Глава 20. "Мысли"
После того дня я больше не возвращалась в госпиталь, не встречалась с лечащим врачом Леви за пределами здания и неделю игнорировала настойчивые письма Ханджи. Последняя уже грозилась приехать в Трост за ответами. «Дорогая Поличчи, я беспокоюсь, ты уже больше недели не выходишь на связь. Понимаю, что могли возникнуть проблемы с отправкой письма, но всё это странно. Этот паршивец ведь не обижает тебя? Ты навещаешь мистера Адама?».
Если задуматься, меня нагло использовали, уследив тонкую нить, что связывала меня с капитаном – моя привязанность. Хотя я всеми силами избегала принятия этой мысли, приводя в пример множество фактов, например, подростковый фанатизм, люди вокруг меня улавливали необъяснимую, ещё не имеющую термина связь между нами. Как я думала недели назад, так и сейчас бросалась от одной теории к другой, пытаясь найти точный ответ, который смог бы удовлетворить моё эго, мои надежды и мою трезвость мышления. Однако мысли всё ещё блуждали в коридоре чувств и недосказанных слов, врезаясь не туда и открывая ненужные двери.
И я всё чаще начала задаваться ещё одним вопросом, который терзал меня каждую ночь по пути домой. Почему меня продолжала волновать моя привязанность к капитану? Не подсказывало ли мне моё подсознание правильный ответ? Или же указывало на проблему, которая требовала решения?
Но одно мне было ясно точно. В одиночку я была не в состоянии решить этот вопрос.
И даже при таком раскладе я не хотела просить помощи. Хотела ли этими действиями показать свою самость? Или призывала других обратить внимание на себя?
Мысли бежали, блуждали, создавая ещё новые пути, которые вели только в тупик.
- Ещё два часа до конца дежурства, - Минсо, зевнув, посмотрела на большие часы, отражавшие в себе редкие лучи закатного солнца.
- Осталось не так-то и много, - я кивнула, после чего прислонилась к каменной стене одного из многоквартирных домов, - всё не могу привыкнуть к этой жизни.
- Ты о работе?
- Это тоже, - продолжать мысль я не стала, поскольку понимала, что та вряд ли разделит мою ностальгию по прежней жизни, состоящей из скучных, однообразных, но хотя бы безопасных будней. Мир, в котором единственной твоей проблемой была двойка по химии, в котором ты мог бояться только проспать школу или же остаться на неделю без телефона.
Мне уже чуть больше двадцати. Возможно, в прошлой жизни я была бы студенткой какого-нибудь высшего учреждения. Как я сдала бы экзамены? Как прошёл бы мой последний школьный вечер? Думаю, я так и останусь без ответов в этом адском мире. Хотя душа не хотела мириться с этими фактом, не в моих силах было вернуть всё обратно.
- Дети пропадают.
Занятая своими мыслями, я не сразу заметила листовки на каменных стенах. Грязная и полусухая из-за недавнего дождя бумага с изображением девочки лет тринадцати привлекла моё внимание.
- Когда это началось?
- Больше месяца назад. – Чхве ответила сухо. Отвела взгляд на другие листовки с лицами детей помладше и добавила сквозь зубы. – Но они ничего не предпринимают на этот счёт. Понимаешь? Ничего. Этим придуркам плевать на обычных граждан, их волнуют только собственный желудок и никчемные отпрыски.
Минсо была в ярости. А меня осенила мысль.
- Может по этой причине полиция решила наведаться в штаб птиц? – От неожиданности своих же мыслей я резко оттолкнулась от стены и с неким вопросом посмотрела на Минсо.
- В чём смысл? – Та только приподняла бровь, а потом усмехнулась.
Я не ответила, просто перевела взгляд на сонных прохожих, которые спешили по домам. Жутко хотелось отдохнуть. Полежать в своей маленькой коморке, полистать газеты с шаблонными высказываниями местных известных личностей и просто посидеть на одной из крыш, наблюдая за звездами и луной.
Как же сильно порой хотелось подняться на стену и встретить рассвет. Привычный мне рассвет, состоящий не из слабых бордовых лучей, играющих на самом верху каменной клетки. Нет. Хотелось пронаблюдать за тем самым тайным рождением небесной Венеры. Прикусывая нижнюю губу, съедать всеми своими эмоциями нежные полосы золота. Плакать из-за нехватки слов и чувств, чтобы передать миру всю ту красоту, которую я когда-то любила поглощать глазами.
