***
Надо всё обдумать. Но дома. Дома можно обдумывать то, что не обдумал на улице, а на улице всё это нельзя обдумывать, потому что надо думать, что сейчас происходит. Да, так. В любом случае все такие размышления лежат на Панталоне, а не ком-то другом.
Идя по центру Озрабея, все, без едкой лжи все смотрели на всё того же Панталоне. Очень темная одежда в очень светлом городе. В Иприбее все бы смотрели на него с завистью и уважением, ведь не каждый там бы мог себе позволить одежду, как у него. Но Озрабей- это вообще что-то другое.
-Куда так прёт? Его ж солнце запалит.
-Точно не местный.
-Иприбеец...
Это всё очень хорошо слышалось. Никто и не скрывал того, что говорит. Правда- тоже часть свободы. Ну или люди понимали, что им ничего не будет за такие слова.
«Тут лучше». Несмотря на оскорбления, нет, конечно его не оскорбляли, но понятно, что очень хотели, ему нравилось тут гораздо больше. Тоже торгаши, плотные дома, деньги. Но всё это прикрывалось зеленью. Если бы не растения на площади, то Панталоне бы полностью расслабился бы, держа всё под контролем, но последнее время, как и говорилось, контроль его теперь напрягает.
-Вот и пришли,- подытожила Т/И.
-Спасибо,- на самом деле, он правда благодарил, а не был вежливым. Тоже надо будет обдумать.
-Там магазин одежды, там свежая выпечка. Там очень вкусные киньки.
-Киньки?
-Такие маленькие булочки. Одно из главных атрибутов нашего города. В само тесто добавляется клубника, яблоко ну и так далее.
-То есть не начинка, а прям в тесте?
-Да. Киньки. Обычно всегда ягодные или фруктовые, но редко появляются со вкусом огурьца. А со вкусом тыквы чаще.
-«Почему в Иприбее нет таких?» Мне стоит попробовать,- он не врал, а от этого стало легче.
-Теперь я по своим делам.
-Стой, а как я тебя потом найду? Я же должен отпраздновать Зэду.
-Завтра я буду у фонтанов. Если не найдете меня у них, то спроси у Фрайнден. Или у прохожих, где именно находятся фонтаны. Если и их не найдешь.
-Ты весь день будешь там?
-Не знаю. Но если что, то спроси у Фрайнден.
-«Как я с ней говорить буду?» Ладно, понял.
-Вот и ваиньки, хи-хах-за!- Т/И похлопала Панталоне по спине и убежала. Куда-то за угол и её уже не видно. Об этом тоже надо подумать. И о местном прощании, всё таки он не любил, когда его без спроса касаются.
Он ходил тут как чужак. И правда совсем не знал что делать. Куда не пойди, все куют взгляд на него. И можно бы было зайти в магазин и купить местной одежды... Но какого озрабейского лешего он должен был подстраиваться под это общество, если сам он не хочет какую-либо одежду?! Хотя белая рубашка... «Непрактичная!»
Он поскитался, а потом как-то вылез на дорогу к его дому. Ноги ужасно болели. Нет, проблем с ногами у него нет. И по разным важным зданиям важных дядь он ходит гораздо больше за час, чем сегодня за день, но ему всё равно было плохо. И с головой что-то не то, будто отвалиться! Будто ноги и голова откажут и... Смогут лететь. Дышал он глубже. Пока шагал, то очень глубоко дышал и не думал ни о чем. В вот войдя в дом, то уже начал шевелить извилинами. В свой дом.
Так, последние слова все очень странные. Голова летит, ноги будто не нужны, он сам может вспорхнуть на каких-то крыльях. И дышла он открыто. Странно, но лучше, чем когда либо было.
Он сел за кресло. За свое дорогое кожаное кресло. И заметил, что оно скрепит. Или это он? Нет, это было кресло, ведь люди так скрипеть не умеют. И тем более, даже если бы умели, то он сейчас не заржавел, а наоборот, только счистил эту ржавчину. Опять запутался.
Панталоне чувствовал себя очень, очень-очень, ОЧЕНЬ странно, но хорошо. Всё правда было легче, и он вот-вот научиться летать. Это общее состояние. А теперь стоит подумать об уголках состояния. Неприятных. Фрайнден. Нет-нет-нет. Он не будет об этом думать. Нет. Отлично. Больше неприятных уголков нет, кроме людей. Но люди понятны, он не местный, вот и всё. Приезжий иприибеец, которых тут не любят. Да, так. И Т/И. М... Он не знал как думать. Да, именно не знал как. С какой стороны подойти и с чего начать. Живая. Это он понял. Почему живая? Потому что... А? Чув-ства? Да. Они в ней были. К сирени, к Фрайнден. И разные. Разные чувства, на один объект, одновременно. Сложно! Информации не хватает. Критически не хватает! Он так отвлекся на коляску и Фрайнден, интерьер, историю об Озрабее и Зэде, "вот и ваиньки", это их "похлопать по спине", а человек, который всё это ему открыл, он даже не понял кто это! Только имя. И всё! Мало! А она ведь вот прям на блюдце поднесла ему кучу новых мыслей, разъяснила слова, которые он не понял, а он так и не поговорил нормально! Завтра у фонтанов. Понял.