Глава 18. "Беспокойство"
- С ним всё в порядке?
Девушка, до этого сидевшая на одинокой табуретке, поникнув головой, сейчас, заметив вышедшего доктора, встала на ноги. Сердце бешенно стучалось, а кожа была неестественно бледной, что могла бы отпугнуть любого.
Мужчина пожилого возраста слабо кивнул, после чего тяжело выдохнул, кинув на последок ещё один взгляд в сторону закрытой двери, за которой лежал его пациент.
Капитана Леви привезли с тяжёлым ранением в плечо сегодня ночью, в то время, когда доктор уже собирался сдавать своё дежурство. Но, заметив около главного входа двух девушек, что придерживали тело мужчины, в котором он после узнал сильнейшего воина человечества, передумал сразу же.
- За мной, - тогда он был немногословный. Развернувшись на каблуках новых туфель, что были куплены им на прошлой неделе, Адам - а именно так звали того - уверенно отправился на второй этаж, в сторону операционной.
Девушки не стали медлить, наоборот, они старались даже обойти мужчину, но понимали, что это не вариант, поскольку помещение было новым для них. Они могли спокойно заблудиться и в итоге довести Леви до смерти.
Адам остановился около белой двери в конце коридора.
- Проходите и положите его на стол, - он уже не смотрел на тех, нет, мужчина полностью готовился к операции: сменил одежду, помыл руки, приготовил инструменты. А когда все было готово, развернулся к застывшим на месте девушкам. - Оставьте нас, это надолго.
Женщина в очках, что, явно, была старше, кивнула и потянула за собой блондинку, которая даже не думала отходить от тела Капрала. Заметив это, Адам тяжело выдохнул, после чего, сделав что-то на подобии улыбки, произнёс, обращаясь к девушке:
- С ним всё будет хорошо, обещаю.
И, словно, подтверждая свои слова, доктор кивнул, взяв шприц.
- Могу я помочь чем-нибудь?
- Здесь - нет. Но ты можешь молится богу о спасении Капрала Леви.
И знал бы Адам, как усердно она молилась последующие пять часов, не переставая вытирать слезы на щеках. Ей тогда казалось, что это их последняя встреча, что Капитан погибнет. И виной всему именно Лина, а не кто-то другой.
Почему я беспокоюсь из-за него, если последние месяцы испытавала к мужчине только отвращение и страх? Что изменилось? Неужели симпатия, что была со мной пару лет назад, когда я любовалась им через экран, вернулась? Явно, что все именно так, к тому же, думаю, что он просто стал близок моему сердцу, поскольку является моим любимым персонажем. Возможно, правда...
Она боялась потерять его, боялась больше не увидеть холодные серые глаза, услышать его голос. Неужели привязалась на столько сильно? Любовь? Нет. Она уже чувствовала данное чувство. Сейчас же дело не в этом.
Она не влюблена в Капитана, но не отрицает того факта, что хранит симпатию к нему. Значит, просто нравится как человек? Возможно, все именно так.
Черт, не стоит забивать голову этими мыслями. Мне совершенно не до чувств. Главное, чтобы сильнейший воин человечества выжил, поскольку без него развитие сюжета уйдёт просто коту под хвост, а это говорит о том, что впереди будет ещё больше жертв. И живой, возможно, Смит.
Хуже было ещё то, что по догадкам Аккерман, кто-то, явно, намеренно вмешался в сюжет ещё помимо неё. По-другому она не могла объяснить раненное плечо мужчины, ведь, через пару месяцев падение Троста. А Лина хорошо помнила то, что с Леви всё было в порядке. Он был жив, цел и невредим.
Мне стоит разобраться в этом? Почему? Что я сделала или не сделала для этого мира? Стоит ли не упускать ту мысль, что причиной ранения была я сама, точнее, моё нейтральное отношение и смирение.
Голова раскалывалась, а глаза слипались. Ей хотелось спать, но она понимала, что не должна. Аккерман ничего не знала о состоянии мужчины, доктор не выходил уже больше четырёх часов. И она не слышала ни стонов, ни голоса или шепота из операционной, что говорило о том, что Леви ещё не проснулся.
Это было странно, поскольку Капитан был сильным и выносливым, а тут лежал без сознания несколько часов.
- Его ранили, тогда, когда он был окружён тремя титанами. - Ханджи, как и обещала, рассказала причину, по которой Капрал сейчас лежал на столе. - Я заметила это не сразу, сама была занята семиметровым, пыталась спасти парнишку.
- Но кто это мог быть?
