Глава 9. " Лазарет "
Голова раскалывалась, и неприятная боль импульсами обегала тело. Было чертовски невыносимо и горячо. Лицо горело, словно была подставлена под солнечные лучи.
Полина приходила в себя несколько раз, но снова проваливалась в сон. От чего воспоминания, собравшись в одно месиво, сейчас рисовали свое представление об услышанном.
Здесь был Капитан. Она чувствовала его присуствие тогда, и кажется, пыталась произнести его имя, но выходило что - то совсем неразборчивое.
Были и холодные руки, так небрежно взявшие под свою опеку её измученное тело. Были и резкие, полные стремления и боязни неуспеть шаги, чье эхо еще раздавалось в голове. Было еще что - то... О чем она никак не могла вспомнить.
Мысли и темнота не отпускали её, но Полина чувствовала, как веки с неким рвением начали дрожать.
Она снова пришла в себя.
- Хей, Аккерман, - знакомый девчачьий голос слишком громко прозвучал над ухом, от чего светловолосая слегка съежилась. - Я вижу, что ты пришла в себя!
Медленно открыв глаза, она тут же закрыла их. После забвения свет был ей чужд. Он был слишком далеким и неприятным.
- Аккерман, открой глаза!- слова прозвучали более настойчиво.
Полина почувствовала, как кровать прогнулась, и кто - то сел рядом с ней, сжав её ладонь.
Светловолосая открыла глаза и взглянула на Венди, которая явно наплюнув на предупреждения лекаря, сейчас расхаживала по госпиталю. А именно в этот момент сидела рядом с Аккерман, с некой жалостью смотря на неё.
Шея была снова забинтована, и на этот раз лучше, а шоколадные волосы убраны в своеобразную прическу. На ней были простые брюки и рубашка с закатанными рукавами. Явно сдешняя одежда ей была не по душе.
- Тебе снова досталось из - за меня, - печально улыбнувшись, темноволосая продолжила. - Теперь я должна просить у тебя прощения... Прости...
Поникнув головой, от чего тень от челки упала на щеки, Троф еще сильней сжала её ладонь.
Полина молчала. А что она должна была сказать?
Венди. Самоуверенная, слегка дерзкая и язвительная личность, сейчас просила прощения у той, которая чуть не задушила её ранее. Да, давайте называть действия своими именами.
Это было неестественным для Венди. Она никогда не просила прощения из - за своих принцыпов. А значит на неё кто - то надавил или в ней проснулась совесть.
Заметив изучающий взгляд янтарных глаз, Троф недовольно пробубнила:
- Эй! Если у меня такой характер, это еще не говорит о том, что у меня нет чувст и совести! - Её хамелионовские глаза сейчас горели черным огнем. Она обиделась до глубин души, и это читалось на её искаженном лице.
- Прости... - Через боль выдавив из себя прощение,Аккерман улыбнулась, но после вскрикнула. Губа была разбита.
И тут, вспомнив, что именно произошло, Полина зажмурившись, начала плакать. Слезы, скатываясь по щекам, обжигали царапины.
Её били. Её наказали. Её ненавидят. В ней разочаровались...
Прикусив по привычке нижнюю губу, светловолосая начала бить кулаками простынь.
-Дура...Слабачка...Дрянь...Трусиха...Никчемная... - Нервы сдали. Она поддалась панике, и в истерике визжала,прикусив края одеала.
Сейчас она захотела вернуть всё обратно...Больше прежнего обнять маму и утонуть в её нежных объятиях...
- Аккерман, успокойся! Успокойся! Успокойся же наконец! - Венди, прижав её к кровати, кричала ей в лицо, в попытке достучаться. - Аккерман, всё уже позади! Их накажут, мать твою, Полина, не кричи!
Но светловолосая не слышала её. В ушах стояли звуки от ударов, которые наносили ей, и слова:
" Сказала, что спасешь человечество, Аккерман, но кто спасет тебя саму? ".
И вправду, кто спасет её? Кто?
- Аккерман, прошу, прийди в себя! Ответь мне, идиотка! - Звук пощечины эхом раздался со всех сторон. - Достала!
Полина замерла.
- Хватить жалеть себя, Аккерман! - Венди, накрутив на указательный палец светлые локоны, продолжила. - Пойми уже наконец, если хочешь жить, если хочешь бороться во благо человечества, ты должна перестать надеяться на остальных! Никто тебе не поможет! Очнись уже наконец! Здесь нет друзей, здесь есть только люди, которые хотят выжить любой ценой! И если ты хочешь жить, то перестань жалеть себя! Перестань плакать и мечтать о прекрасном герое! Он не спасет тебя! Его самого никто не спасет!
Венди, сделав глубокий вдох, отпустила локоны Аккерман. Её шоколадные глаза с оттенком весенней листвы сейчас смотрели только в янтарные, полные боли и легкого шока.
- Венди, прошу, выйди... - Голос Полины дрожал, но она пыталась влить в него всю настойчивость.
Темноволосая кивнула. Встав, она быстрыми шагами двинулась в сторону двери. Но перед тем, как выйти, произнесла полушепотом:
- Не смотри в зеркало...
* * *
Как Полина узнала позже: больше двадцати восьми часов она провела безсознания. И столько же примерно должна была провести в лазарете. Да, это было мало... За такой промежуток времени её организм не успел бы восстановиться, но приказ есть приказ. И она была не в праве его нарушать.
