Эпилог
— Я скучаю по тебе... — Натали смотрела на улыбающееся фото брата, облаченное в черную рамку, и не могла поверить, что этого крепкого и уверенного в себе парня, так бесстрашно влезающего в передряги и наводящего ужас на противника одним своим видом, нет рядом с ней. — Мне так не хватает твоей решительности, твердости и... веры в лучшее. — она попыталась улыбнуться, но предательские слезинки заполнили глаза.
С момента смерти Хосока прошло три месяца...
Его тело кремировали, а прах поместили в одну из ячеек колумбария, где хранились урны всех погибших «бойцов». Для тех, чьи тела были не найдены, отвели специальную стену, где размещались только таблички с именами и фото — ХаРи пополнила этот список, заслужив признание. Старые товарищи и любопытные новички даже спустя время приносили цветы погибшим, а потому все вокруг не казалось таким мрачным.
Едва уловимый аромат, исходящий от обилия живых цветов, наполнял помещение приятным запахом и теплотой, а их разнообразие разбавляло серость бетонных стен и черно-белых фото, словно вдыхая в них жизнь.
«Жаль, что нельзя вдохнуть ее в тех, кто однажды покинул этот мир...» — Натали любила приходить сюда, чтобы прятаться от шумного мира и приводить свои мысли в порядок.
Порой она просто бродила среди многочисленных ячеек и с интересом вглядывалась в незнакомые лица ушедших «бойцов», представляя, какими они были при жизни, или размышляла о чем-то своем. Иногда Натали молчала, но чаще изливала свою душу, не боясь, что ее неправильно поймут или осудят — Хосок всегда был здесь. Он внимательно слушал все, что она говорила, смотрел своими выразительными глазами и молчаливо улыбался, словно напоминая сестре о том, что все самое страшное уже позади.
— Знаешь... — в который раз начала Натали, гипнотизируя родное лицо напротив. — Я не хотела такую жизнь, как у тебя... С перестрелками и разборками. Не хотела жить каждый день в страхе и постоянно убегать от кого-то. Мне было страшно от одной мысли о том, что мои дети могут прожить все свое детство в бегах или остаться сиротами... Я думала, что если намеренно избегать прошлых ошибок, то мы точно не повторим историю наших родителей... — она усмехнулась. — После твоей смерти все изменилось. Я наконец-то поняла, что ты пытался сказать мне! — слезы на глазах выступили с новой силой. — Поняла, что нужно не бояться быть храброй и давать отпор тем, кто пытается тебя нагнуть, чтобы история не повторилась... Да, мы не выбираем родителей, но наше будущее зависит только от нас, — невольно озираясь вокруг заплаканными глазами. — Все они пожертвовали собой ради нашей безопасности... Твоя банда стала самой сильной и влиятельной в Корее. Поздравляю!.. Ты был прав, а я... я поняла это так поздно!
Зима в новом году выдалась на редкость паршивой, и у Натали сдавали нервы.
После смерти Хосока Чжухон занял его место и назначил АйЭма своей правой рукой. Он и другие «бойцы» продолжили истреблять «чужих», что посмели заходить на их территорию, постепенно расширяя собственные границы. Не сразу, но им удалось напасть на след другой банды и вычислить основу — чуть позже был пойман и сам главарь.
В момент изощренных пыток, мастерством которых славился Чангюн, нужная информация о предателе была собрана: мужчина рассказал о Хенвоне все с самого начала, не надеясь на чудо, но желая, чтобы тот пережил те же страдания, что пришлось пережить ему.
Шону лично разобрался с противником, полностью утвердив свои позиции в Сеуле и пригородах, а потом выразил «бойцам» огромную благодарность за хорошо проделанную работу в виде круглой денежной суммы, на которую АйЭм и Юнджи сыграли свадьбу, пригласив в качестве свидетелей Чжухона и Натали.
С тех самых пор они не виделись.
Чжухон уехал на следующий день после торжества, оставив Чангюна за главного.
«На самом деле я просто не хочу портить ему медовый месяц, — признался он, целуя девушку на прощание. — Здесь особых дел нет, пусть наслаждается семейной жизнью...»
«Когда ты вернешься?»— Натали не могла скрыть накатившую грусть.
«Как только закончу начатое!» — Чжухон взял с собой пару надежных товарищей и...
...пропал. Натали не получала никаких известий уже целый месяц.