- Я не знаю. - Зоэ покачала головой. - Сперва все шло гладко, он завалил двоих, но когда уже был готов отрубить последнего, потерял контроль над УПМ и полетел вниз. Хорошо, что я тогда была рядом. Сейчас Леви мог лежать жижой где-нибудь в поле.
- Но как он мог повредить плечо?
- В него стреляли.
Лина, услышав ответ, замерла. А после переспросила ещё раз, пытаясь уверить себя в том, что просто послышалось. Но Ханджи повторила снова ту же фразу: "В него стреляли".
- Кто мог в него стрелять, Ханджи?
- Я не могу сказать точно. Тогда стояла паника, нас, словно, поджидали.
- Его не должны были ранить... - Взглянув на свои руки, Аккерман прикусила губу. - Он должен жить...
- Я уверена, что он выкорапкается, ему не в первой, - женщина похлопала девушку по плечу, после чего добавила. - Мне нужно уходить, многие солдаты ранены, я обязана их проведать, да и нужно написать письмо Эрвину, кажется, мы здесь надолго.
- Я присмотра за ним, - кинув в знак согласия более самой себе, чем майору, Аккерман перевела взгляд в сторону закрытой двери. По-прежнему было тихо.
* * *
- С ним точно все в порядке?
Аккерман стояла напротив Адама, прижав потную ладонь к груди. Щемило сердце.
- Не сказал бы, что в полном, но жить будет, - доктор устало осмотрел свои руки, после чего взглянув на лицо девушки ещё раз, произнёс. - Где это вы так?
- На патруле, - она ответила неохотно, прикрывая левый глаз чёлкой, которую успела отрастить.
Мужчина ничего не ответил, он просто скрылся за дверьми операционного. Вышел спустя пол минуты, когда Аккерман уже сидела на неудобной табуретке, дожидаясь того.
- Держи, эта мазь должна снять оттеки, но с синяком походить придётся пару недель, - протянув маленькую коробочку, доктор посмотрел в янтарные глаза девушки.
- Спасибо, - она кивнула в благодарность, в спешке пряча подарок в кармане пиджака.
Между ними нависло молчание, которое Лина, спустя минуты три, решила нарушить.
- Я могу...
Доктор, не дослушав её, кивнул.
- Да, постарайся только не беспокоить его, он всё ещё без сознания, - Адам поправил свои очки, после чего добавил, смотря в сторону поворота, который ввёл к палата. - А я пока осмотрю остальных разведчиков. Бедные дети...
Покачав головой, он медленными шагами двинулся туда, оставив Аккерман перед дверью одну.
Сердце забилось ещё чаще, а руки снова начали дрожать, но девушка постаралась отогнать от себя страх и вошла. Дверь неприятно скрипнула.
В кабинете свет был приглушённым. Только одинокая свеча, стоящая рядом на тумбочке с кроватью, освещала помещение. Было немного стремно, но Аккерман переборола себя сразу же.
Капрал лежал на той самой кровати с обнажённым торсом, поверх которого была накинута простыня, и с перевязанным плечом.
Его бледное лицо, на котором играли тени от свечи, выглядело болезненно. Губы были слегка приоткрыты, а веки закрыты. Он даже не собирался открывать свои глаза. И приходить в сознание, но это было на руку Аккерман в данный момент, поскольку она боялась встретиться с серыми глазами. Снова.
Лина уже была рада тому, что мужчина был в порядке.
Взяв один из стульев, девушка присела напротив спящего, уперевшись подборотком на свои ладони. Она продолжала любоваться его лицом, по которому, если признаться, успела соскучиться. И да! Это не любовь, не то чувство. Зависимость? Возможно...но не тёплые чувства, да и капитан не был в состоянии предоставить ей те отношения, о которых мечтает каждая девушка: цветы, свидания, букеты, серенады под луной... Мужчина был не из таких, ему от природы были чужды цветочнобукетный период и романы. Если бы он и полюбил, то, явно, сдерживая свою любовь, показывал бы только малую часть из всех настоящих чувств. И единственное, на что он мог бы быть способен в роли кавалера, так это всего лишь совместное наслаждение звёздным небом. Но и этого было бы достаточно для Лины, если бы между ними была какая-нибудь интрига, но... Ничего такого не происходило, наоборот, он считал девушку шпионокой и полностью не доверял той, в то время как та боялась серых глаз.
И спасибо богу за то, что он не решил свести их, поскольку это был бы ужас: Аккерман не смогла бы вытерпеть такого отношения к себе.
Я должна продолжать боятся его. Не в моих силах любить такого человека и изменить его судьбу, стерев сценарий, который должна исполнять его персона. Я не бог в этом мире, всего лишь помощник сценариста, которому известны будущие наброски мастера.