Венди выписали пару часов назад. И она не заходила к ней, явно решив ей дать покой и время на раздумья.
- Тебе придется заглядывать ко мне каждый вечер, - забинтовав левую руку, немолодая женщина, известная среди кадетов как бабуля Форти, улыбнулась. - Бедная дитя... Что же они с тобой натворили...
Полина промолчала и посмотрела в сторону открытого окна, которое открывало вид на корпус начальства. Там наверное сейчас находится Капрал, утопая в бумагах, которыми, возможно, его успели нагрузить. А может он давно покинул город и отправился обратно в штаб.
Печальный взгляд, направленый в окно, заметила старушка и, присев на край кровати, с неким любопытством произнесла:
- О своём спасителе думаешь?
Полина вздрогнула, но не ответила.
- Кажется, он представился как Капитан Леви, если мне память не изменяет,то да, определенно так. - Старушка начала мазать царапины некой мазью, попутно продолжая говорить. - Это он принес тебя тогда... Весь бледный, неживой, испугался за тебя мальчишка, кричал...Но когда я сказала, что жить ты будешь, успокоился. А потом и след его простыл... Словно и не было его...
Полина посмотрела в голубые глаза бабули Форти и уже была готова задать вопрос, как та ответила:
- Недавно заглядывал... И сегодня заглядывал, когда ты спала, распрашивал про твое самочувствие, интересовался...
Аккерман опустила глаза и прикусила губу. Не уж то Капитан беспокоился о ней?
- А парень то из разведчиков, красивый, но нелюдимый. Глаза его...
Слегка улыбнувшись, светловолосая перебила женщину:
-...словно в душу смотрят...
- Именно так, - старушка кивнула. - Хорошо,видно,ты его знаешь. Выросли небось вместе?
Полина мотнула головой и тихо произнесла:
- Нет, он всего лишь человек, которого я знаю... Знакомый...
- Знакомый бы так не переживал из - за девушки, - старушка усмехнулась.
- Он просто ценит жизнь солдатов... - Произнеся эти слова, Аккерман грустно улыбнулась, вновь устремив взгляд янтарных глаз в окно.
Солнце садилось, и его лучи нежно ласкали белоснежные стены, иногда пробегая по пшеничным волосам девушки. Полина улыбнулась, но снова вскрикнула от боли. Разбитая губа.
- Мисисс Форти, не могли бы вы мне дать зеркало, прошу?
Старушка с неким вопросом: " Уверена?", взглянула на неё и молча скрылась за занавесой, где сама и располажилась.
Когда она протянула нужную вещь Аккерман, та долго не решалась притронуться к ней. Но всё же решив, взяла зеркало и посмотрела на своё отражение, после чего, прикусив губу, шепотом произнесла:
- Ненавижу...
Её ранее бледное личико сейчас было разукрашено царапинами и синяками. Левая щека слегка опухла, а губа была разбита. Но её внимание привлекла царапина, явно оставленная ногтями, которая находилось на лбу. А потом Полина пробежалась глазами по забинтованной шее и ключицам. Сглотнув, засевший в горле ком, она прикусила губу. Снова.
Какая же я страшная...
Сдернув с себя одеало, к которому она не притрагивалась более, девушка с широкими глазами, полными боли и легкого шока, посмотрела на свое израненное тело.
Она словно видела себя впервые.
Забинтованная грудь тяжело поднималась и отпускалась. Живот был полностью в гиматомах и ранах. А некое подобие брюк и вовсе не могло скрыть все синяки на ногах.
Смотря на себя, Полина думала лишь об одном, как она еще выжила после этого. Ведь это невозможно...
- Знаешь, я никому не говорила, но и сама в этом не уверена, думала, ты знаешь и объяснишь мне, - старушка протянула ей стакан воды. - У тебя было множество внутренних переломов, но они срослись сами по себе за слишком короткое время. Это невозможно, лично я наблюдаю впервые такое чудо... Твои ребра восстановились, если это возможно так сказать, за мгновение, но раны затягиваются мучительно долго. По правилам, даже у слабого человека кожа должна начать регенирировать в течение суток, но с тобой совсем не так. Раны могут открыться в любой момент. Резкие движения, неправильный поворот или удар... Всё может привести к плохому исходу...
Полина слушала её молча, не в силах произнести слова.
- Я просила дать тебе отлежаться ещё дня три, и Кис Шадис был не против, но Капитан Леви настоял на твоей скорой выписке...
Капитан значит...
Аккерман усмехнулась. А она ещё думала, что тот начал заботиться о ней.
У него был приказ следить за шпионкой...
А все это явно приказ Смита влиться ко мне в доверие, чтобы разузнать все тайны, которых нет... Точнее нет тех, которых ищет он.
- Тебе нужно поспать, - мило улыбнувшись и укрыв девушку одеалом, старушка скрылась за шторкой.
Полина закрыла глаза, провалившись в дремоту. И явно в последствии сказалось сотрясение мозга или старушка что - то подмешала в воду, но девушка не смогла открыть глаза, когда чья - то холодная рука прикоснулась к её волосам и нежно провела по ним.
То чувство, что сцену с Венди и сцену с бабкой писал не один и тот же человек.
У меня кажется раздвоение творческих личностей