Рисунок двенадцатый
Miley Cyrus - Younger Now.
И не то чтобы музыка меня бесила до сих пор. Не то чтобы я сама не могла зайти на какой-нибудь сайт и послушать какие-нибудь песни. Могла, умела, но не хотела. Рекомендации песен от Луи стали такими привычными и особенными, что все вышеперечисленное казалось предательством. Песни, рекомендованные им, были словно особенные, избранные. Их хотелось действительно слушать, в отличие от того дерьма, который вечно лился из динамиков моих одноклассников. Его музыкальный вкус был бесподобен.
После той вылазки Олив брала меня ещё на несколько вечеринок, но они были такими же пресными и скучными, как и раньше. Не было какой-то искры. Не было блюющего Луи. Нет, сам блюющий Луи мне вовсе не нравился. Просто даже это было бы интереснее и интригующе, чем то, где я находилась вечером почти каждой пятницы. Правда, хозяева домов, у которых мы были, отличались какой-то услужливостью, что ли. Они вечно крутились где-то рядом (хотя, может быть, это была лишь энергетика моей подруги, которая всех притягивала), постоянно проверяя в порядке ли мы, нравится ли нам музыка. С Даниэль и остальными я не могла нормально танцевать и пить пиво до тошноты. Раньше мне не позволяли и на метр подойти к бассейнам или диджею — я была слишком ничтожна для них. Оливия же не умела сидеть на месте и таскала меня повсюду за собой, смеясь над всем, чем только можно. Она и сама вытворяла непонятные никому трюки, которые могли прийти только ей в голову, но это было смешно, так что я никогда особенно не жаловалась. Росс была в этом обществе такой вишенкой на торте, без которой не проходило ни одно торжество, ни одна вечеринка или день рождения. Все нуждались в ее нескончаемом позитиве и атмосфере избранности. Она, как Луи выбирал музыку, выбирала своё окружение, правда, это порой выходило абсолютно безрассудно и случайно, однако такими жестами она заставляла окружающих чувствовать себя окрылёнными. Оливия была общественным наркотиком.
Как-то раз мы поехали на вечеринку к одному известному в нашем городе парню, который славился действительно хорошими вечеринками и качеством пива. У этого парниши был огромный дом, куча всяких прибамбасов в нем, включая бассейн и невообразимо большую библиотеку, и вместимость до три сотни человек. Туда, конечно же, получали приглашение только приближенные или особенно выделившиеся люди. Обычная челядь оставалась за воротами «дворца». Вот и Росс получила такое приглашение. Она нисколько не удивилась этому, потому как отреагировала очень спокойно, пожав плечами и хмыкнув под нос: «Возможно, заскочим на часик. Там посмотрим». Так и началось наше приключение.
Естественно, в итоге мы там проторчали всю ночь до самого утра, но это нисколько не смутило ни меня, ни ее. Ещё на самом входе она влила в меня две рюмки текилы и повела танцевать. Я не понимала что к чему, ведь обычно она тащила нас к хозяевам, чтобы отметиться и познакомиться, но сегодня что-то изменилось. В этот день она отрывалась так, словно жила последний день и вытворяла такие штуки, что даже меня ее выходки приводили в шок. Например, она танцевала на всех поверхностях, какие только были, несколько раз чуть не разбила нос диджею, ведь ей нравилась не вся музыка, и пару-тройку раз едва ли не нарывалась на драку. Я поняла, что у нее что-то случилось, но, во-первых, если я спрошу сегодня, это не даст никаких плодов, во-вторых, завтра она может объяснить мне это все более доступно. Но было и в-третьих: я боялась, что она ничего не расскажет, ведь Росс никогда особенно не распространялась о своей личности, семье и прочем, что было бы связано с ней. Мы общались с ней на протяжение месяца, однако я не знала о ней ровным счетом ничего.
После вечеринки мне пришлось ее вытаскивать из дома и самой отвозить домой. Она была в полнейшей отключке и говорила какие-то безрассудные вещи.
- Рейн, ты такая красивая, - она пьяно улыбнулась, смотря на меня в упор.
- Успокойся, Оли. Мы почти доехали. Осталось два квартала. Потерпи.
- Я долго терпела, чтобы сказать это, - она обиженно надула губы и уставилась на дорогу, удобнее сев на сидении. Сейчас её поведение было можно сравнить только с поведением годовалого ребёнка, который вечно капризничает, завидев маму.