Лина не следила за временем, но чувствовала то, что рассвет приближался - на лице мужчины кроме тени от свечи начали играть и слабые лучи востоющего их небытия солнца. Пора бы было уходить, поскольку её патруль растянулся на всю неделю, да и следовало бы отчитаться перед начальством за украденный УПМ.
От накативших мыслей девушка тяжело вздохнула, поняв то, что придётся лишиться зарплаты на следующие четыре месяца. Сразу всю сумму техники она бы не потянула.
А после переводя взгляд на лежащего всё ещё без сознания капрала, произнесла весьма тихо:
- Знаешь, Леви, а я завидую тебе...
Она осознанно перешла на неформальное общение, поскольку знала то, что мужчина спал в глубоком сне. Да и мечтала она о таком весьма давно, ей уже давно надоела вся эта вежливость со старшими по званию, спасибо хотя бы Ханджи, которая дала право перейти на обычный говор, но и только наедине.
- Ты сильный... - она продолжала разглядывать прямые черты спящего, пытаясь уловить любые признаки пробужденного, но ничего не заметив, продолжила. - Хотела бы я быть такой же, как ты...
В комнате было тихо. Ночь уходила, оставляя землю во владении будущего дня. И Аккерман, как и ей, стоило бы уйти, покинуть эту комнату. Она ничего не сможет сделать для капитана, кроме как дать отдохнуть в полной тишине.
Тяжело вздохнув и потянувшись, поскольку спина успела затечь, девушка потправила выбившиеся из свободного хвоста волосы. Встав, снова начала рассматривать спящее лицо мужчины.
- Вы справитесь, Капитан, я верю в вас...
Слабо улыбнувшись, она развернулась и медленными шагами вышла из комнаты, оставив мужчину одного наслаждаться тишиной. Он должен был спать, набираться сил, так думала Аккерман, но мужчина давно был разбужен неприятным скрипом двери, что раздался, когда Лина вошла в комнату. И пациент, каковым он начал считаться сразу же, как врач приступил ко своему делу, слышал всё. Но принял решение не осведомлять о своём пробуждении бедную девушку, что просидела у его кровати некоторое время, клевая носом. Да и зачем?
Он не ждал её. Он был слишком уставшим от всего и сонным. И даже сейчас его клонило в сон.
Все же, бессонные ночи в штабе дали о себе знать: не было сил даже открыть веки и рассмотреть помещение, в котором его прооперировали. Было ли здесь чисто или нет? Где находилась дверь и как она выглядела?
Но мысли постепенно терялись, голова становилась более тяжёлой, что означало одно: Леви хочет спать. И он заснул. Сразу же, как девушка ушла.
Он заснул. И его даже не волновали лучи солнца, что нежно обегали его бледное лицо.
* * *
Леви пришёл в себя, точнее сказать, проснулся утром следующего дня. Об этом Лина узнала благодаря Ханджи, с которой встретилась вечером этого же дня.
Усталая, сонная, она плелась на место встречи: маленькое кафе на окраине, там, где было не так много людей. На удивление, Зое сама предложила данное место, ссылаясь на то, что меньше людей - меньше любопытства. Но Аккерман так не казалось, поскольку они обе всё равно бы привлекли к себе внимание своей формой. Крылья и гвардеец. Выглядело весьма странно.
Ханджи опаздывала, а Лина измученно смотрела вдаль, пытаясь рассмотреть знакомый силуэт в привычном одеании. Наверное поэтому она была слегка шокирована, когда позади неё раздался кашель, а после и знакомый голос улыбчиво произнёс:
- Кого ищешь?
Аккерман сразу же повернула голову, пытаясь увидеть Зое, а именно ей принадлежал голос. Но, увидев перед собой женщину в обычной гражданской одежде, состоявшей из длинной юбки и обычной кофты, округлила глаза.
- Ханджи?
Та весело хмыкнула в кулак, после кивнула, явно, наслаждаясь растерянностью девушки. Лина была шокирована, посльку впервые лицезрела майора в такой непривычной для той одежде.
- Да, это я. Чего вылупилась? Мы просто не должны выделяться. Сними пиджак.
- Не могу, я всё ещё при исполнении.
Ханджи удивлённо вздернула бровь.
- Я думала, что ты освобождена на сегодня. Разве вы не дежурит по три дня? А сегодня уже третий день...
- Да, ты права. Но я - исключение. Отробатываю УПМ и свои прошлые косяки.
Услышав Аккерман, Зое недовольно нахмурилась.
