Можно?..

  Моя кропотливая работа продолжается уже три часа. Я отточенными движениями вожу по бумаге, наслаждаясь ароматом, витающим в воздухе. Сказать, что получаю в данный момент времени удовольствие – ничего не сказать, ведь мой любимый мужчина, которого и не существует-то в общем, сидит в углу моей мастерской и не сводит глаз с меня. Это смущает, но его прожигающий взгляд заставляет кровь бурлить, а если учесть, что человек на 80% состоит из воды, то внутри меня все уже кипит, превращаясь в пар.

Мутные и очень грязные мыслишки принимаются стучаться в голову, когда я в очередной раз отрываюсь от мольберта, чтобы сверить получающийся шедевр, а в этом я была уверена на сто процентов, с исходником, что, склонив голову немного вбок, расслабленно посапывает. Черт! Эти губы точно подарены ему Змеем искусителем. Другого варианта нет, ведь Бог держит таких прекрасных созданий подле себя, чтобы не сводить с ума смертных. Но я уже сошла, поэтому мне можно.

Делаю последние штрихи и откладываю набор карандашей, меняя их на краски. Почему-то хочется рисовать сейчас акварелью, оставляя за кистью полупрозрачные следы, делая потеки и разводы, поэтому принимаюсь за работу, растушевывая мазки и позволяя капелькам краски стекать в произвольном порядке. Вожу кистью очень тщательно, стараясь не пропускать ни одной детали, цвета или штриха, но делая очередной замах кистью, понимаю, что в Моем Мистере О что-то поменялось. Внимательно приглядываюсь и обнаруживаю, что прядь волос упала на лоб, прикрывая немного левый глаз.

Часы уже давно показывают за полночь, но сон еще не требует внимания к своей персоне, поэтому я решаю закончить работу сегодня и, чтобы не спугнуть свою любимую галлюцинацию, тихо подкрадываюсь, протягивая руку, испачканную в краске, чтобы убрать волосы с лица. Это у меня получается сделать быстро и незаметно. Мистер О только выдыхает и, что-то шепнув, затихает, а я как завороженная смотрю на его губы. Снова.

Хочется любоваться им вечно, но еще одно желание не пропадает, ни спустя десять минут, ни пятнадцать. Мозг не успевает дать команду рукам, чтобы они висели плетьми по бокам или, в крайнем случае, лежали камнем на коленях, и я поздно соображаю, что веду указательным пальцем по щеке моего мужчины.

- Долго ты собираешься смотреть на меня?- мою руку перехватывают, и я вижу, как на этих идеальных для меня пальцах остается краска с запястья.

- Ты не спишь?

- Дремал. И думал, что тебе хватит нескольких минут, чтобы вернуться к рисованию, но у меня уже ноги и шея затекли.

- Прости,- пытаюсь вырвать руку из крепкого захвата Моего Фетиша, но он сильнее сжимает ее,- я уже закончила.

Он очень грациозно встает, утягивая меня вслед за собой, не отпуская руки, и подходит к мольберту. Стоит мне увидеть мистера О в полный рост, как всем моим вниманием завладевает обнаженный торс. Я стою и тихо считаю количество проступающих кубиков, но каждый раз сбиваюсь, ведь мой мужчина никак не хочет стоять на месте.

- Мне нравится,- в итоге выдает он и поворачивается ко мне, застыв и разглядывая меня.

- Мне тоже,- указываю пальцем в сторону его живота и неторопливо двигаю губами, пользуясь моментом спокойствия, чтобы наконец рассмотреть новый пункт в моем списке фетишей.

Его живот настолько плоский, что мне становится немного завидно, но что самое поразительное этот пресс идеален. Для меня все в этом мужчине идеально, но вот такой подтянутый, с проступающим рельефом живот – кома для меня. Он заставляет биться в конвульсиях экстаза.

- Дырку просмотришь,- нарушает тишину Мой Фетиш, продолжая держать меня за руку.

Сейчас, кажется, что этот человек совершенно точно реален, но такого просто быть не может. Ведь книжка спокойно лежит на столе, и я могу открыть ее на любой странице, что уже измята частыми загибаниями уголков на тех местах, где описывался главный герой. Я могу процитировать дословно каждую черту лица, привычки и повадки. Я знаю все о нем. Что любит, что ненавидит. Чего боится. Я знаю. Однако все эти знания теории ничто по сравнению с тем оригиналом, что стоит передо мной и как-то загадочно смотрит прямым взглядом, маня опробовать все на практике.

- Ну почему такая не справедливость?- начинаю хныкать, тряся головой.- Мой глюк, а потрогать нельзя.

- Странная ты,- протягивает мистер О, и я забываю, как дышать в следующую секунду.

