7 курс. Глава 10
В сердце мраморного банка стояла гулкая тишина. Полированные колонны отбрасывали холодные отблески, когда Гарри сжал руку Кейт, и они вместе шагнули в зал.
Гоблин Крюкохват шёл впереди, гордо выпятив подбородок. Его глаза блестели — смесь жадности и хитрости.
— Доверяйте мне, — шипел он, показывая пропуск. — Сегодня для вас двери откроются. Но дальше… дальше вы должны рассчитывать только на себя.
Кейт, переодетая с помощью чар в строгую Пожирательницу, ощущала, как под мантией бьётся сердце. Каждый шаг отдавался гулким эхом в груди.
Когда они оказались в сейфе Беллатрисы, Кейт почувствовала, как по коже побежали мурашки. Стены сверкали золотом и серебром, драгоценности переливались, манили. Но среди блеска её взгляд сразу выхватил то, ради чего они пришли: чаша Хельги Пуффендуй.
— Вот он… крестраж, — прошептала Кейт.
Но едва Рон протянул руку к чаше, как воздух вокруг дрогнул.
Заклятие ожило.
Кубки, мечи, короны начали множиться, падали с полок, сыпались вниз, обжигали руки и лица. Жар был невыносим.
— Они нас задушат! — крикнула Гермиона. — Всё, к чему прикасаемся, становится в сотню раз больше!
Кейт схватила чашу, обжигая ладони. Боль была резкой, но она прижала крестраж к груди, не позволяя ему исчезнуть в хаосе.
— У меня! — выкрикнула она сквозь шум. — Он у меня!
Когда они выбрались из сейфа, коридор банка уже был полон гоблинов и стражей. Их палочки были направлены прямо на четвёрку.
— Конец, — процедил Крюкохват. — Вы думали обмануть Гринготтс?
Гарри бросил на него яростный взгляд.
— Мы пришли не для того, чтобы воровать, а чтобы остановить того, кого боитесь и вы.
Гоблин усмехнулся. Но в этот момент раздался рёв, такой сильный, что стены задрожали.
В глубине коридора, прикованный цепями, бился дракон. Его глаза горели яростью, а огромные крылья царапали потолок.
— Освободим его! — выкрикнула Кейт, поднимая палочку.
Заклятия разорвали цепи, и чудовище взревело, осыпая гоблинов пеплом.
— Быстрее! — крикнул Гарри.
Они взобрались на спину дракона. Шкура была горячей, шероховатой, дыхание чудовища обжигало. Дракон ударил хвостом, пробивая крышу, и рванул вверх.
Кейт вцепилась в спину зверя, прижимая к груди крестраж. Ветер хлестал по лицу, кровь стучала в висках.
Снизу раздавались крики, заклинания вспыхивали в воздухе, но их уже невозможно было достать.
Дракон пронзил небеса, выбрался на свободу. Под ними растянулся Лондон — серый, дышащий дымом и тревогой.
Кейт закрыла глаза и прижалась щекой к горячей чешуе. Внутри неё бурлила смесь страха и триумфа.
Они сделали невозможное.
Но вместе с этим в душе Кейт вспыхнула мысль, от которой стало ещё тяжелее:
«Всё ближе к финалу. Всё ближе к нему. К Драко… и к тому выбору, который нам обоим предстоит сделать».