*Пару дней спустя*
Натали проснулась от собственного крика, резко вскочив с кровати. Сердце билось в бешеном ритме, дыхание участилось, а по телу гроздьями катился холодный пот.
— Я дома... — она безумными глазами осмотрелась вокруг, чтобы убедиться, что ее жизни ничего не угрожает, и сделала глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоить выпрыгивающее из груди сердце. — Все... хорошо!
Она звала его.
Ей снова снился Хосок.
Тот самый день, когда пуля пронзила его тело...
Натали пыталась спасти его: докричаться, увести, закрыть собой, но каждый раз терпела неудачу — брат погибал, а она оставалась жива. Финал всегда был жесток и непреклонен.
Грустные воспоминания нахлынули с новой силой, но Натали взяла себя в руки, не позволяя эмоциям взять над собой верх. Спать больше не хотелось, как и вылезать из теплой кровати. На улице все еще было темно, и она потянулась за телефоном, чтобы узнать время.
На экране значилось «05:47» утра.
— Ох... — с досадой протянула Натали, посильнее укутываясь в мягкое одеяло и сжимаясь в миниатюрный комочек, словно заковывая свое тело в мягкую броню, которая поможет спастись от злой реальности. Не помогло.
Огромная кровать для нее одной, просторная квартира, больше подходящая для большой семьи, идеальная чистота, будто пыль — злейший враг; минимум вещей, открыто говорящие самой Натали о том, как неуютно ей здесь находиться одиночестве. Не будь эта квартира Чжухона, она давно сбежала бы отсюда, выбрав себе что-то другое, совершенно противоположное, то, что перестало бы напоминать ей о нем, но... вера в то, что «боец» вернется, жила в ней до сих пор.
Кутаться в одеяле было невыносимо, и, поддавшись порыву, Натали вышла в гостиную.
За окном светало...
Кое-где уже начали зажигаться витрины магазинов и кафешек. Одинокие прохожие поползли к метро, стопорясь на светофорах, чтобы пропустить небольшие потоки машин. Город постепенно оживал и заполнялся шумным гулом. Девушка поближе подошла к окну и посмотрела на небо: серые облака сплошной пеленой заволокли все вокруг, дождя не было, но порывы ветра то и дело ударялись об стекло, заставляя Натали невольно ежиться.
— Уныло, серо и... пасмурно, — заключила она, отходя от окна. — Впрочем, как вся моя жизнь... — горько усмехнувшись, девушка направилась к кофемашине, чтобы порадовать себя сладким и горячим напитком. — Сплошная серая полоса... Можно мне уже хоть что-нибудь хорошее?!
Замок на двери подал признаки жизни на последнем слове. Пронзительно запищал, заполняя тишину квартиры тревожным трепетом и заставляя Натали подскочить от неожиданности.
«Неужели... — боясь озвучить сокровенные мысли, девушка едва не уронила чашку, громко поставив ее на столешницу, а потом бросилась в коридор, шлепая босыми ногами по полу, забыв про все на свете. — Неужели...»
На пороге стоял он.
Похудевший, слегка осунувшийся, с легкой щетиной на лице и впалыми от усталости глазами, но такой родной и любимый.
— Чжухон! — голос сорвался на хрип. Натали с разбега угодила в объятия «бойца», и ее тут же обдало холодом улицы, исходящим от кожаной куртки, и запахом любимого тела, по которому она так скучала. — Чжухон!.. — Она не верила в то, что он снова с ней, а потому сжимала его так сильно, как только могла.
— Тише... задушишь! — усмехнулся он, и Натали окончательно потеряла контроль над собой.
Их губы сами нашли друг друга, а языки переплелись между собой, словно сливаясь в одно целое, пока руки жадно ходили по телу, изучая каждый сантиметр истосковавшейся по ласке кожи. Оба были так голодны и несчастны все эти дни, что не могли остановиться, отчего наслаждались каждым мгновением столь долгожданной встречи.
«Боец» обуздал эмоции первым.
— Как ты?.. — тяжело дыша, спросил он, все еще не выпуская Натали из объятий.
— Скучала по тебе.
— И я! — зарываясь руками в густые волосы, он прижал девушку к своей груди.
— Может... пройдем в гостиную?
— Не сейчас, — остановил Чжухон. — Я должен показать тебе кое-что...
— Что? — Натали вдруг испугалась, что парень снова покинет ее.
