Рисунок девятый
Казалось бы, я не могла пасть ещё ниже после той вечеринки, когда не смогла за себя постоять. Не могла выйти за ту черту полного самобичевания. И также не могла соврать. Я никогда не врала до этого вечера, и всю оставшуюся жизнь я буду сожалеть о том моменте, когда эти слова слетели с моего языка. Но никто не знал, что это ложь. Кроме меня. Никто из присутствующих даже не подозревал, что я смогу сделать это. Смогу солгать в лицо своему самому близкому человеку и уйти как ни в чем не бывало.
Хорошо. Начнём разбираться в этом всем по порядку. Ещё до школы в мою комнату постучали. Этот стук был таким уверенным, нацеленным на дело и таким родным, что не узнать было бы просто невозможно. Дверь приоткрылась и грубый мужской голос прогремел на всю комнату:
- Паркер, тебе пора уже вставать. У меня есть к тебе разговор, - после этого дверь закрылась, а следом послышались и шаги, характерные только для моего отца. Он даже ходил как-то по-особенному.
Я сонно протерла глаза и села на кровати, пытаясь проснуться и не вспоминать вчерашний день. Луи явно был настроен очень серьезно. Черт. Теперь точно вспомнила.
Встаю и раскрываю шторы, одновременно пытаясь найти свои тапки. Вчера они валялись где-то около окна. Оглядываю комнату: везде разбросаны какие-то эскизы, кисти и карандаши, плюсом ко всему этому является ещё и одежда, которая тоже повсюду. Здесь давно надо убраться, знаю, но руки все никак не могут дойти, а наша горничная отказалась сюда заходить, когда я чуть было не кинула в неё вазу, ведь та переставила все мои краски в каком-то неизвестном мне порядке. Это было ужасно. Теперь никто сюда не заходит, так как знают меня в плохом расположении духа.
Через десять минут я спустилась наконец к отцу, который уже читал утреннюю газету и пил свой чёрный кофе без сахара.
- Как прошла командировка? - надеюсь, мне удастся поесть. Беру зеленое яблоко из блюда.
- Неплохо. Но дело касается не этого, - он поднимает глаза и откладывает газету, продолжая в упор пялиться на меня. - Сегодня вечером будет ужин. И только попробуй не приди.
- Но папа..., - я не хочу сидеть со стариками и Алексом в одном помещении два часа. Я могу посетить дом престарелых и без принуждения.
- Я сказал тебе все. Можешь идти. Ужин начинается в шесть.
Ну, не старики ли?
- У меня планы, - тихо говорю я, уставившись в пол.
- Что ты сказала? - его голос становится строже, а все тело напрягается, когда он слегка наклоняется вперёд.
- Я приду, - уже громче говорю, натягивая улыбку. Злить его с утра — не лучшая идея, да и его слова звучали так, что если я откажусь, он меня акулам скормит.
Таким образом, вечером я сидела за столом в обществе не очень приятных мне людей, которые притворялись искренними и добрыми, хотя на деле все было с точностью, да наоборот. Им нужны были папины деньги, которые они хотели получить от сделки, заключённой накануне. Улыбки были фальшивыми, эмоции натянутыми и странными. Даже шутки были не смешными, но все громко смеялись, будто соревнуясь, кто кого пересмеёт.
- Дорогая, что с тобой сегодня? Я думала, тебе будет весело здесь, - мама всегда чувствовала мои эмоции, но особо не встревала в мои переживания, потому что я вечно поступала так:
- Какая разница? Вы затащили меня на этот ужин. Я не обязана быть Девочкой-которая-всегда-смеётся, - мой голос был переполнен раздражением.
- Хорошо-хорошо. Я пойду, да? Ты можешь пока привести себя в порядок, - она посмеивается, но в глазах видна та самая капля печали, которая бывает у каждого родителя, когда они чувствуют, что теряют своих детей.
Я осталась в уборной, пытаясь следовать совету мамы, но получалось не очень. Что-то не так было с моим лицом. Много макияжа? Нет, он вовсе отсутствует. Я уродина? Может, но это не основная причина. Мне просто жутко скучно здесь. Они даже запрещают мне посидеть и порисовать, ведь явно захотят потом посмотреть мои рисунки. Брррр. Мурашки по коже побежали.