Я останавливаю машину у назначенного места. Не заглушив двигатель, смотрю на свою подругу. Она уставилась на меня, словно видит впервые. Тяжело вздыхаю и тянусь к её ремню безопасности, который еле как смогла пристегнуть у дома, где проходила вечеринка. Она не сводит с меня пристального взгляда, когда я отстегиваю ремень и тянусь через неё, чтобы сильно не греметь железным креплением и вернуть его на место. Уже хочу убрать руку, как Оли хватает ее и тянет меня на себя. Я от неожиданности падаю на нее, больно ударяясь грудью о подлокотник.
- Отпусти меня, Росс! Ты совсем с ума сошла?! - не могу сдержать крик, когда она все ещё сжимает мою руку.
- Не кричи. Тебя слышит вся улица, - она смеётся. - Я не хотела, ладно?
Почему-то сейчас на миг мне показалось, что она абсолютно трезва и знает, что делает. Но только на секунду. Ведь в следующую ее лицо оказывается слишком близко к моему, а губы мягко ложатся на мои. Она подаётся вперёд, обхватывая моё лицо руками. Я нахожусь просто в ужаснейшем шоке. Мой мозг не может переварить всю эту информацию, а сознание хочет сбежать, в панике собирая вещи.
- Что ты делаешь? - я быстро отталкиваюсь от неё, падая обратно в сиденье водителя. С непониманием смотрю на неё, но замечаю, что дверь уже открыта. Она ушла.
Что творится в ее голове? О чем она думает? Какие тайны прошлой жизни так сильно хочет скрыть? Что я должна узнать о ней прежде всего? Зачем она поцеловала меня? Неужели я нравлюсь ей? Какая у неё ориентация? Были ли у неё девушки? А если были, то сколько? Почему она ушла?
Да, такие вопросы я задавала себе каждую секунду следующего дня. Всю субботу я мучила себя, желая быстрее расправиться с этим. С самого утра в комнате громко звучала подборка Луи, а мой карандаш не переставал летать над бумагой, вырисовывая все до деталей. В голове стояла эта картинка, которую я не могла забыть: плачущая Олив. Какой она была? Я не знала, ведь она никогда не плакала передо мной. Однако эта картинка почему-то была самой четкой в моем воображении. И я рисовала. Рисовала так, как никогда в жизни. Особое внимание я уделила, конечно же, глазам. Чёрным, как ночное небо, и таким же блестящим, будто за ними скрывался целый космос.
Когда рисунок был закончен, я почувствовала ещё больший интерес к тому, чтобы все узнать. Мне не терпелось выяснить то, почему она такая, почему скитается по вечеринкам в надежде найти себя и не потерять оставшуюся часть. Мне нужны были ответы.
Я быстро схватила телефон, выключая музыку, и нашла ее номер. Без промедления нажимаю «вызов» и жду. Она берет почти сразу же, будто сидела и ждала моего звонка.
- Как дела? - она наигранно смеётся.
- Все хорошо. Я хотела встретиться, на самом деле, - меряю шагами комнату, ведь чувствую себя жутко нервно.
- Да? Я думала, субботние вечеринки не твой профиль, - настроение у неё было хорошее, однако с таким же успехом она могла навязать мне это мнение.
- Я хочу поговорить. Не о вечеринках и не на них. Просто нужно встретиться.
- Ладно, - как-то подозрительно протягивает она. - Когда и где?
- В пять около тридцатиэтажки на Пятой улице, - слишком много пятёрок, я знаю, но идеалисткой мне никто не запрещал быть.
- Как скажете, миледи, - она ещё раз рассмеялась и без предупреждения скинула вызов. Я громко выдохнула и посмотрела на часы. 12:10.
Затем я очень долго маялась дурью, ведь делать было совершенно нечего: я пересмотрела пару детских мультиков, успела прибраться в комнате и даже привести себя в порядок после вчерашней ночи. Я сгорала от любопытства, но постоянно пыталась откинуть всю эту ситуацию куда подальше, говоря себе, что узнаю обо всем вечером, но это никак не помогало, ибо уже через минуту эти мысли снова лезли в голову, разбивая черепную коробку.
Когда время показало чуть-чуть за четыре часа дня, я сорвалась с места, взяла необходимые вещи и вылетела из дома на всех парах, мчась в свой любимый квартал. На самом деле, я не знаю, почему пригласила Оли именно сюда. Об этом месте никто не знал, кроме меня. Это была моя крепость. А недавно я снова добыла ключи от неё, так что я была вдвойне рада оказаться там. Я всегда чувствовала себя защищённой, уединенной от всего вокруг, находясь на крыше. Это место стало для меня вторым домом. Нахождение там Оли будет действительно важным для меня, она откроет ещё одну страницу моей жизни.