— Я больше не уйду, — словно прочитав ее мысли, пообещал «боец».
Натали недоверчиво посмотрела на Чжухона, но он молча продолжал ждать ее у двери.
— Прямо сейчас? — на всякий случай уточнила она.
Чжухон кивнул, и девушка побежала в комнату, наспех натянув свои любимые джинсы, вязаный свитер и носки. Перед выходом она собрала нерасчесанные волосы в тугой хвост и, застегнув массивные ботинки, накинула подаренную «бойцом» кожанку.
— Готова!
Парень молча вел ее за собой, быстро подводя к пустой машине.
— Вы нашли... его? — тихо спросила Натали, забираясь в салон.
— Тс-с... — Таинственное поведение пугало и интриговало одновременно.
Машина остановилась у пустыря, рядом с другими припаркованными автомобилями. Натали до последнего не понимала, что здесь происходит, но уже видела знакомые лица: двух «бригадиров», АйЭма... и самого главного — Шону.
— Пришлось заморочиться с похищением и перевозкой через границу... — наконец заговорил Чжухон.
— Значит... — глаза Натали засияли, — ты нашел его!
— Я же обещал! — смущенно улыбнулся он. — Пойдем.
— Но я думала... — Он взял девушку за руку, увлекая за собой.
«Что ты убил его сам» — хотела сказать Натали, но Чжухон опередил ее, вложив в свободную руку оружие.
— Покончи со всем этим, ты же хотела. Просила, чтобы я нашел его и позволил тебе... убить.
«Все это время... ты... ты помнил об этом... — Натали чуть не задохнулась от вскруживших ее голову эмоций. — Поэтому... Так долго... Ты хотел... Чтобы я....» — Ее рука уверенно сжала пистолет, почувствовав холод железа.
— Спасибо! — взгляд стал совершенно холодным и сосредоточенным.
— Пойдем, — повторил Чжухон, ведя Натали в центр пустыря.
Хенвона вели двое парней. Его руки были предусмотрительно связаны, а во рту торчал кляп. Он едва ли мог переставлять ноги самостоятельно, но все еще пытался брыкаться, будто надеялся выбраться из цепких рук «бойцов». Лицо парня с трудом можно было идентифицировать, оно скорее напоминало кусок хорошенько отбитого мяса, с кровавыми потеками, заплывшими глазами и сломанным носом, чем то симпатичное из далекого прошлого, которое всплывало в памяти. Если бы не закрытый рот, Натали могла бы поклясться, что Хенвон лишился как минимум пары зубов.
«Жалкое зрелище...» — мелькнуло в мыслях. Почему-то стало противно. Все вокруг молча провожали предателя взглядом, словно перед ними был не их бывший товарищ, а...
«...Ничтожество! Просто ничтожество!» — Натали стояла в окружении «бойцов», своего парня, двух «бригадиров» и Шону.
Все они приехали сюда лишь с одной целью — насладиться расплатой и поставить точку.
Мрачно-серое небо без единого луча солнца возвышалось над ними. Гуляющий ветер холодными порывами ударял оголенные лица и пальцы рук, пронизывая их чуть ли не насквозь. Небо не плакало, только хмурилось, как будто бы злясь на того, кто заставил страдать всех собравшихся здесь людей, и Натали была солидарна с ним.
Хенвона насильно поставили коленями на холодную землю в центр образовавшегося круга и вынули кляп изо рта. Он стоял, выжидающе молчал и наблюдал своими распухшими глазами за всем происходящим — «бойцы» не спешили, знали, что предатель никуда не денется.
— Натали... — нарушил тишину самый главный, приглашающим жестом указывая на Хенвона.
— Как же я мечтала об этом... — злорадно начала Натали, смело выходя из круга ближе к Хенвону. — Ждала, когда тебя найдут и я смогу отплатить тебе по заслугам!
В ее глазах читалось присущее семейству Шин спокойствие.
Девушка навела пистолет на Хенвона.
— Натали, прошу! — тут же заскулил парень, почувствовав угрозу.
— Заткнись!
— Я... я не убивал Хосока. Я любил тебя...
— Ты предал нас.
Одобрительный взгляд Шону добавил девушке уверенности.
— Я просто хотел быть с тобой!
— Хватит, Хенвон! — одернула его Натали. — Если бы ты любил меня, ты бы не причинил вреда никому из них... — Она окинула быстрым взглядом всех тех, кто наблюдал за ними.