Мой телефон вибрирует на туалетном столике. Я беру его в руки и читаю:
Оливия:
« У нас катастрофа, Рейн! Я забыла о вечеринке у Грэя. Ты обязана прийти. Просто потому, что там будет куча секса и алкоголя — хорошие составляющие для хорошей пятницы. Ну, и ещё тебе они просто необходимы. Ты себя в зеркало видела?»
Я смеюсь, представляя интонацию голоса Олив, и ее вечно удивленное выражение лица.
Me:
« У меня тут ужин века. Я не могу уйти. Прости.»
Ответ приходит почти сразу же:
Оливия:
« Это сейчас шутка такая была? Или у тебя настолько недотрах, что ты полюбила стариковские развлечения? Где твоя молодость? Ты ее так точно просрешь, подруга.»
Me:
«Оли, я не могу. Этот ужин многое значит для моего отца.»
Оливия:
«Значит так, берёшь свой прекрасный зад и дуешь на улицу. Я уже жду тебя снаружи. У тебя пять минут.»
Они все сговорились, что ли?! Указывают мне время, место и говорят, чтобы я топала туда. Не много ли на себя берут? Но, с другой стороны, это ведь Оли... Я должна, даже обязана, идти с ней. Просто потому, что так надо. Если Оливия Росс тащит тебя с собой на крутую вечеринку, то ты просто не в праве отказаться. Она не берет с собой кого попало. Да, может я такой везунчик и мне действительно очень повезло встретить ее и понравиться ей, однако мой отец действительно не станет долго ждать. Просто так вылезти в окно я не могу. Нужно отпроситься. Точнее, сделать так, чтобы меня отпустили.
В гостиной все так же сидели эти мошенники и моя семья в лице мамы, папы и брата. Последний активно что-то рассказывал, жестикулируя и посмеиваясь. Точно что-то из университета, в котором он не учится. Я всегда поражалась тому, как он может придумать историю на ходу, даже не задумываясь над тем, что он говорит. А другие слушают с открытым ртом.
- Пап, можно тебя?
- Да, дочка, конечно. Что-то конкретное? - его настроение заметно улучшилось в течение дня. Он вышел вслед за мной на кухню.
- Мне нужно уйти. Маргарет — моя подруга — требуется помощь в литературе. А ты знаешь, как я обожаю читать. Поэтому она зовёт меня к себе, чтобы я помогла ей с домашкой. Не знаю, сколько это займёт. Но могу я если что остаться у неё? - враньё таких масштабов у меня было впервые. Да, иногда я тоже ссылалась на Маргарет, чтобы посидеть на крыше тридцатиэтажки. Но не всю ночь. И одна, а не в окружении сотни подростков.
- Твоя Маргарет то и дело тебя дергает. Нужно будет поговорить с ее родителями.
- О, уверяю, в этом нет необходимости. Когда у меня возникают проблемы, она тоже мне помогает. У нас все взаимно.
- Так уж и быть. Тут все равно официальная часть давно закончилась, поэтому можешь бежать, - он улыбается мне, кладя свою большую ладонь мне на плечо. Я тоже ему натянуто улыбаюсь и выскальзываю из его рук, стремясь побыстрее покинуть этот дом.
Хватаю первую попавшуюся куртку с вешалки и со всех ног мчусь на улицу. Только в машине Оли замечаю, что одета в платье и балетки.
- Подруга, у тебя опасный наряд, - Росс подмигивает мне. Я закатываю глаза.
- Ты знаешь, почему я так одета.
- Ржать уже можно? - она не успевает договорить, как взрывается громким смехом.
- Это не так уж и ужасно! Ты ещё не видела, в чем я была на свадьбе у дяди.
- И в чем же? - у неё было прекрасное настроение сегодня. Как и большинство дней в году.
- Тебе лучше не знать, - отмахиваюсь я, а подруга снова смеётся, весело поглядывая на меня.