Он уверенно притягивает меня ближе и, выбивая почву из-под ног, укладывает мою ладонь себе на грудь. Его улыбка покоряет и заставляет забыть, как меня зовут, кто я и где нахожусь. Чувствую, как бьется его сердце, и его ритм очень похож на мое сердцебиение: неспокойное, сбивчивое, воспаленное. Очень воспаленное больной фантазией, учтиво и заботливо предоставляющей яркие картинки того, что можно вытворять с таким потрясающим телом.

- Послушай,- медленно говорю, поднимая вторую руку и касаясь мягкой щеки, дотрагиваюсь до еле видного шрама и вдыхаю неземной аромат его тела,- ты же мой глюк, значит, могу делать что угодно?

- Возможно,- этот прищур карих глаз заставляет подумать о самом пошлом, что только могло прийти в голову, а самое странное – я от этого голоса вкупе с взглядом даже коленки не могу вместе свести.

Раз я уже сошла с ума настолько, что хочу мужчину, которого нет, то можно, в общем-то, и не волноваться о каких-либо последствиях, и смело окунаться в пучину тех странных желаний, что почему-то начали руководить моим телом. Отбросив в самый дальний угол мастерской мозг, становлюсь на цыпочки, обвивая руками шею мистера О, заглядывая в до боли притягательные глаза. Кажется, что при мягком освещении помещения они приобрели странный оттенок, как ночное небо, только с невесомыми крапинками облаков, через которые иногда виден блеск звезд. Или пучина океана. Самая черная, холодная, но одновременно приятная, когда все тело горит непонятным огнем. Марианская впадина. Не меньше. И мне хочется прыгнуть в нее, уйти на дно и свернуться там калачиком, чтобы никто не мог достать из ощущения эйфории, когда нарисованные мной тысячу первый раз губы оказались так сладки на вкус, как я себе и представляла.

Мой Фетиш перехватывает абсолютно податливое тело обеими руками, и я отчетливо ощущаю, как под моей ладошкой, что снова заняла по-хозяйски место на груди мужчины, сердце начинает заходиться в неумолимом трепете, словно готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Понимаю, что его прохладные руки уже под моей майкой и посылаю все к чертям, срываясь с отвесной скалы вниз, ударяясь о волны моего личного океана. Сильнее цепляюсь за отросшие пряди блондинистых волос, хватая ртом воздух, когда мужчина со знанием дела находит ту самую точку за ухом, где находится маленькая кнопочка, выпускающая на волю мурашки, бабочки и прочую романтичную ерунду, в которую я никогда особо не верила.

Стон срывается с его губ, стоит прихватить зубами губу, прикусить ее, а потом пройтись языком по гладкой коже. Я уже не контролирую свои руки – они сами по себе изучают торс Моего Фетиша. А когда все это безумие доходит до апогея, моя майка, словно сама по себе, слетает и оказывается на полу.

- У тебя здесь есть диван или хотя бы кресло?- между очередным поцелуем, что кружит голову, как литр вина, спрашивает Мой мистер О.

Туго соображая, киваю в сторону подсобки, где есть не очень удобная софа, на которой я обычно коротаю обеденные перерывы, и мы достаточно быстро оказываемся на ней. Тяжесть подтянутого тела отдается тянущим чувством внизу живота. Хочется большего, лучшего, а учитывая, что секса у меня не было уже два года, то совершенно без разницы где, главное, что с ним.

Мечты разбиваются о реальность, стоит только проклятым мной губам оставить влажную дорожку из поцелуев от мочки уха, которой мой мужчина был занят приличное количество времени, вдоль шеи. Пройтись языком по сонной артерии и оставить след в яремной впадине, опускаясь все ниже, а потом потеряться в районе моего пупка. Чертовы пальцы сводят с ума, доводят до судорог по всему телу, когда Мой Фетиш прикасается к оголенным участкам кожи, сжимает бока сильнее и просто останавливает мое сердце разрядом тока в 380 вольт. А ведь нужно всего лишь прикоснуться губами к коже, прикусить ее и спуститься еще ниже, кружа голову ароматом волос.

Понимаю, что бессовестно осталась без своих перепачканных в краске брюк, когда прохладные пальцы пробегаются по внешней стороне бедра, заставляя изгибаться навстречу прикосновениям. Но ощущение ладоней, снимающих белье, захватывающих оголенные ягодицы, раздвигающих колени в разные стороны, настолько пьянящие, что не хочется думать о чем-то, а если учитывать тот факт, что свой мозг я предусмотрительно выкинула в мастерской, то думать особо нечем. Отдаюсь волне чувств, захлестывающей девятым валом, когда ощущаю своего мужчину уже обнаженным и на краю сознания удивляюсь, когда он все успел, но это становится неважно, стоит ему войти нетерпеливым движением в меня, разнося по крови светящиеся капсулы наслаждения. Они устремляются яростным потоком к мозгу, сердцу, кончикам пальцев и взрываются там яркими красками, которые так и хочется сильнее размазать по лицу, когда вершина наслаждения резко оказывается подо мной. Когда не я восхожу по склону на нее, а наоборот – гора сама приходит и, учтиво склоняясь в реверансе, позволяет ступить босым носком ноги на прохладный пик, обжигая холодом дрожи кончики пальцев. И я понимаю, что не хочу выныривать из океанской пучины.