- Всё так плохо?
- Сказала бы, что хорошо, но я не люблю лгать.
- Да неужели? - Ханджи недоверчиво хмыкнула. - А мне кажется, что ты этому хорошо научилась за год, что провела в штабе.
Аккерман замолчала, мысленно кивнула в знак согласия. Зое была права, та и вправду хорошо научилась скрывать правду, поскольку именно так она смогла бы выжить в штабе в свой первый год в здешнем мире. Только так и никак больше.
- Давай сразу к теме. Как там капитан? Он уже не просыпается второй день подряд...
- Уже проснулся, - Ханджи, пережив собеседнику, сделала глоток чая, что успела заказать. Зелёная вода. У Леви лучше.
От услышанного Аккерман пристала от удивления, уставившись на Зое, открыв рот.
- Когда? С ним всё хорошо? Что сказал доктор?
А ответ Ханджи лишь хмыкнул, после чего сделала ещё один глоток не столь вкусного напитка. Но выбора не было, поскольку деньги уже были отданы продавцу, который сейчас медленно собирался уходить. Время было позднее, в магазине, кроме них двоих, не было никого.
Много значительно взглянув на светловолосую, женщина, зевнула.
Её волосы, что не были убраны в привычный хвост, ухожено лежали на плечах. Все-же, стоит признаться в том, что Зое была прекрасной женщиной, которая скрывала все свои достатки под сумасшедствием и очками. Сколько раз Полина просила ту прикупить новые, но всегда получала отрицательный ответ.
- Они мне родные, как мои глаза. Выбросить их, тоже самое, что вырвать сердце.
Но сегодня на ней не было страшного происшедствия, что было только в пользу женщине. Её шоколадные глаза были заметны лучше.
- Я поговорила со Смитом, съездила вчера в штаб, - Ханджи решила отвечать на вопросы Аккерман по пути, медленно, не спеша. - Объяснила всю суть проблемы, он подписал нужные документы и дал благословение - мы останемся в Тросте на месяц. Будем ждать выздоровления Леви.
- Не легче ли перевести его обратно в штаб уже через неделю? - Аккерман слегка удивлённо приоткрыла рот.
Леви должен быть ближе к штабу. А главное - это прийти в себя за последние месяцы до падения Троста , а после отправиться в экспедицию за стены и успеть вернуться вовремя. Как раз к тому моменту, когда Эрен будет нуждаться в помощи. И ещё суд... Всё должно идти своим чередом.
- Леви тоже рвётся обратно в штаб, но осмелиться ослушаться Смита не сможет. Он прикован к кровати, да и ему давно стоило пройти обследование у врача. Леви всегда был скрытным, но сейчас он как на ладони. Ему не скрыться. Адам дал слово, что вылечит дурака. Надеюсь, его лицо тоже, достал своим камнем уже всех.
Ханджи недовольно отпила чай, после чего перевела взгляд на янтарные глаза девушки, по которым успела соскучиться. Всё же, за год их общения, Поличчи успела стать для неё близкой подругой, пусть и отличие в возрасте было.
А потом изначальные вопросы младшей, поспешила ответить:
- Сегодня утром. Дышит. Жить будет...
После этих слов задышала и сама Лина. На сердце стало легко, что говорило о том, что тяжкий груз упал с плеч.
- Точно?
- Да, - Ханджи кивнула, после чего лукаво улыбнулась, рассматривая края чашки. - А с чего вдруг такая забота? Ты ведь всегда боялась его...
Данный вопрос ввёл девушку в тупик. Она и сама не знала - почему отреагировала именно так? Хотя, нет, знает. Капитан был близок к сердцу, поскольку пару лет назад стал близок сердцу как персонаж, но как человек. Лина не могла переносить таких холодных машин для убийства. Она вообще была против всего этого.
- Не знаю.
- Уверена, что ответ должен звучать именно так?
- Да. Дай мне время... я отвечу потом.
- Ловлю на слове. Теперь ты мне должна внятный ответ, который устроить меня, Поличчи..
- Постараюсь, - а потом Лина все же притронулась к чашке с чаем. На удивление со вкусом ромашки. Как и тогда...
* * *
Минсо одобрительно кивнула, говоря тем самым то, что прикроет девушку перед начальством.
- Но взамен ты должна будешь угостить меня чем-нибудь, хорошо?
- Я итак на нуле, Чхве, ты издеваешься? - А получив недовольную порцию взгляда от брюнетки, слабо закаивала. - Хорошо. Суббота устроит?
- Вполне.
- Тогда я ухожу, спасибо ещё раз.