- Знаешь, а ты мечтала когда-нибудь попасть в разведку? – Задавая этот вопрос Чхве, я понимала, что ответ больше ожидала от самой себя. Тот самый настоящий и правдивый ответ.
- Хм, - Минсо призадумалась. – Мечтала ли я стать одной из птиц? Не думаю, что ребенок, который вырос в достатке за стеной Сина, будет ждать свою смерть не в окружении семьи, а титанов. Да, не думаю.
Девушка улыбнулась, а я, получившая ранее неизвестную мне информацию, удивилась:
- Подожди, ты выросла за стеной Сина?
- Да, за той самой богатой, желанной и защищенной стеной... - Чхве резко присела на корточки, спрятав ладони в кулак, - мерзких, эгоистичных, обожравшихся ублюдков! Ненавижу их, ненавижу их всех до единого!
Я не понимала причины такой реакции на тех, кто, кажется, дышал с ней одним и тем же безопасным и «дорогим» воздухом Сины. Мне было необычно видеть вечно холодную, собранную Минсо здесь, сидящую на холодной земле и яростно проклинающую светское общество стен.
- Что произошло? – Я стояла там же, прислонившись к кирпичной стене двухэтажного дома.
- Ничего такого. Просто это моя история, моя жизнь, с которой я не хочу делиться, прости, - резко вскочив, она просто ушла.
- Минсо, ты куда?
- Солнце село. Наше время вышло...
Была ли странной Минсо? Определенно. Была ли странной я? Всегда.
Хотя мне и хотелось услышать её историю, понять наконец причину такого предвзятого отношения к управлению и полиции вообще, я не могла давить на сослуживца. И даже не по той причине, что она была мне знакома и близка. Нет. Это было бы не по-человечески. И неправильно.
Минсо была права. Это была её история и её жизнь, следовательно, только она могла решить – рассказывать или нет. Но если нужна была помощь? Если путь, который был выбран ей – это лифт до самого дна? Должна ли в такой ситуации идти на поводу той, кто запутался? Ведь если я свяжу наши судьбы, то всё, что будет ждать нас в будущем – это история общая.
Моя проблема заключалась в одном – слишком много мыслей и размышлений, но не одного действия. Возможно, по этой причине я осталась в тупике, решив спустить всё на самотёк.
Да, я всё ещё не была уверена в правильности своего выбора. Должна ли я просто закрывать глаза на происходящее? Было бы правильно поделиться с знаниями? Написать письмо и отправить Ханджи? Или передать Леви, в которого я всё равно верила?
Единственная проблема, мешавшая мне выбрать путь «спасителя» и «пророка» - Эрвин Смит.
Он не был плохим человеком для этой истории, наоборот, величайший стратег и лидер, чья роль важна для мира титанов и людей. Но эта сказка не была моей историей. Я изначально не была частью этих стен, следовательно, было бы лучше не связывать наши судьбы.
Оставаясь в тени, имела козырь в рукаве – сюжет. Пусть даже он не был полон, пусть мои воспоминания прерывались на моменте коронации Хистории. У меня был сюжет. Моя голова – моё будущее. А голова не в состоянии существовать без моего бьющегося сердца.
- Как же это всё сложно, - взявшись за голову, я присела, чтобы перевести дыхание.
Моя проблема заключалась в одном – слишком много мыслей и размышления.
-...и не одного действия, - закрыв глаза, а заплакала, - какая же слабая...почему они выбрали именно меня? Почему именно я должна что-то решать? Почему именно на моей спине висят грузом жизни этих детей? Почему?
Безысходность, боль, недопонимание и усталость охватили меня. Было плевать на проходящих мимо людей, было плевать на своё звание. Было плевать на всё и всех прямо сейчас. В эту самую минуту. Секунду. Я нуждалась в покое и тишине. И в слушателе...но кто был готов помочь мне?
Кто был готов забыть то мирное небо над головой и окунуться в кровавый омут завтрашнего дня? Кто был готов перенять эту тяжелую для меня ношу? Кто?
- Солдат не должен плакать перед мирными гражданами, - слабый, но уверенный голос заставил меня повернуть голову назад и встретиться с серыми глазами.
Я улыбнулась.
Автор жив. Вернулась. Мы уже на финишной прямой.