Всю дорогу она громко распевает песни, раздающиеся из динамиков машины. В ее музыкальный репертуар входили самые разные жанры: реп, хип-хоп, танцевальная музыка, рок, металл и даже попса. Я никогда не встречала человека, который будет слушать такое огромное количество музыки и при этом знать каждую песню. Удивительный человек.
Как и во всех фильмах про подростков, мы подъехали к дому, который ревел от оглушительной музыки и едва ли не расходился по швам от огромного количества людей в нем. Оли весело подмигнула мне, припарковавшись.
- Это будет самый знаменательный день в твоей жизни, Рейн! - она говорила с восторгом, который мне почему-то не особо передавался, когда я снова бросала взгляд на этих пьяных в стельку подростков. - Зуб даю, ты от души повеселишься!
Я молча кивнула на ее заявление, которое больше походило на какое-то клише, но девушке явно так не казалось. Через минуту мы уже проталкивались через тот огромный поток неунывающих и потных лиц. Оли бежала передо мной, схватив мою ладонь ещё на входе, чтобы не потерять меня. Она здоровалась почти с каждым человеком, что мы проходили. Те отвечали ее широкими улыбками или потными объятиями.
Наконец моя новоиспеченная подруга остановилась (я едва ли не врезалась в неё, так как все ее движения были быстрыми) и огляделась. Я так и не поняла, что она искала, ведь вокруг ничего не было видно. Только музыка била по ушам, да люди постоянно толкались. Только вот она знала лучше, поэтому почти сразу же снова потащила меня куда-то вглубь. Мне эта ситуация напомнила страшилку, как будто все эти люди – лес, и чем дальше, тем гуще и ужаснее.
Мы прошли через задний двор (да, мы успели даже выйти туда), снова зашли в дом и прошли ещё какое-то расстояние. И вот тогда фигура Оливии точно остановилась. Она широко улыбнулась своим друзьям и прокричала, прерывая шум музыки:
- Знакомьтесь ребята — это Паркер. И сегодня она будет тусить с нами!
Среди этих людей были и те девочки, с которыми Олив часто переговаривалась на переменах, было пару парней, мне незнакомых, и Луи. Как только я увидела его наглую рожу, то сразу так и застыла на месте, не зная, куда себя деть. Только потом Оли насильно усадила меня напротив какого-то парня. Они начали разговор. Никто представляться мне не желал. Я видела по их глазам, что моему обществу они не особенно рады, ведь вся школа знает о «моих» выходках. И они не исключение. Затем Оли повела меня на танцпол. Я пыталась сказать ей, что совершенно не умею танцевать, но она не слушала меня. Девушка уже выпила достаточно много, чтобы научиться не отвлекаться на какую-то чушь. В данный момент этой чушью была я.
Росс встала посреди танцпола и посмотрела на меня. Сама она уже давно танцевала. Я помотала головой из стороны в сторону, так как не собираюсь позориться ещё больше. Мне даже страшно представить, как я сто пудово натолкнусь на кого-то или наступлю, а затем... Меня уже никто не защитит.
- Давай же! - донеслось до моих ушей. Я снова посмотрела на подругу: она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Я снова помотала головой, закусив губу. Хотелось плакать от беспомощности. Но девушка так просто не хотела сдаваться. Она взяла мои руки и положила к себе на талию. Я удивленно посмотрела на неё. Что происходит? Только в этот момент я заметила, что заиграла медленная песня. На таких вечеринках они есть?! Оли продолжила свои действия: ее руки теперь лежали у меня на плечах, а бедра двинулись влево. От неожиданности я чуть было не завалилась в сторону, но девушка держала меня крепко в своих руках. Затем последовали медленные движения, характерные для этого танца. Я закрыла глаза. Отчего-то мне стало так легко и спокойно на душе. Как будто вся тяжесть с плеч упала разом. Я вдохнула в лёгкие побольше воздуха и тяжело выдохнула. Оливия положила свою голову мне на плечо и прижалась ближе. Я сделала то же самое. Наверное, она была права, когда говорила, что этот вечер запомнится мне надолго. Пока он продолжался волшебно, хоть и не без изъянов. Вот бы всегда так было.