Глубина

Солнце медленно садилось за горизонт, озаряя парня своими последними лучами. Боль в животе стала просто невыносимой, а от жажды высушило горло и рот. Инк лежал на берегу, обессиленный бесчисленными попытками поймать себе пропитание. Но ни чайки, ни рыбы не стремились становиться его ужином. И ему оставалось только смотреть, как огонь медленно трещит в костре, сжигая ветви, которые Инк подкидывал время от времени.

С плотом всё тоже не шло гладко. Парень не смог найти подходящие деревья, которые он мог разломать. Паника острым углом впилась ему в горло. Он чувствовал, как глаза защипало от накатившихся слез. Было до безумия страшно и холодно. Лишь костёр, хоть как-то спасал Инка от нарастающего ветра, но хворост кончался с каждой минутой. Сил, чтобы набрать еще, совсем не было. Мышцы горели огнем от вчерашней транспортировки Русала.

Переворачиваясь на спину, Инк наблюдал, как медленно начали вырисовываться очертания звезд. Он думал о жизни, о смерти и о том, что успел сделать. Не важно, для себя или для других. Он сделал не так много, чтобы умирать. Зажмурив глаза, парень стиснул зубы, а по щеке покатились горячие капли.

— Почему я заслужил смерти, Господь? Я ведь не нарушал твоих запретов. Всегда страшился ослушаться, жил по твоим заветам. Так почему сейчас, ты даёшь мне умереть?! — Инк резко сел и сорвал крест со своей шеи. Со всей оставшейся силы он размахнулся и кинул его в море, наблюдая, как падает железный крест в воду и быстро уходит на дно.

Инк кричал. Так, как никогда прежде. Волосы клочьями оставались в его стиснутых пальцах, а крик все нарастал и нарастал. Лишь изредка он останавливался, глотая ртом воздух, дабы снова закричать, уже срывая свой голос.

— Ответь мне! Почему я не могу умереть иначе?! Почему ты заставляешь меня страдать, Господи?!

Парень издавал тихий хрип. Его голос сорвался, а горло болело так, будто он проглотил осколки стекла и они застряли в его стенках. Он совсем выбился из сил. Упав на песок, Инк посмотрел на утихающий огонь. Плакать больше не хотелось. Да и нечем было. На смену пришло лишь смирение. Человек лежал и думал о том, как представлял свою жизнь. Полную красок и счастья, со своей женой и детьми, на любимой работе. И когда он состарится, то будет рассказывать детям о своих приключениях, о Русале, который спас его жизнь в злополучный час. Русал… Воспоминания о нём стали такими далёкими, но невероятно тёплыми. Будто весь тот ужас, который они пережили вместе смог их сплотить. Всхлип вышел совсем сухим. Глаза пересушило до режущей боли.

— Я благодарен тебе. Очень благодарен. Но почему… почему и ты бросил меня? Я-я понимаю, мы с тобой толком не знакомы, но если ты сейчас это слышишь, то прошу побудь рядом… Я не хочу умирать в одиночестве.

Веки стали ужасно тяжёлыми. Он не мог разомкнуть их, но старался не сдаваться. Инк боялся, что если сегодня он уснёт, то больше никогда не проснётся. Хотя… Эта смерть была довольно гуманной, нежели мучения в агонии перед гибелью. Отдаваясь царству сна, Инк лёг ещё ближе к костру.

***

— Ты че, подох что ли?

Инк слышал голос на задворках своего сознания, но не мог понять, слышит ли он его на самом деле или жара начала вызывать у него сильные галюцинации. И вправду, всё его тело пекло, будто парень лежал на раскалённой сковороде.

Человек снова услышал голос, но теперь его слова были неразличимы от того звона в ушах, который с каждой секундой становился всё оглушительнее. Тяжело задышав, он резко раскрыл глаза, зажимая свои уши руками. Всё было мутным, в теле раздалась острая боль. Её можно было сравнить с раскаленным железом, вливаемое в вены и кости. Глотал воздух Инк с трудом, глотка пересохла, из-за чего каждый вдох становился болезненным. Звон прекратился и руки художника переместились на щеки, царапая их ногтями, в надежде заглушить ту боль, что ломала все его кости, скручивала мышцы, перемалывая мясо в фарш, превращая все внутренние органы в неразличимую кашицу. Именно такие ощущения преследовали умирающего, который не переставал царапать и кусать свои пальцы, почти прокусывая их до мяса.

Наблюдать за тем, в каких муках умирает человек, было ужасно. Особенно, когда твое тело сковало ужасом от представшей картины. Русал и раньше видел смерть. И сам обрывал жизни, когда в этом была необходимость. Но никогда прежде он не видел, как кто-то покидал этот мир так мучительно. Шёпот, заставляющий мурашки окутать все тело. Больные слова, которые не имели никакого смысла для существа, но для самого парня были главными надеждами и мечтами. И Русал не мог оставаться в стороне. Пусть даже перед ним человек, но он не заслуживал такой гибели. Сжав всю волю в кулак, он пополз к нему, превозмогая боль от обжигающего песка.

***

Бредовые сны стали сменяться картинкой его детских лет. Как он сидел на причале, любуясь морем и рисовал причудливых существ. Как лёгкий ветер ласкал все его тело, унося тревоги и страхи далеко от него. Концентрировать мысли во сне было практически невозможно. Но даже несмотря на это, Инк не мог не заметить облегчение его тела и лёгкой прохлады, разлившейся по мышцам. Глаза сами начали открываться.

