3.2
Когда солнце достигло зенита, мы наконец-таки выбрались из леса на Северный Тракт, ведущий к Халхольму. Прятаться больше не имело смысла – лес все чаще перемежался распаханными полям, на которых вовсю зеленели озимые, а вдали уже темнели крепостные стены северного города.
На подъездах к Халхольму стали появляться люди. Робин притих – он никогда не видел их в таком количестве. По дороге спешили всадники, куда-то неслись, поднимая клубы пыли, коляски и кареты, тащились доверху груженые телеги. Караванщики понукали лошадей; мимо нас даже гордо прошествовали верблюды, спеша привезти свои изысканные товары откуда-то из Осторта.
Впрочем, волновалась я зря - никаких проверок не было, никто не обращал на нас внимания. Но для собственного успокоения я все же накинула на всех иллюзорное заклинание. Сделала из Эйнара Черного Волка краснолицего отдышливого бюргера, на что он буркнул что-то не слишком довольное, из себя – его светловолосую пышнотелую жену, а из Робина – девочку в пышном платье.
Такая вот семейка, которая, миновав приветливо распахнутые городские ворота – и там документы не проверяли, - свернула на боковую улицу. Немного поплутав по ремесленным кварталам, мы добрались до небольшой, увитой плющом гостиницы. Спешились, отдав поводья подскочившему мальчишке. Стоило нам войти в пустой холл, как иллюзорное заклинание я сняла, а Эйнар отправился на поиски своего родича.
Довольно скоро мы обзавелись просторной комнатой с несколькими кроватями, оставаться в которой не собирались. Думали покинуть Халхольм сегодня же, как только раздобудем нужные вещи и разживемся провизией.
Оказалось, насчет еды беспокоиться мне не стоит - нам ее дадут на кухне, Эйнар об этом уже договорился. Оставалась одежда и обувь для Робина.
- Я схожу в город, - сказала я горцу.
Но тот покачал головой, заявив, что это неразумно, и в город пойдет именно он.
На это покачала головой уже я.
- Как раз будет неразумно, - заявила ему, - если в лавках появишься ты. Как думаешь, кто из нас привлечет к себе больше внимания? Увешанный мечами детина, интересующийся детскими вещами, или же женщина под заклятием иллюзии, которая изменит свою внешность и скроет следы магического дара так, что никто их и не почувствует?
- Это возможно? – удивился Эйнар. - Так, чтобы никто не почувствовал?!
- Поверь, мы в Ирделе способны и не такие штуки, - усмехнулась я. То-то все мои клиентки выглядели лет так на десять-пятнадцать младше своего возраста!
Затем все же украдкой вздохнула. Потому что если по нашему следу пустят профессиональных Ищеек, то даже малейшие колебания магических потоков не останутся для них незамеченными, и никакие иллюзорные заклинания меня не уберегут.
Но я надеялась, что до этого не дойдет – по крайней мере, так быстро. К тому же, я собиралась очень постараться, чтобы сбить их со следа. Еще я думала сразу же стереть память лавочникам, у которых что-либо куплю, таким образом никто в городе и знать не будет, что мы интересовались детскими вещами.
Наконец, Эйнара мне все-таки удалось уговорить, но на его попытку сунуть мне монеты на покупки я округлила глаза.
Он что, хочет дать денег?! Мне?!
В общем, кое-как замяли и этот вопрос. Затем, вооружившись здравым смыслом и узнав, куда идти, чтобы поскорее очутиться в центре Халхольма - порталами пользоваться мне не хотелось, решила не рисковать, - я снова изменила свою внешность. Из брюнетки с зелеными глазами сделалась невзрачной блондинкой с тусклыми волосами. Превратила свой дорожный наряд в серое платье, повязанное косынкой, как носили на Севере, после чего решительно направилась к выходу из гостиницы.
А сумку свою оставила. Сыворотка Борга издавала довольно специфические колебания, и я решила, что если Найделл пустит по нашему следу своих людей, то они вычислят меня по знакомой магии.
В общем, решила не рисковать, но перед уходом взяла с Эйнара обещание, что горец сбережет мои вещи любой ценой.
И он мне его дал.
Робин, глядя на наемника, тоже пообещал. Посмотрел на Эйнара, после чего важно заявил, чтобы я не беспокоилась – уж кто-то, а они обязательно присмотрят за моими вещами.