен, не знаю, что там стряслось, но она пришла, чтобы пригласить тебя в свой кабинет. Я, конечно же, сказала, что ты плохо себя чувствуешь и придешь позже. Она ответила, что будет ждать тебя до четырех. Просила передать, что это очень важно.

Кэллен тяжело вздохнула. Какое до нее дело было заведующей кафедры? Девушка начала проматывать в голове прошедшие события, пытаясь найти зацепку. Ничего такого Кэллен в голову не приходило. Девушка решила, что могла вызывать недовольство заведующей своим отъездом к родителям, но ведь Кэллен была уверена, что та сама ее отпустила. Вспомнив, что на другой стороне трубки все еще висела подруга, Кэллен спокойным тоном проговорила.

– Буду к третей паре, займи мне место на истории, – с этими словами она положила трубку и поспешила в ванную.

На улице шел дождь. Кэллен не любила ходить с зонтом, который то и дело выворачивался в разные стороны. Колготки девушки намокли, а легкое серое пальто сегодня совершенно не защищало от холодного ветра. Кэллен перебегала дорогу, хлюпая своими черными ботинками на невысоком каблуке, когда такая же черная тонированная ауди остановилась рядом со светофором. Окно машины приоткрылось, и девушка встретилась глазами с глазами Дана.

– Как ты здесь? – удивилась Кэллен, не обратив внимание на то, что ее зонтик вывернулся наизнанку.

– Я ехал домой после учебы, погода в Петербурге удивительно изменчивая. Не так ли? – Дан с улыбкой оглядел Кэллен. – Садись, я тебя подвезу, ты вся промокла.

– Но я уже добралась, – Кэллен кивнула в сторону здания университета. – Я здесь учусь.

– Давно? – казалось, Дан был очень удивлен.

– Два года, – пожала Кэллен плечами, все еще не обращая внимания на дождь. – Сейчас я на первом семестре третьего курса.

Вода стекала по ее волосам, серое пальто теперь напоминало половую тряпку. Тушь переместилась под глаза. Не в таком виде Кэллен хотела бы представить перед Даном снова.

– Я учился здесь весь прошлый год, – нахмурился Дан. – Но тебя ни разу не встретил. – Как так вышло? Ты учишься на Историческом?

– Да, на кафедре всеобщей истории. А ты?

– На политологии. Получается, мы в одном здании? Слушай, я не могу так с тобой разговаривать, ты же вся промокла, – Дан не дождался ответа. – Пожалуйста, сядь в машину.

– Я не могу, я и так опоздала, – Кэллен отрицательно помотала головой. – Прости, но мне нужно идти.

– Может, я тогда заберу тебя после пар? Во сколько ты заканчиваешь? – спохватился Дан, когда Кэллен отошла от машины.

– Лучше приезжай за мной в восемь, я буду свободна, поговорим, – крикнула Кэллен, на ходу борясь с вредным зонтом.

Какое-то время Дан смотрел вслед девушке, пока та не скрылась за главными дверями университета.

– Ну и ну! Целый год учиться в одном здании и ни разу не встретиться, – произнес Дан и надавил на газ.

Кэллен свернула мокрый зонт и прошла по коридорам к нужному кабинету. С ее волос капала вода, зонт оставлял большие лужи, пальто можно было выжимать, а ее лицо выражало пережитый ужас после катастрофы. Девушка аккуратно открыла дверь аудитории и прошла внутрь, привлекая к себе взгляды.

– Кэллен Дарлинг! – воскликнул мужчина, поправляя свои очки. – Вы что, пережили конец света?

– Леонид Игоревич, на улице страшный ливень... – попыталась поддержать подругу Лили.

– Меня это мало заботит, Лилиан, – мужчина отошел от своего стола. – Я не допускаю Вас в таком виде на свои занятия. Всего доброго! И прошу впредь на мои занятия так не появляться, – обратился он уже к Кэллен.

– Хорошо, извините, – пробормотала девушка, бросила подруге быструю улыбку и покинула аудиторию.

Раз уж на пары ей сегодня попасть не удасться, то стоит забежать хотя бы к заведующей. Будет обидно, если Кэллен приехала в университет, промокла до нитки, встретила Дана, когда выглядела совершенно нелепо, просто так, хотя могла остаться дома, в мягкой постели.

Добравшись до кабинета кафедры, Кэллен сняла пальто, забрала волосы в хвост, поправила макияж и набрала в легкие побольше воздуха.

– Здравствуйте, – произнесла девушка, открывая дверь.

– О, Кэллен. Как себя чувствуешь? – заведующая перебирала стопку бумаг на своем столе. – Как прошла твоя поездка?

– Все хорошо, спасибо, – ответила Кэллен, озадаченная таким вниманием к себе.

– Ну и дождь! – провозгласила женщина, оглядывая Кэллен. – Я смотрю, ты совсем промокла, позволь, я налью тебе чаю.

– Не нужно, я забежала ненадолго, – Кэллен не хотела оставаться на чаепитие, ее целью было покончить с неприятным разговором и уехать домой, где она смогла бы принять теплую ванную и расслабиться.

– Хорошо, – быстро согласилась заведующая. – Я искала тебя, потому что, сказать честно, хотела бы быть первой, кто тебе сообщит об одном очень интересном предложении, – по лицу женщины было видно, что она вся горит нетерпением.

– Видишь ли, что скромничать, я знаю, что ты много писала для нашего факультетского блога, занималась этой... – заведующая помахала руками, как будто отбивалась от мух. – Журналистской деятельностью. Я вижу, что у тебя хорошие успехи в исторической области... Но скажи, дорогая, хотела бы ты связать с данной наукой свою жизнь?