Инк видел небо. Прекрасное, ночное, словно мягкое одеяло синего цвета легло поверх их атмосферы. Облака отливали серебристыми оттенками, переливаясь и принимая причудливые формы. Так хорошо. И даже жажда не чувствуется. Словно сам Бог напоил его, посчитав, что Инк и так насытился своими страданиями. Но голод дал о себе знать. Он колючей проволокой облепил его желудок, вновь и вновь сжимаясь сильнее, доставляя хозяину сильную боль.

Тяжело вздохнул, он попытался лечь на бок. Тело с большой неохотой повернулось в сторону и Инк ахнул от увиденного. Но был… В лодке? И только сейчас парень ощутил слабые покачивания. Значит, он действительно в лодке, возможно, уже слишком далеко от берега, чтобы что-то предпринять. Рядом с ним никого не было. Парень был тут один, плывя по течению в полном одиночестве. По крайней мере, он так думал.

— Оклемался?

Голос над ним заставил тело вздрогнуть, а сердце от страха пропустило один удар. Человек резко поднял голову, о чем сразу же пожалел. В ушах зазвенело, а по черепу будто ударили кувалдой.

— Видимо не очень.

Бортик лодки сильно наклонился в сторону, но к счастью, она не опрокинулась вверх тормашками. Инк поднял глаза на источник звука. Удивляться у него уже не было сил, но облегчение накрыло его с головой. На борту, свесив хвост в воду, сидел тот самый Русал. Вид у него был довольно уставший, но спокойный, по сравнению с их последней встречи. Его глаза блестели в темноте, отражая лунный свет. Взгляд парня сразу упал на торс существа, который был перемотан какими-то водорослями.

— Ты меня слышишь? Или уже трупом стал? — в голосе проскользнули знакомые нотки раздражения.

Открыв рот, Инк намеревался ответить своему спасителю, но всё что он мог, это выдавать из себя слабый хрип. Немного прокашлявшись, парень перевёл на Русала взгляд.

— Что случилось…? — слова вышли болезненно, раздирая горло, словно наждачка.

— Живой значит. А чего с голосом? Сорвал пади? Или заболел? Если так, то мне всё равно этого знать не нужно. Я с тобой больше возиться не собираюсь, — махнув рукой на собеседника, он протяжно зевнул, не удосужився прикрыться. — Так я тебя с острова вытащил, непонятно что ли? Думал, что там ты помрёшь, а на твой труп вороны слететься могут, заразу принести какую-нибудь. Да и тем более, негоже того, кто тебе жизнь спас, подыхать оставлять.

Тяжёло вздохнув и с неким презрением глянув на человека, Русал наклонился к нему ближе, рассматривая как можно внимательнее. Инк поднял глаза на существо, понимая, что уже не может различить черты его лица. Он видел перед собой лишь спектр цветов, перемешивающихся между собой, создавая безумную палитру перед его носом.

— Не подыхай мне тут. Мы уже почти приплыли к городу, так что потерпи ещё немного, — отстранившись, существо снова село на край лодки — Ну так вот. Решил я значит эту лодку тебе привести. Отвязал её от причала и к тебе мигом потащил. Ты должен быть мне благодарен. Я так много сил потратил, пока плыл, это просто невообразимо! А ещё, тебе очень повезло, что в лодке была фляжка с пресной водой. Думаю, если бы я ею тебя не напоил, то ты бы сдох ещё во сне. — отведя взгляд в сторону, он стал смотреть на приближающийся город. Инк внимательно слушал, стараясь тем самым снова не пропасть в том страшном мире, между сном и бодрствованием. — А когда я приплыл, на суше пекло такое стояло, что у меня чуть плавники в трубку не завернулись. Смотрю я значит на остров, а ты на песке лежишь, руки раскинул и кажись помираешь. Бормотал там что-то, себя кусал как полоумный. В общем, околесицу творил, да такую, какую я в жизнь не видал. Ну, я тебя с берега вытащил, в воду окунул, да в лодку погрузил. И даже не думай, что я сделал это, чтобы тебе помочь! Просто не хочу, чтобы мой любимый остров стал вонять гнилью.

По голосу Инк понял, с каким рвением Русал рассказывает о своем подвиге. Это его улыбнуло. Да, может сейчас он и был груб, но он спас его от смерти и сейчас они плывут прямо к острову, где ему помогут. Вздохнув, он посмотрел на своего спасителя.

— Спасибо… Я тебе очень благодарен. — глаза художника закрылись и он снова провалился в беспокойный сон.

Русал перевёл взгляд на художника. Он никогда не замечал за собой рвение помочь окружающим, но сейчас, спасти жизнь этому человеку он хотел безоговорочно. Ведь не каждый сможет помочь такому существу, как он, да и тем более спасти от смерти. Спрыгнув за борт лодки, он снова стал толкать её к берегу другого острова. Русал был сильным, но преодолеть такое расстояние за столь короткое время было для него в новинку. Особенно с таким тяжёлым грузом. Но он плыл, не особо обращая внимание на пульсирующую боль в руках и хвосте. Осталось ведь совсем немного до берега.

Лодка мягко стукнулась он землю. Русал победоносно вскинул руки и облегченно посмотрел на огни фонарей большого города. Луна на небе уже достигла зенита, когда темнокожий вытаскивал тело Инка из лодки на землю, положив его на спину.

— Ну вот и всё. Удачи тебе, незнакомец, — вздохнув, он снова плюхнулся в воду, скрываясь на дне океана.

От автора: Главы будут выходить реже из-за скорого начала учебного года. Спасибо всём за прочтение, люблю вас, булки.