— Если бы ты согласилась...
— ГюБок, ХиСон, БенМо, ИнГук... — словно заклинание перечисляла девушка. — ВонХэ и ХонБин... ХаРи... Мой брат! Все они! Погибли из-за тебя!
— Ты сама виновата в том, что случилось!
Натали выстрелила в колено слишком неожиданно, и Хенвон взвыл от боли.
— Су-у-ука! Во-о-от же су-у-ука! — его голос то срывался на крик, то переходил на хрип, а тело извивалось от боли. Несмотря на связанные руки, Хенвон выгибался, как сумасшедший, заливая землю кровью, которая смешивалась под весом его тела с песком, образуя бурые сгустки грязи.
Зрелище было не для слабонервных, но страх покинул Натали.
Девушка словно упивалась страданиями Хенвона, пока, наконец, ей не надоело это.
— Пожалуй... хватит, — она во второй раз навела пистолет на парня.
— Ты не сделаешь этого! — Хенвон вопил, казалось, до разрыва связок. — Не сможешь! Ты не твой брат... Не Хосок... Ты всегда хотела быть другой и жить иначе! — Он надеялся, что сможет достучаться до Натали.
— Знаешь... — спокойно улыбнулась Натали, опуская пистолет. — Я бежала от этого всю свою жизнь, но теперь... — она внимательно посмотрела на беззащитного Хенвона, который на секунду поверил в успех. — Моя жизнь принадлежит банде, и каждый, кто посмеет мне мешать... заплатит за это!
— Ты... — Хенвон ошибся. Потянул не за ту ниточку, подобрал не те слова, а может, все дело в ней. Слишком много всего случилось. Натали изменилась, и он видел это. Перед ним была уже не та наивная и беззащитная девчонка, которая боялась проблем. — Ты...
— Хватит! — резко прервала Натали. — Достал!
Выстрел.
Обмякшее тело парня с глухим звуком опустилось на землю, расплескав остатки крови.
— Ты с нами? — рука Шону легла на плечо Натали, но она даже не дернулась, все еще наблюдая за тем, как предатель истекает кровью.
— С вами! — подтвердила она, не поворачивая головы. — Ради Хосока...
— И отца, — неожиданно добавил главный.
— Что? — упоминание о родном человеке, которого она не видела с самого детства, заставило оторвать взгляд от тела Хенвона. — Что вы сказали? При чем здесь мой отец?
— Не думал, что скажу тебе это при таких обстоятельствах, но теперь, когда предатель убит и все проблемы улажены, он... сможет вернуться в Корею.
Натали словно окаменела.
— Отец? — неуверенно переспросила она, понимая, как глупо выглядит со стороны.
— Ваш отец может вами гордиться, — Шону слегка похлопал девушку по плечу. — Он прилетает в Сеул через пару дней, думаю... вам будет о чем поговорить.
Голова Натали закружилась, но Чжухон вовремя подхватил ее, забирая оружие из рук.
— Хватит с нее потрясений на сегодня! — засовывая пистолет за пояс, он поудобнее обхватил девушку. — Пусть немного отдохнет.
— Я в порядке...
— А я тут главный и приказываю тебе слушаться! — шутливо повысил голос «боец». — Идем домой...
— Мы... — поворачиваясь к Шону. — Мы же не нужны на сегодня? — Босс отрицательно покачал головой. — Чжухон может отдохнуть... от работы? — добавила Натали, немного подумав.
— Разрешаю ему взять недельный отдых, — подмигнул мужчина, и девушка расплылась в довольной улыбке.
— Слышал? — обращаясь уже к парню. — Неделю!
Натали уже забыла об убитом Хенвоне, думала о предстоящей встрече с отцом, радовалась тому, что отомстила за брата... И ее любимый будет рядом с ней всю неделю.
«А потом... разберемся! Вместе!»
— Ты чего? — замечая резкую перемену в настроении Натали, спросил Чжухон.
— Просто рада, что ты вернулся! — не стесняясь никого вокруг, девушка поцеловала «бойца». — А теперь, — хитро улыбнулась она, — бегом домой, наверстывать упущенное!
— О-оо... — донеслись откуда-то сбоку одобрительные возгласы, и Чжухон с Натали удалились к машине.
— Ну хватит уже... Лучше приберитесь тут! — улыбаясь в сторону ушедшей парочки, отдал приказ Шону.