Кэллен даже и предположить не могла, что разговор перейдет в такую сторону. Стоило бы соврать и сказать, что ее все устраивает, затем откланяться и покончить с несчастливым днем. Но какой сейчас был в этом смысл?

– Нет, я люблю историю, но отношусь к ней как к хобби или приятному увлечению, – слова сами вырвались.

Заведующая улыбнулась, сложив руки домиком. Казалось, именно этого ответа она ждала с самого начала.

– А что тебя больше занимает: журналистика или печатное дело? – Кэллен словно попала на допрос по профориентации в старших классах.

– Журналистика.

– Отлично, – женщина поднялась со своего места и вплотную подошла к девушке. – Видишь ли, на днях я была в Москве: проходила там курсы по повышению квалификации. Там был профессор, очень известный человек в области филологии. Мы с ним давние приятели... – женщина выдержала паузу, Кэллен почувствовала, что та себе льстит. – Так вот, на курсах еще был один очень хороший педагог – сейчас она преподает в университете, в твоем родном городе, но когда-то работала учителем в школе.

– Миссис Лэй! – вырвалось у Кэллен.

При воспоминании об учителе все ее тело разлилось теплом. Миссис Лэй была одной из лучших, именно ей Кэллен была обязана многими своими успехами и знаниями. Именно миссис Лэй обнаружила в ней талант писателя, подружила Агату и Тони, помогла Ярославу влиться в класс...

– Да! Как прекрасно, что ты ее помнишь, – улыбнулась заведующая, вернув Кэллен в ненавистный кабинет. – В один из дней мы разговорились, и профессор Орлов признался, что ему не хватает талантливых студентов в МГУ. Тут миссис Лэй рассказала, что у нее
была ученица, которая еще в юности обладала невероятным талантом. Представь, какое у меня было удивление, когда я узнала, что эта чудесная девушка учится на моей кафедре!

– Да уж, вот удача! – голос Кэллен совсем поник, она уже приготовилась придумывать отговорку от очередного задания, которое заведующая хотела на нее повесить.

Но женщина и не думала терять энтузиазма.

– Аннета Лэй прислала мне и профессору, – в чем Кэллен очень сомневалась, – твои работы, – закончила заведующая, только подтвердив догадки Кэллен, что та была неискренна.

– Работу, – выдавила Кэллен.

– Извини?

– Я написала только одну работу. Она посвящена воспоминаниям моей бабушки о войне, – гордо заявила Кэллен.

– Да-да, конечно. Как тяжело ей было на фронте, удивительно, что она смогла выжить в эти ужасные года, – продолжила женщина.

Кэллен промолчала. Говорить о том, что в ее истории не было никаких военных действий и что, тем более, ее бабушка никогда не воевала сама, девушка не хотела.

– Твоя работа так поразила профессора, что он уверил нас, будто сейчас твой талант вырос в разы! Он записал твои данные себе в книжку и пообещал миссис Лэй, что поможет тебе стать неповторимой в своем деле, если ты хорошо сдашь вступительные в магистратуру!

Кэллен не поверила своим ушам, мечта, которую она так долго вынашивала в своем сердце, сейчас оказалась так близко.

– Также он просил передать, что тебе придется посещать его дополнительные занятия два раза в год. Первые состоятся уже этой зимой во время каникул, затем будут летние и те, что выпадут на четвертый год твоего обучения, но это все формальности, – отмахнулась заведующая. – Он ждет от меня ответа, а я жду ответа от тебя, девушка.

– Я согласна, – Кэллен даже не требовалось все обдумать.

– Тогда на сегодня все. Увидимся, – улыбнулась женщина, снова увлекшись своими бумагами.

Кэллен не могла поверить в то, что будущее само пришло к ней в руки. Нелюбимый университет перестал казаться таким враждебным. Кэллен было все равно на то, что заведующая поступала так исключительно из собственной выгоды, чтобы потом, на возможном успехе Кэллен записать свое имя. Девушка не могла скрыть улыбки. Это был настоящий подарок судьбы, и, как за многие чудеса в своей жизни, она была обязана миссис Лэй – женщине, что когда-то помогла ей обрести себя.

Вечером Дан уже ждал Кэллен у подъезда. Девушка надела одно из своих лучших платьев и сменила пальто на симпатичную замшевую желтую куртку с меховым воротником. Сияя от радости, Кэллен опустилась на переднее сиденье машины и с горящими глазами посмотрела на своего спутника. Будущее перестало выглядеть для девушки туманным, сегодня она верила, что тропинка начала вырисовываться, а дорогу, что ранее замело песком, теперь внезапно кто-то расчистил, проведя легкой рукой. Может быть, Кэллен наконец нашла то, к чему стремилась так долго и что сможет заменить ей все годы пронзающей боли. То, что смогло бы перекрыть прошлое и впустить в ее жизнь прекрасное будущее.

– Ты прям преобразилась, – улыбнулся Дан, заметив перемены в лице девушки.

– Ответь мне честно, – произнесла Кэллен с надеждой. – В каком городе бы ты хотел жить после того, как закончишь университет?

– Ты имеешь в виду бакалавр?

– Да, – произнесла Кэллен, сгорая от нетерпения.

– Здесь. Я бы хотел остаться здесь, мне все нравится, я и не думал уезжать куда-то, да и не хочу. Не вижу смысла в том, чтобы сбегать в неизвестное, когда все, что нужно для хорошей жизни, уже и так есть. А ты? Где бы ты хотела жить? – задал встречный вопрос Дан.

Однако Кэллен его больше не слушала, и улыбки на ее лице больше не было. Прекрасное будущее, которое казалось таким близким и таким манящим, только что рухнуло у ее ног, изогнулось и сломало шею.