Глава 5
ДжиЁн первой нарушила тишину.
— Что ты здесь делаешь?
Хисын чуть улыбнулся, будто его позабавил её вопрос.
— Просто пришёл поужинать.
Джэ-вон спокойно добавил:
— Именно в этот ресторан?
Хисын перевёл на него взгляд.
— А что, здесь подают только по приглашениям? Совпадения случаются.
В его голосе скользнула едва уловимая насмешка.
ДжиЁн выпрямилась.
— В таком случае приятного аппетита, господин Ли.
Он на секунду задержал на ней взгляд, затем произнёс:
— А может, поужинаем вместе? Все втроём.
ДжиЁн отвела глаза:
— Мы с вами работаем в одной сфере, это правда. Но сейчас — личная встреча.
Джэ-вон вежливо поддержал:
— Мы можем поужинать в другой раз, господин Ли. Будет повод познакомиться ближе.
Хисын медленно выдохнул.
— Раз уж моя жена не желает моего общества... тогда в следующий раз. Хорошего вечера.
Он специально выделил слово жена.
Лёгкий кивок — и он отошёл к столику чуть поодаль.
ДжиЁн напряглась всем телом.
Джэ-вон мягко спросил:
— Вам некомфортно? Мы можем уйти, если хотите.
— В этом нет нужды, господин Ким, — спокойно ответила она. — И почему это мы должны уходить?
— Странно, что он оказался именно здесь.
ДжиЁн резко отмахнулась:
— Ничего странного. Он привык появляться в подобных местах.
Джэ-вон кивнул, но его взгляд оставался внимательным.
А за соседним столиком Хисын открыто наблюдал за ними.
И нет, это не было совпадением.
Он знал, куда она придёт.
И пришёл намеренно.
ДжиЁн пыталась расслабиться, но чувствовала на себе его взгляд. Он буквально прожигал её.
Она заставила себя сосредоточиться на разговоре.
— Знаете, господин Ким... я рада, что судьба нас свела. Точнее... что мне выпала возможность встретить человека с таким опытом в бизнесе.
— Мне приятно это слышать, — спокойно ответил Джэ-вон.
Но мысли ДжиЁн путались. Всё, что она репетировала дома, рассыпалось. Присутствие Хисына выбило её из равновесия.
Она сделала вдох.
— Господин Ким... как вы смотрите на то, чтобы инвестировать в нашу компанию? Я понимаю, сейчас мы не на вершине рейтингов. Но представьте, какие перспективы открываются, если вы поддержите нас. Это взаимная выгода.
Она едва заметно дрожала.
Джэ-вон это заметил.
И мягко коснулся её руки.
ДжиЁн замерла.
— Госпожа ДжиЁн, — сказал он спокойно, — всё в порядке. Я помогу вам. И буду инвестировать в вашу компанию.
В её глазах мелькнуло облегчение.
— Правда?
— Но при одном условии.
Она насторожилась.
— Говорите со мной на ты. Просто Джэ-вон.
ДжиЁн невольно улыбнулась.
— Тогда и ты обращайся ко мне просто ДжиЁн.
Он улыбнулся в ответ.
Разговор снова ожил.
Смех стал искреннее.
Напряжение — легче.
Но не для всех.
Хисын сжал бокал так сильно, что стекло тихо скрипнуло в его руке.
Ни-ки, стоявший рядом, тихо произнёс:
— Может, всё-таки поговорить с ним?
Хисын горько усмехнулся.
— И что я скажу? Держись подальше от моей жены, которая меня ненавидит?
Он сделал глоток вина.
— Если Джэ-вон вдруг исчезнет, она сразу поймёт, чьих это рук дело. И будет права. А потом прочитает мне лекцию о том, что я не имею права вмешиваться в её жизнь.
Он поставил бокал на стол.
— Мне остаётся только терпеть её выходки. Она думает, что таким образом избавится от меня.
Его взгляд снова упал на её руку — ту самую, которую сейчас держал другой мужчина.
В груди болезненно сжалось.
— Но рано или поздно, — тихо добавил он, — она всё равно будет моей. Как раньше.
Ни-ки молча кивнул.
Хисын боролся с ревностью, словно с внутренним врагом.
Если бы не его ошибка... сейчас он сидел бы рядом с ней. Не наблюдал бы издалека, как кто-то другой касается её.
Мысль об этом жгла.
Он был уверен: он сможет вернуть её.
Добровольно.
Иначе...
Он готов будет пойти на самые решительные шаги.
Ужин продолжился.
Хисын сидел чуть поодаль, делая вид, что полностью сосредоточен на своём столике. Но его взгляд то и дело возвращался к ним.
ДжиЁн чувствовала это.
Она старалась не показывать этого, поддерживала разговор с Джэ-воном, улыбалась, смеялась в нужных местах. Они обсуждали бизнес, поездки, будущие проекты.
Но напряжение висело в воздухе.