- Твоё воображение убивает меня, Рейн! Почему тридцатиэтажка? Я думала, ты боишься высоты, как и все хорошие девочки, - она нахально улыбалась мне, облокотившись о косяк стены. Росс потягивала сигарету и щурилась от яркого солнца. В таком виде я видела ее впервые. Вообще не помню, чтобы видела ее курящей.
- И давно у тебя эта привычка? - я успела подойти к ней ближе и махнула рукой на сигарету в ее руках.
- Да, уже года два. А что? - видимо, она не ожидала такого вопроса от меня. - Я думала, ты знаешь.
Я покачала головой и знаком указала ей на вход в здание. Она удивленно на меня посмотрела, но ничего не сказала, лишь затушив отраву. Мы зашли в лифт, я нажала на самую последнюю кнопку. Кроме нас никого не было, поэтому я спокойно прислонилась к стенке лифта спиной и прикрыла глаза. Почему-то сейчас я чувствовала себя жутко нервозно. Я почти докопалась до тайны Оливии Росс и из-за чего-то хотела отступить. Я струсила. В груди громко и часто билось сердце, которое едва ли не выпрыгивало наружу — так сильно мне хотелось сейчас уйти отсюда. Было такое чувство, будто это навсегда изменит моё мнение о Ли.
Внезапно все вокруг начинает греметь, и лифт проседает, притягивая нас в полу. Свет пару раз моргает, а потом и вовсе выключается. Я понимаю, что кричу, когда рука Оли находит мою и крепко сжимает в знак поддержки.
- Кажется, мы застряли в этом чёртовом лифте, - отзывается она где-то рядом. - Успокойся, ладно? Ничего плохого не произошло. Эти придурки через некоторое время поймут, что лифт не работает и вытащат нас отсюда. Черт, кнопка вызова помощи тоже не работает. Дело дерьмо, - она гневно стучит по панели со светящимися квадратами.
- Они все равно заметят. Ведь мы же не единственные, кто ездит на лифте, ведь так? А пока я хочу, чтобы мы поговорили.
- Ты уверена, что это нельзя отложить? Мы не в очень подходящей ситуации, - мои глаза потихоньку привыкают к темноте. Лифт освещают только те кнопки с номерами этажей, так что мне виден только ее силуэт, садящийся на пол.
- Нельзя. Да и обстановка подходит. Не думаю, что это давление хоть как-то скажется на нас.
- Ты же в курсе, что воздух может закончиться?
- Перестань, - я начинаю смеяться. - Это только в фильмах так показывают. На деле у нас его полно, - я сажусь рядом с ней. - Итак, мне бы хотелось начать со вчерашней ночи. Что ты помнишь?
- Ну... Я помню, как много танцевала и как врезала тому парню за его хамство. Помню, что тебе пришлось отвозить меня домой, за что извиняюсь, и..., - она замолчала на секунду, - все. Это все.
- Уверена?
- Да. А что? Что-то произошло?
- Да нет. Все было в порядке, если не считать твоего состояния, - инстинктивно пожимаю плечами. - Почему ты ничего не рассказываешь о себе?
- В каком смысле?
- Я совсем о тебе не знаю. Мы столько времени проводим вместе, но я ни разу не слышала о твоей семье или увлечениях. Ничего.
- Я не думала, что тебе это интересно, - она уклоняется от ответа.
- Интересно. Мне действительно интересно все, что с тобой происходит. Ты не представляешь, как сильно влияешь на людей. И я ума не приложу, почему ты все ещё таскаешься со мной.
Она рассмеялась, как и всегда очень заразительно и забавно, отчего мне тоже захотелось улыбнуться, но я не позволила себе этого сделать.
- У меня очень скучная жизнь, Рейн. Ты и не захочешь знать, - спустя минуту тишины ответила она. Теперь ее голос не смеялся. Она была супер-серьезна.
- Какой бы она ни была скучной, мне все равно интересно. Давай же, утоли моё любопытство! - я снова сгорала от нетерпения. Это было так непохоже на меня, но что поделаешь, когда хочется истины?
- Ты точно в гроб меня загонишь, - я слышала, как она улыбнулась. - Что ж, мне придётся убить тебя после того, как я расскажу, но ты сама напросилась.