Руки сами по себе опускаются с напряженных буквально секунду назад плеч, хватаясь за обрывки дыхания, что никак не хочет восстанавливаться, и я с широко распахнутыми глазами наблюдаю, как Мой Фетиш мистер О отбрасывает мокрую от пота прядь волос назад, хватая мои все еще перепачканные в краске пальцы губами, прошивая меня взглядом личного ночного неба, а после срывает крышу последним поцелуем, прежде, чем я опускаюсь во тьму своей Марианской впадины из книги, что до сих пор лежит на краю стола.

- Акварель сладкая,- шепчет он, и я оказываюсь на самом дне.

***

Прошел месяц с той незабываемой ночи. Я до сих пор молчу и не говорю подругам, откуда взялась пара засосов на моей шее и спине, удивляясь своей неуклюжести, ведь умудриться так посадить себе синяки – просто талант. Даже нет. Это искусство. Моя работа продолжается, и я до сих пор мучаюсь с любовницей Чондэ, хотя она и старается лишний раз не тревожить меня.

Так вышло, что человек, у которого я арендовала студию, решил продать это помещение и, после того, как кто-то действительно купил все картины с моим мужчиной, я перевезла свои вещи на квартиру, пообещав себе больше не рисовать его. Книга все еще находится у меня. Я иногда ее перечитываю, но тот сон не дает сконцентрироваться на сюжете, ведь мозг выдает за воспоминания вздохи и прикосновения, путая мысли.

Сегодняшний день не выделяется чем-то особенным из вереницы дней, сменяющих друг друга, все идет своим чередом. Я, как обычно, сижу за рабочим столом, подтянув ногу к подбородку, и пытаюсь собрать мысли в кучу, чтобы доделать черновик нового дизайна рекламы. Только почему-то именно сегодня ничего не получается, а еще начальник отдела обрадовал нас новым контрактом. Мы ожидаем сегодня молодого писателя, что заключил с нами выгодную сделку, и все как на иголках, ведь за этого подающего большие надежды таланта боролись многие издательства, но он изъявил желание работать с нами.

Поворачиваю голову на голоса, доносящиеся из коридора, и вижу, как все поднимаются с мест, перешептываясь и загадочно улыбаясь. А потом натыкаюсь на глаза, впечатывающие своим взглядом того самого ночного неба в стену. Ноги становятся ватными, а к горлу подступает тошнота.

- А это наш ведущий дизайнер, Ин Сон, но мы ее зовем Сони.

- Приятно видеть Вас снова,- улыбается Мой Фетиш, протягивая руку.- Меня зовут О Сехун.

Пульс противно долбит в висках, и я понимаю, что если сейчас не выбегу на свежий воздух, то точно грохнусь в обморок. Стоя на балконе, вдыхаю полной грудью порывы ветра, но голова только сильнее начинает кружиться от этого, а когда прохладные ладони опускаются на мои плечи, то и вовсе забываю, как дышать. Я навсегда запомнила этот аромат. Эти руки. Пальцы. Голос.

- Привет, чудная художница.

- Ты глюк, ты не существуешь,- бормочу себе под нос, поглядывая на мужские руки, сжимающие теперь предплечья, но они не исчезают, а опускаются все ниже, пока не перехватывают мои ладони.

- Нет, я настоящий,- Сехун наклоняется и его лицо оказывается рядом с моим.- Это я написал ту книгу. Старую, такую затертую до дыр. Удивлен, что ты ее, судя по всему, перечитывала не один раз. Там все так банально,- он усмехается,- а герой полностью списан с меня.

Не моргаю. Продолжаю смотреть вдаль, но очень хочется повернуться и дать по голове этому человеку, ведь так издеваться нельзя.

- С чего ты взял, что я ее читала?

- Ты слишком хорошо меня знаешь, Ин Сон. Слишком.- Он поворачивает меня к себе лицом, и мне кажется, что я начала таять под этим взглядом карих глаз.- Я ведь приходил потом в твою мастерскую, но мне сказали, что ты съехала, а адреса я не знал. Зато нашел, где работаешь. И я написал новую книгу. Про нас.

Начало. Светлое. Рассветное. Теплое. А самое главное – я не сумасшедшая, хоть Мой Фетиш мистер О и казался нереальным. Но он рядом. А тот сон грозит частым повторением по-настоящему.

«Можно, я захлебнусь, утону в тебе?»

И мой ответ извечно будет: «Да».