В какой-то момент Джэ-вон, заметив пристальный взгляд Хисына, тихо сказал:
— Мне отвезти тебя, ДжиЁн? Всё-таки здесь твой муж.
Вилка резко звякнула о тарелку.
— Бывший муж, — холодно поправила она. — И в этом нет необходимости. Я сама могу добраться.
Джэ-вон нахмурился.
— Вдруг он попытается что-то сделать...
ДжиЁн резко подняла глаза.
— Ни за что. Хисын не станет делать мне ничего плохого. Да, мы в разводе. Но он не такой человек.
В её голосе неожиданно прозвучала защита.
Будто она не позволяла никому говорить о нём плохо.
Джэ-вон замолчал, уловив этот оттенок.
— Прости. Я просто вижу, как он смотрит на тебя. Поэтому волнуюсь.
— Всё в порядке, — мягче ответила она.
_____________________________________
Ужин подошёл к концу.
Джэ-вон встал первым и протянул ей руку. ДжиЁн приняла её и поднялась.
Они направились к выходу.
Проходя мимо столика Хисына, она невольно замедлила шаг.
Их взгляды встретились.
В его — напряжение. В её — упрямство.
Несколько секунд тишины.
ДжиЁн первой отвела глаза и прошла мимо, словно его вовсе не существовало.
Джэ-вон последовал за ней.
Хисын едва заметно кивнул Ни-ки.
Тот тут же отошёл в сторону, набрал номер и тихо произнёс в трубку:
— Госпожа Ли выходит. Проследите, чтобы она добралась домой в целости и сохранности.
Хисын остался сидеть.
Он не пошёл за ней.
Не остановил.
Не устроил сцену.
Просто наблюдал.
Иногда он сам удивлялся — с каких пор он стал таким терпеливым?
Раньше он бы уже вмешался.
Но сейчас... он понимал: одно неверное движение — и она отдалится окончательно.
Однако если ДжиЁн продолжит так его провоцировать...
Он может сорваться.
_____________________________________
У входа ДжиЁн попрощалась с Джэ-воном.
— Спасибо за вечер.
— Береги себя, — ответил он.
Она села в машину и поехала сама.
И только когда автомобиль скрылся за поворотом, Хисын наконец позволил себе выйти.
Он отпустил.
Но это не означало, что ему было всё равно.
______________________________________
ДжиЁн вернулась домой поздно.
Особняк встретил её привычной тишиной. Закрыв за собой дверь, она наконец позволила плечам опуститься. Вечер был тяжёлым — напряжённым, нервным, слишком эмоциональным.
Но в голове крутилась другая мысль.
Если всё сложится, если Джэ-вон действительно станет инвестором... она поднимется. Компания поднимется. И тогда её имя перестанут связывать только со скандалом и фамилией Ли.
Она прошла в спальню, медленно сняла серьги, поставила сумочку на столик.
И вдруг мысль вернулась.
Как Хисын смотрел на неё.
Как его взгляд потемнел, когда Джэ-вон коснулся её руки.
Она замерла перед зеркалом.
«Он ревновал?..»
Сердце предательски ускорилось.
«Почувствовал ли он хоть что-то, когда увидел меня?»
Она всматривалась в своё отражение, будто искала ответ в собственных глазах.
А потом резко покачала головой.
— Ни за что, — тихо прошептала она. — Он не любит тебя, ДжиЁн. И никогда не любил. Хватит фантазировать о том, чего не существует.
Она сняла макияж, смыла с лица весь этот вечер — чужие взгляды, улыбки, напряжение.
Легла на кровать.
Закрыла глаза.
Но мысли всё равно возвращались к нему.
_____________________________________
Тем временем Хисын уже был дома.
В своей спальне.
В той самой кровати, где когда-то они спали вдвоём.
Он лежал на спине, смотря в потолок. Комната была слишком тихой. Слишком пустой.
Каждую ночь он засыпал один.
И каждую ночь думал о ней.
Если быть честным с самим собой... он никогда не смотрел на неё по-настоящему. Воспринимал как данность. Как неизбежную часть сделки. Как временную обязанность.
Он относился к ней уважительно. Никогда не позволял себе лишнего. Даже не касался без необходимости.
Не потому что не хотел.
А потому что считал: этот брак временный. Когда-нибудь она встретит того, кто полюбит её по-настоящему. И он не хотел оставлять след в её жизни, если сам не собирался оставаться.
Он перевернулся на бок.
Осознание пришло слишком поздно.
Впервые он почувствовал пустоту в ту ночь, когда лёг в эту кровать без неё.
Её уход стал самым болезненным ударом.
Он всегда был уверен — ДжиЁн никогда не откажется от него.
Но она ушла.
И не оглянулась.
Он снова перевернулся, смотря в темноту.
Грудь сжало тяжёлым ощущением.
— Я скучаю, ДжиЁн... — тихо произнёс он в пустую комнату. — Очень.
Но ответа, конечно, не последовало.