3.6
Когда я вышла из портала, гостиница уже пылала... Даже не так, она полыхала, словно в ней веселились демоны, разведя там свой адский костер. Огонь давно уже перекинулся на второй и третьи этажи, и его было не остановить – никакая магия тут больше не поможет!..
Я с ужасом уставилась на горящее здание, судорожно принявшись вспоминать, где находилась наша комната, потому что среди людей, которые толпились возле гостиницы, Робина я не увидела.
Не было ни его, ни Черного Волка.
Магов со знаками Дардена я тоже не заметила – ни единого.
И сердце мое даже не сжалось, оно, казалось, рассыпалось, развалилось на части. Неужели я опоздала, и Робина уже забрали?! Или же они с Черным Волком все еще внутри, в том дьявольском пекле?! Или маги и наемник полегли в бессмысленной и беспощадной резне, а мальчика так никто и не вывел?!
Не выдержав, я распахнула портал, ведущий на второй этаж гостиницы, решив, что не могу... Не могу вот так стоять и смотреть, терзаясь дурными предчувствиями! Вместо этого попробую войти в горящее здание и постараюсь их отыскать.
Но мне не позволили, схватили за руку в самый последний момент.
- Нет же, Элиз! Постой!
Это был Эйнар, а я и не услышала, как он подошел.
- Что с Робином?! – накинулась на него. – Что ним?!
- Он жив. С ним все в порядке.
- О, слава Богам! Где он?!
- В безопасном месте.
Но разве в этом городе еще оставались безопасные места?!
- На вас напали?! Скажи мне! Где они?!
- Те, кто напал, – они все уже мертвы.
- Ты... Ты что...
О Боги, неужели он убил магов из Дарена? Всех тех, кто приходил за Робином?! Но как ему удалось?!
- Пошли, здесь нельзя оставаться, – Эйнар потащил меня за собой куда-то вбок, за сараи, к хозяйственным помещениям. – Скоро придут новые.
Горец был прав, новые обязательно придут, и еще как!
- Но они...
- Они хотели забрать мальчика. Я им не дал.
- Как ты с ними справился?!
Отвечать он не стал, да и для меня это потеряло какое-либо значение, потому что, стоило нам очутиться за деревянной стеной сарая у аккуратно сложенной поленницы, как ко мне со всех ног кинулся Робин. С разбегу уткнулся в мой живот головой, на что я беззвучно охнула.
Но тут же прижала мальчика к себе.
Затем, все еще обнимая Робина, увидела, как Эйнар подводил наших лошадей. Там были моя Мариза, и его черный жеребец, и еще какая-то низенькая белая с яблоками кобылка иманской породы, наверное, для Робина. Седельные сумки тоже были уложены – все готово для того, чтобы отправиться в путь.
Эйнар взял у меня с плеча мешочек, в котором лежали купленные мною вещи, собираясь пристроить ее возле своего седла, и тут я внезапно поняла, что нигде не вижу свою сумку!..
Свою чертову дорожную сумку, в которой лежала та чертова склянка!
У меня перехватило дыхание.
- Где мои вещи? – спросила я осипшим голосом. – Они... Ты ведь их забрал?! Они где-то здесь?!
Неподалеку со страшным грохотом обрушились балки. Гостиница перестала существовать.
- Поехали, – коротко отозвался горец. – Я взял еще одну лошадь. Пригодится.
- Моя сумка! – выдохнула я. – Где она?!
- Ее больше нет, – отозвался он спокойно.
- О Боги!.. – выдохнула я. – Но как же так?! Я же вас просила!
- Прости, мам! – виновато произнес Робин. – Нам было не до этого. Если бы ты знала...
Но я не знала... Я ничего не хотела знать!
Застонав, вскинула руку. С нее сорвалось портальное заклинание, хотя я прекрасно понимала, что сыворотку мне уже не спасти. Потому что гостиница рухнула, а среди горящих обломков я могла отыскать только свою смерть. Но, быть может, все еще можно попробовать...
- Что ты делаешь, глупая женщина?! – рявкнул на меня Черный Волк.
Встал между мной и порталом, не давая войти в синее, пылающее холодным светом кольцо. Я вновь увидела, что глаза у него черные, огромные. Значит, он опять пил свой брегг, хотя я где-то читала, что им так часто нельзя, сердце может не выдержать.
Но мне было все равно. Да пусть он хоть подавится своим напитком гор!..
- Я делаю то, чего не сделал ты! – заявила ему. – Не сберег то, что мне дорого, так что сейчас же убирайся с моего пути!
- Судя по всему, я как раз это и сберег, – намекнул он, после чего красноречиво покосился на застывшего с виноватым видом мальчика.
- Речь не об этом! Конечно же, я благодарна тебе за Робина, но в той сумке были мои вещи. Очень важные вещи! Как ты мог о ней забыть?!
- И что же в ней было такого? Книга заклинаний? Пудра и зеркальце?
Я взъярилась.
- Ты вообще не представляешь, о чем говоришь!
- Так скажи мне! И сейчас же прекрати истерику.
Вместо этого я взвизгнула. На миг мне захотелось впиться ногтями в невозмутимое лицо горца. По его вине – только по его! – у меня больше никогда не будет детей, потому что сыворотка сгинула безвозвратно, а Найделл Борг больше не захочет иметь со мной дел.
Дорн нас выследил. Он знает, что я причастна. Значит, скоро узнает и Найделл.
- Почему у тебя не будет детей? – удивился Эйнар.
- Потому что у меня их не будет! – выдохнула я. – Там, в моей сумке, была сыворотка, которая могла помочь мне забеременеть. Но по твоей вине ее больше нет!..
- Я сделаю тебе ребенка и без сыворотки, – заявил он уверенно. – Все, успокоилась? Пора уезжать.
Я уставилась на него гневно, поразившись чужой наглости.
- Ты... Ты самоуверенный болван! – сказала ему. – Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!
Эйнар усмехнулся. Опять же, излишне самоуверенно.
- Сколько раз ты пробовала?
- Что?!
- Сколько раз ты пробовала понести ребенка?
- Ни разу! – рявкнула на него. – Но это не меняет дела!.. Из-за тебя у меня никогда не будет детей. Никогда, слышишь!
Он собирался было возразить, но тут в мою руку вцепился Робин.
- Мама, а как же я? – спросил у меня жалобно. – У тебя ведь уже есть я!
И я, всхлипнув, прижала его к себе. Прижала очень сильно, понимая, что, несмотря на устроенную здесь истерику, боль от моей утраты не так уж и велика.
Да гори она синим пламенем, эта сыворотка, сказала себе. Потому что у меня был Робин, и я не собиралась никому его отдавать.