Перекинув рюкзак через плечо, Лина развернулась и вышла из кабинета, предварительно переодевшись в гражданскую одежду. Не хотелось бы сегодня наткнуться на неприятности по пути в госпиталь, где на данный момент находился капитан. И по словам Ханджи был жив, а ещё дышал, да и вспомнил о чёрном юморе.
- Всё же, Поличчи, не подумай неправильно, но я жалею, что этот коротышка проснулся так скоро. Он слишком много болтает!
- Капитан? - Лина тогда удивлённо у ставилась на ту, чуть не поперхнувшись чаем, который успел остыть. - Ты сейчас говоришь точно о том человеке?
- О нем, - Ханджи одобрительно кивнула, после чего добавила, недовольно сщурив тёмные глаза. - Леви не так молчали, каким кажется на первый взгляд, Поличчи. Особенно, когда дело касается уборки или обсирания.
- Понятно...
Она тогда кивнула, но нотка недоверия и сомнения в словах Ханджи остались.
Капитан не так болтлив, но насчёт уборки и обсирания она права. Леви любит это дело.
Лина спешила по оживленной улице Троста в сторону госпиталя, который, если признаться, находился весьма далеко от участка военной полиции данного округа. Пришлось пройти достаточно поворотов и пропустить "башенные" повозки, перед тем, как оказаться перед уже старыми дверьми нужного здания.
Она заходила медленно, слегка боязливо осматриваясь по сторонам, поднялась наверх, туда, где на больничной койке лежал раненый мужчина. По словам Ханджи, Аккерману выделили отделнюю комнату. Сам Адам вызвался решить все вопросы, касаемые переезда из операционной в палату. Почему было такое стремление с его стороны, Полина не поняла, но предположила то, что, возможно, дело было в статусе капитана. Сильнейший воин человечества. Да тому вообще должны найти ещё и бесплатных рабов, которые готовы убираться в его временной комнате с утра до вечера, при этом не жалуясь на пыль, боли и суровый и презрительный взгляд серых глаз. А она то помнила те чувства, когда по спине пробегали мурашки, которые были не в состоянии найти убежище.
В коридоре, по которому шла Аккерман, было темно. А Лина боялась темноты, поэтому и ускорила шаги, приближившись к стене.
Придётся открывать каждую дверь, поскольку Ханджи не назвала местонахождение его комнаты. Черт...
Лина открыла первую попавшуюся дверь и облегчённо выдохнула. Не та комната. Признаться, была бы её воля, свалила бы к чертям собачьим. Да и что она забыла здесь? Могла и не приходить. Ей уже давно восемнадцать. А Леви уже можно и не считать опекуном, да и не её он капитан, так что... Почему она ещё не спрыгнул со второго этажа? Пора было бы свалить домой, но вместо этого Лина открывала следующую дверь, потом другую, третью, пятую...
Пока не осталась единственная, которая находилась в самом конце коридора, там, куда свет и вовсе не проникал.
- Удачи, Поличчи - Ханджи тогда, перед прощанием, дружелюбно махнула девушке, попутно вытаскивая свои любимые очки, которые все это время лежали в кармане юбки. - Будь храброй!
- Постараюсь, - именно это она ответила вчера вечером, после чего, развернувшись и бросив короткое, - прощай, - скрылась за поворотом.
А сейчас, вспомнив тот диалог, Аккерман сделала глубокий вдох и толкнула дверь, забыв постучаться перед этим.
Слегка блеклый свет от одинокой свечи ударил врямо в глаз, от чего девушка сщурилась, но после того, как картинка встала на свое место, удивлённо икнула.
Мужчина без верхней одежды лежал на кровати, что стояла рядом с открытым окном. А рядом, перебирая бинты, сидела светловолосая девушка, что с нескрываемым смущением заматывала грудь капитана.
Сердце пропустило удар, но что являлось причиной Аккерман так и не поняла: испуг или знакомые черты лица, которые она видела очень-очень давно, потому что, перед тем, как серые усталые глаза не взглянул в сторону двери, девушка скрылась в темноте. А потом, тихо перебирая ноги и держась за стену, пошла прочь.
И почему я отреагировала именно так? Дура, не стоило вообще приходить. Он мне никто, поэтому мне не стоит обременять себя пустыми мыслями и детскими надеждами. Мне не стать ближе к тем, кого я считала кумиром. Даже не так! Мне нельзя вообще контактировать с ними. Я - ошибка данного мира. А что делают с такими? Правильно, уничтожают. А я хочу жить. Очень хочу прожить ещё пару дней, хотя бы пол часа. Разве так много я прошу?