Противоположности | Драко Малфой

Первый полноценный день учёбы в Хогвартсе всегда начинался одинаково: суетой в спальнях, грохотом в ванной, криками в коридоре и хаотичным бегом в сторону Большого зала. Но на втором курсе Кейт Поттер заметила — всё это уже стало ей удивительно привычным. Даже холодные сырые стены слизеринской спальни перестали казаться чужими. Особенно после лета у Дурслей.

Пока Блейз Забини старательно подбирал галстук, а Миллисента пыталась распутать свои волосы, Кейт уже натянула мантию и вышла в коридор, прокручивая в голове расписание. Сегодня была Защита от тёмных искусств с новым преподавателем. Кто бы им ни оказался, хуже Квиррелла быть не могло. Или могло?

В Большом зале её встретил голос Перси Уизли, зачитывающего объявления. Говорил он, конечно, занудно, но никто не слушал — в этот момент через дверь парадно вошёл сам профессор Златопуст Локонс. Его белозубая улыбка сверкала так ярко, что один из первокурсников даже прикрыл глаза рукой.

— Доброе утро, мои юные почитатели! — воскликнул он, размахивая бирюзовыми рукавами мантии. — Как я рад снова быть в стенах столь благородного учебного заведения!

Некоторые девочки застыли, открыв рты. Парни переглянулись.

— Это что, наш преподаватель? — прошептала Кейт, удивлённо уставившись на сияющее существо перед ними.

— Похоже на то, — пробормотал Тео Нотт. — Златопуст Локонс. Писатель. Пять книг, если не ошибаюсь.

— Семь, — поправила Пэнси, с мечтательным выражением глядя на Локонса. — И он прекрасен.

Кейт закатила глаза.

Позже, на уроке, который проходил с объединением гриффиндорцев и слизеринцев, стало ясно: Локонс действительно написал семь книг — и собирался упомянуть каждую. По очереди. Со всеми подробностями.

— В «Пляске с оборотнем» я блестяще отвёл когтистую лапу прямо от своей шеи, — декламировал он, расхаживая вдоль парт. — Это требует не только храбрости, но и ловкости. И, конечно, идеальной причёски.

Невилл уронил перо. Гермиона сияла. Рон молча ковырял палочкой в парте.

А Кейт Поттер поняла: это будет долгий год.

Локонс достал клетку. Из неё донеслось хихиканье.

— Вас ждёт практическое задание! — он щёлкнул замком, и клетка распахнулась. — Пикси!

— Он сумасшедший! — воскликнула Кейт, когда синие мохнатые существа вырвались наружу. Один из пикси схватил её за косу и потянул вверх.

— Ай! Убери лапы, мерзость!

Другой пикси схватил учебник Рона и швырнул его в Малфоя. Драко уклонился, нахмурился, выругался и вытащил палочку.

— Petrificus Totalus!

Промах. Заклятие угодило в спину одного из слизеринцев, который с глухим стуком рухнул на парту.

— О, простите! — Драко виновато, но как-то нехотя, поднял брови. — Промахнулся.

Кейт, ухитрившись стряхнуть пикси с плеча, подскочила к окну и распахнула его, позволяя нескольким существам улизнуть. Остальные не унимались.

А Локонс… Локонс убежал. Просто. Выскочил из кабинета, бормоча: «Сами справитесь, практика важнее теории!»

— Блестяще, — фыркнула Кейт. — И этот человек будет нас учить обороне?

— У него прекрасные волосы, — мечтательно сказала Парвати Патил.

— У него пусто в голове, — парировал Рон.

Когда наконец пикси были пойманы или выброшены, а все живы и почти не покалечены, Локонс вернулся, будто ничего не произошло. Его мантия была безупречно выглажена.

— Молодцы! — похвалил он. — Уверен, вы усвоили ценный урок: не стоит недооценивать даже малых врагов. А теперь откройте «Я — великий Златопуст» на странице 117.

Кейт хлопнула себя по лбу.

После урока слизеринцы и гриффиндорцы вышли в коридор — и, как всегда, кто-то не сдержался.

— Как тебе герой, Поттер? — раздался голос Малфоя. Он облокотился о стену, глядя на неё с насмешкой. — Думаешь, Локонс затмит твоего славного папочку?

Кейт прищурилась.

— Думаю, он затмит твою способность логически мыслить, что несложно.

— О, колко, — хмыкнул он, но не ушёл. — Ты не заметила, как на него смотрела Гермиона? Это же преступление — влюбиться в идиота.

— А тебе завидно? — язвительно отозвалась Кейт. — Потому что на тебя она смотрит, как на грязь на подошве.

— Меня это устраивает, — пожал он плечами. — А вот ты… Ты что думаешь о герое оборотней?

— Думаю, что в следующем бою с пикси ты сам окажешься в клетке.

Он усмехнулся. Что-то в этом было не совсем привычное. Не злое. Почти… заинтересованное?

Кейт отвернулась и пошла прочь. Но не смогла не заметить: его взгляд остался на ней чуть дольше, чем следовало бы.

На уроке травологии профессор Стебль, словно не заметив недавнюю аварию с деревом, заставила их пересаживать мандрагоры. Все надели защитные наушники — по крикам этих существ можно было потерять сознание.

— Вот только этого мне и не хватало, — пробурчала Кейт, натягивая перчатки.

Пока они вытаскивали корни вопящих мандрагор, Малфой ухитрился кинуть в неё ком земли. Она обернулась, подозрительно посмотрела на Блейза, который только пожал плечами.

— Ты слишком много разговариваешь, Поттер, — сказал Драко, и в его голосе уже не было привычной злости. Что-то изменилось, но Кейт пока не понимала, что именно.

— А ты слишком много существуешь, Малфой, — ответила она, и схватила самую толстую мандрагору.

Письмо от миссис Уизли пришло к вечеру. Джиневра Уизли пробежала в их сторону:

— Гарри, Кейт! Письмо от мамы! Она узнала, что вы прилетели в школу на машине.

— Мы не специально… — начал Гарри.

— Она написала, что убьёт нас. Буквально. Три восклицательных знака.

Кейт фыркнула:

— Хорошо хоть письмо не заколдовано. Помнишь, как она наорала на Рона голосом, слышным по всей кухне?

Гарри и Джин свернулись от смеха.

А Кейт мысленно вернулась к кабинету Локонса, к пикси и к странному взгляду, которым Малфой проводил её в коридоре. Она ещё не знала, что это было начало чего-то нового. Ещё не чувствовала. Но первая трещина в стене между ними уже появилась.

И даже если бы Кейт осознала это — она бы всё равно сказала, что Малфой — самая раздражающая слизеринская заноза в заднице за всю историю Хогвартса.